Чтение онлайн

Вместе с тревогой его тело потребовало еще чего-то, и Конор не сразу понял, что голоден. Желудок свело спазмом, и Конор, отбросив мысли о любви и потерях, рванул на кухню в поисках чего-нибудь съестного. И, желательно, побольше.

В холодильнике у Лилит оказалось не так уж и много продуктов: какой-то нежирный сыр, скукожившиеся от времени помидоры, банка органической кукурузы и яблоко. В стенном шкафу -- спагетти двух видов и оливковое масло. Неплохо. Игнорируя желание слопать все, как есть, в сыром виде, Конор зажмурился и поставил кастрюльку с водой на огонь.

Потом подкинул на ладони яблоко, глядя на него с вожделением, которое Лилит и не снилось. Плод, похоже был местным -- алый, наливной и, несмотря на долгое нахождение в холодильнике, ароматный. Сглотнув слюну, Конор подумал, что теперь отлично понимает библейскую Еву. А потом сжал его в ладони, вдохнул головокружительный аромат и вонзил зубы в хрусткую яблочную плоть.

Яблоко брызнуло соком. Застонав от наслаждения, Конор съехал по шкафу на пол... В этот момент вода в кастрюльке забурлила. Спагетти! Похоже, одним гастрономическим оргазмом дело не обойдется.

2

За завтраком, перешедшим в обед, пришло решение: не попадаться до поры до времени никому на глаза, а отправиться в Пандемоний. Там он будет привлекать куда меньше внимания. И заодно разведает насчет Лилит. Вдруг она отправилась туда, чтобы дождаться Самаэля? Может, подобно самому Конору, она сейчас слоняется из одной комнаты в другую, замирая от каждого шороха, в надежде услышать знакомые шаги?

Оцепенение, владевшее им в последние дни, теперь совсем прошло, и теперь он хотел знать все. Как долго Самаэль и Лилит вместе? Часто ли виделись? Почему он был там, а она здесь? За что он наказал ее? А главное, почему она не рассказала обо всем Конору? Ведь он бы помог ей в любом случае. Так зачем было обнадеживать? Напрасно обнадеживать, мысленно добавил Конор - в царстве иллюзий, населенных инкубами и суккубами, сон был всего лишь сном.

Зал мойр остался ровно таким, каким Конор его запомнил. Ну, до того, как мойры превратились в обезумевших летунов, готовых порвать их с Лилит на части за право захватить адскую лилию.

Таких цветов у него больше не было - букет, который Конор нес для Лилит, остался в кровавой траве во саду Сатаны. Теперь он просто надеялся на удачу, и она ему улыбнулась: дверь в Пандемоний оказалась открыта. Должно быть, разруха и запустение, по слухам, воцарившиеся во всем Аду после ухода Самаэля, добрались и до Школы.

Официально Школа числилась за Адом, но стояла на нейтральной территории, на отшибе, так что новости доходили сюда в последнюю очередь. Поколебавшись, Конор открыл дверь. Одна из мойр подняла на него глаза из-за своего компьютера - и, равнодушно отвернувшись, тут же снова защелкала клавишами.

На этот раз коридор был самым обычным: ни тумана, ни желания развернуться и пойти назад... Ни Лилит.

Попетляв, коридор вывел его к широкому выходу. Остановившись на пороге, Конор оглядел расстилавшийся перед ним город.

При свете дня -- почти настоящего - Пандемоний выглядел совсем по-другому. День ему не шел: сейчас заброшеность зданий обозначилась еще ярче, а запустение было очевидным. Наспех покинутые дома, распахнутые двери; стекла разбиты, а ветер несет по мостовой обрывки старых газет... Конечно, кое-кто здесь еще остался: краем глаза Конор тут и там улавливал движение -- темные тени, словно призраки, мелькали между домов, о чем-то негромко переговариваясь. На непрошеного гостя они не обращали ровным счетом никакого внимания.

Осмотревшись, Конор двинулся по уже знакомому маршруту -- к мосту, что вел во Дворец Сатаны, в надежде снова встретиться с Хароном. Случайность это была или нет, но лодочник снова подплыл к нему сзади незамеченным.

– Что ты тут делаешь, зомби?

Конор обернулся и едва не присвистнул от удивления. Сегодня машина Харона выглядела хоть куда -- алый кабриолет с открытым верхом блеснул чисто вымытым ветровым стеклом. Ее хозяин, впрочем, нисколько не изменился. Заросшая физиономия дернула усами в сторону Конора, потом снова повернулась к дороге.

– Искал вас, великий Харон, - Конор церемонно наклонил голову.
– Только вы сможете мне помочь.

Тот довольно крякнул.

– И зачем это тебе понадобился никчемный старик?

– Я ищу Лилит. Суккуб Лилит, помните?

Старик пожевал губами и нахмурился.

– Еще бы не помнить. К чему она тебе? Не отвечай, сам догадался, - и он зашелся лающим смехом.

– Вы знаете, где она?
– прервал его веселье Конор.

– Известно где, - Харон снова засмеялся.
– Мужа своего ищет. Женщины -- глупые создания, даже и демоницы. Он же ее проклял, прогнал, но она...

И Конора сжалось сердце -- за несколько недель он уже и забыл, как это бывает болезненно.

– Мужа, - тупо повторил он.

Харон взглянул на него с интересом. Потом нажал какую-то кнопку, и пассажирская дверь беззвучно открылась.

– Садись-ка давай, - сказал он, кивая на открывшийся проем.
– Прокачу с ветерком.

По словам Харона, история, которая с появлением Конора вдруг образовала треугольник, выглядела просто. Один новорожденный Сатана, шестьдесят шесть лет назад пришедший в Ад со своим чуждым местным жителям укладом, в рамках правил, организующих жизнедеятельность Властелинов Преисподней, взял себе четырех жен. Суккубов, как и положено. Две из них были жены как жены, а вот две других, Наами и Лилит, все никак не могли меж собой договориться. Первая, Наами, была мудрой: она была с Самаэлем с самого начала, знала правила и осторожно подсказывала мужу то, чего он не знал. Именно ее идеей было найти ему трех других жен -- правила есть правила. Она и занялась поисками. Увы, ее третья находка, юная Лилит, оказалась собственницей, ни с кем не желавшей делить своего мужа и господина. И однажды, когда тот отлучился по своим важным государственным делам, Лилит убила трех его остальных жен -- не сама, а руками наемника.

Узнав о случившемся, дьявол разозлился и проклял ее: выслал из Пандемония и не разрешил возвращаться назад. Теперь она должна была работать в Школе Инкубов, в каждом новом наборе учеников находить любовь своей жизни -- и непременно терять ее через месяц, когда срок стажировки инкубов подходил в концу.

Конечно, добавил Харон, через пару дней Самаэль остыл, раздумал и послал за ней, да вот беда: проклятия Сатаны действуют весь срок его правления, и отменить их невозможно. Так он и оказался с Лилит на разных концах Ада - вроде и близко, а подойти нельзя.