Чтение онлайн

Он заприметил расщелину уже и глубже предыду­щей. Примерился, подпрыгнул, уперся спиной, руками и ногами. Спустился на землю, оторвал от рубахи две полосы, тщательно обмотал ладони. Спасибо команди­ру-наставнику Андреасу (смешно подумать, что когда-то Кир его за это ненавидел!) — гонял по скалам, учил ка­рабкаться вверх с веревкой, со специальными приспо­соблениями и без ничего.

Кир начал восхождение. Рубашка задралась, и ка­мень царапал спину, ладони горели, ноги дрожали от напряжения и, складывалось впечатление, что он не продвинулся ни на локоть, но, глянув вниз, Кир обна­ружил, что уже высоко над землей. Упадешь с такой вы­соты — поломаешься. Он зажмурился и несколько мгно­вений отдыхал, а потом снова, напрягая мышцы, дви­нулся вверх. Видел, как уползают солнечные лучи, но прохлады надвигающегося вечера не чувствовал — ему было жарко, пот высыхал на солнце, покрывая кожу со­леной коркой, губы потрескались и болели, саднили ру­ки и ободранная поясница.

Кир полз. Время перестало для него существовать. Остались ненависть и единственное желание — до­браться, перегрызть горло сопернику. Он представлял это в красках, и соленая кровь наполняла его рот, а уши ласкал предсмертный хрип Лекса. Высокие идеа­лы? Честь офицера? Чушь! Просто выживание. Когда

Кир вернется в Омегу, первым делом он заставит со­курсников забыть, что они были товарищами. Не бы­вает в этом мире дружбы. Если с кем и следует поддер­живать приятельские отношения — с офицерами. И то, не забывая следить, чтобы не подставили, в спину не ударили.

Ведь это испытание не на коммуникативные навыки, а на умение отринуть прошлое, сбросить старую шкуру. Оно для готовых обновиться и идти вперед.

Лезть вверх.

Над головой белело небо. Кир расхохотался и чуть не сорвался. Сердце сбилось с ритма, спина покрылась холодным потом: на какой-то миг ему показалось, что он летит вниз. Последние локти пути Кир преодолел осторожно и очень медленно. Выбрался из расщелины. Лег на живот. Он готов был целовать пыль, лобызать камни. Отдышавшись, сел. Высоту он заметил сразу плато, взойти на которое можно было лишь с одной стороны. На плато шел бой — ктото стрелял, раздава­лись крики. Странно, вроде бы стреляют вниз, а там — никого... Но потом у него в голове будто щелкнуло.

В небе реяли сотни скатов Донной пустыни. Плос­кие, как тарелки, ни с чем не спутаешь... Конечно, от Кавказских гор до пустыни не так далеко, но не летают скаты в скалах! Сраженные пулями, мутафаги падали... Что делать? Там, на высоте, Леке. Возможно, твари одо­леют его... Но если Кир подберется ближе, ему несдоб­ровать — он безоружен и не отобьется. Что ж. Вот она — желанная смерть в бою.

Кир пополз вперед по-пластунски. Бой на плато про­должался, и непонятно было, на чьей стороне преиму­щество.

Потом выстрелы смолкли. Кир присмотрелся: скаты кудато делись. Он перевел дух. Ничего. Одним врагом меньше. Шевельнулась безумная надежда: Леке погиб, сейчас Кир поднимется на высоту и пройдет испыта­ние. И вернется в Омегу победителем. И никому не рас­скажет о миге слабости, когда было желание лечь и не вставать.

Вдруг землю тряхнуло. Кир не удержался — закри­чал. Казалось, сейчас расколются скалы, и его погре­бет под обломками. А как же жизнь?! Она обещала быть столь долгой, столь насыщенной и интересной! Кир даже планировал уехать в дальний гарнизон и там пожить в свое удовольствие: девки, пьянки, он — хозя­ин мира... Но толчки не прекращались. Землю совсем недалеко — руку протяни — вспучило, и полезло нару­жу порождение Погибели. Кир начал отползать. В не­го летели комья грунта, камни, столбом вставала пыль — рядом рождался гигантский червь. И червь этот был голоден.

Кир вскочил и побежал, спотыкаясь и озираясь, раз­махивая руками. Но мутафаг им не интересовался. Он изогнулся над головой Кира и качнулся к плато. Червь пульсировал, чавкал... Кир, вопя, мчался к скалам. Вжаться в расщелину, забиться, крепко закрыть глаза. Земля снова дрогнула — из ее недр лезли новые чуди­ща. Кир упал. Камень под ним ходил ходуном. Не под­нимая головы, курсант пополз прочь.

Пусть все чудища Погибели явятся по душу Лекса — Кир не пойдет на проклятую высоту.

Один из червей, дохнув в лицо кислым запахом, при­ник к земле. Кир рванул к расщелине, по которой под­нялся сюда. Два шага, и...

Как спускался, он помнил плохо. Ободрал руки, ко­лени, спину. Оставляя на скалах кровь и клочки кожи, съехал по расщелине.

Его колотила нервная дрожь, Кир боялся глянуть вверх и увидеть на фоне вечернего неба извивающих­ся червей. Лучше он будет «мясом». Сутулясь, припадая на обе ноги, курсант двинулся вперед — к долине, к По­лигону, на свалку.

Лучшего он не заслуживает. Он не прошел испытание.

Кир плелся и размышлял, где ему достать оружие и силы, чтобы застрелиться, как подобает офицеру. Ког­да он услышал шум моторов и хруст гравия под гусени­цами, сперва решил, что лезет новый червь.

Но то были машины Омеги, родные, привычные гру­зовики.

Интересно, они откроют огонь или пройдут мимо? А если нет? Если остался шанс? Кир попытался крик­нуть, но голос пропал. Тогда он из последних сил ки­нулся наперерез грузовикам. Его заметили, передняя машина затормозила, дверца водителя распахнулась и широко улыбающийся офицер крикнул:

— Кир! В кузов давай!

Кир хотел возразить, что не прошел испытание, что место его — среди «мяса», но рассудил: не все так про­сто. Наверняка будет если не суд, то дознание, все ошибки разберут, прежде чем вернуть сюда, в исполин­скую ловушку. И он послушно побрел к грузовикам.

* * *

Вырубить боевых товарищей оказалось проще просто­го. Когда они упали без чувств, Леке выпрямился на краю обрыва, глядя, как ползут гусеничные грузовики. Ветер щекотал виски, теребил брюки. Храпел Орв.

Совесть чиста — здесь диких не найдут и не тронут. Леке справился. Справился!!! И теперь вернется домой, а паскуда Кир останется на Полигоне навсегда.

Но победа не радовала, в душе, как яма под лопатой землекопа, ширилось чувство утраты. Артур лежал на боку, носом уткнувшись в камни. Артур, которого в про­шлом он люто ненавидел, но без которого никогда не выполнил бы задание. Уйди Леке сейчас, спустись к сво­им, никто не посмеет его упрекнуть, и все же...

Время тянулось медленно. Отмыться, отоспаться и решить, что это был сон. Дрянной сон, где человек, ко­торый прикрывал его спину, остался подыхать на По­лигоне. Чем Леке после этого лучше Кира?

«Жалко, да?» — хихикнул в голове здравый смысл. Или голос совести? Или тени долины?

Налаженный быт. Уважение... Своя команда, потом взвод, потом рота. Крысы Пустоши трепещут, когда он на танкере проезжает мимо, мальчишки бегут следом, разевая рты. Каждый из них мечтает стать офицером, но не всякому дано. Переговариваясь, улыбаются де­вушки...

Леке стремился к этому всю жизнь, а теперь готов положить свою мечту на чашу весов. На другой чаше — Артур и сам Леке, каким он был всегда и каким хотел бы остаться.

Поступи как должен, а не как хочется, и ты изме­нишься. Кто-то другой достигнет твоей цели, у иного будут деньги и девки. Чужой, расчетливый человек зай­мет твое тело и вытеснит тебя полностью. Решай, Леке.

...Разрастается пятно некроза, протягивает щупаль­ца тумана...

...Пойманный за лапу лягушонок надрывает живот от смеха...