Чтение онлайн

– Мисс Родз?

– Да?

– Меня попросили передать вам это после взлета.
– Она протянула сверток Лизе.

– Кто его передал вам?
– спросила она.

– Русский парень, служащий аэропорта, - ответила Джо.
– Обычно брать что-либо на борт - против правил, но ведь сверток передан служащим аэропорта, и еще он сказал, что это прошло через рентгеновскую установку и все такое прочее. Так что с ним все в порядке. Русский сказал, что это прощальный подарок.
– Она улыбнулась и ушла.

Лиза смотрела на сверток.

– Это икона, Сэм, отправленная в Информационную службу Соединенных Штатов в Вашингтоне. Ты обещал, что перешлешь ее дипломатической почтой.

– Так я и сделал, Лиза. Я предупредил в почтовом отделении. А что они сказали тебе, когда ты принесла ее?

– Я... я ее не приносила. Миссис Келлум сказала, что идет на почту, вот и захватила ее. Я сказала ей, что это разрешено.
– Она взглянула на Холлиса. Сверток разворачивали. Липучка порвана. И пенопласт, которым я воспользовалась, тоже исчез.

Холлис промолчал.

– Я разверну ее.

– Не надо.
– Холлис схватил ее за запястье. Она вырвала руку и разорвала бумагу.

– О... о. Боже!.. Сэм!..
– воскликнула Лиза.

Холлис взглянул на икону. Прямо на лике архангела, почти полностью изуродовав его, в дерево были вдолблены серп и молот.

Лиза посмотрела на Холлиса, собираясь что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, и она не произнесла ни звука. На глаза навернулись слезы.

Холлис взял Лизу за руку.

– Какое варварство!
– возмутился Салерно.

Захрипел громкоговоритель, перекрывая голоса пассажиров, в салоне зазвучал голос.

– Леди и джентльмены, к вам обращается капитан Джонсон. У нас возникли небольшие проблемы с электричеством, и мы получили указание приземлиться в Минске. Волноваться нет причин. Через пятнадцать минут мы приземлимся, а вскоре, надо надеяться, снова окажемся в воздухе. Пожалуйста, пристегните ремни. Спасибо за внимание.

– Похоже, наше прощание с Россией преждевременно, - заметил Салерно и, улыбаясь, посмотрел на Холлиса.

Глава 30

"Пан Ам-747" приземлился в минском аэропорту. Холлис увидел, как к самолету направились подвижные трапы и автобусы для встречи пассажиров. Он взглянул на Лизу.

– Ну, как ты?

Она не отвечала.

– Ее можно будет восстановить. Это может сделать реставратор. И ты даже не вспомнишь, что с ней случилось, - успокаивал он Лизу.

Она отрешенно смотрела на него.

– Какой позор, черт возьми! И кто только осмелился совершить это? говорил Салерно.

– Я думаю, одно местное учреждение, - отозвался Холлис.

– Вы имеете в виду КГБ? Вы хотите сказать, что они просочились и в посольство?

Лиза дотронулась до руки Холлиса.

– Я... я так себя чувствую, словно меня изнасиловали... осквернили. Она посмотрела ему в глаза.
– Но почему? За что, Сэм?

– Ты знаешь.

– Да... но это настолько безжалостно, бесчеловечно. Так подло, низко, мстительно.

– Таковы уж они есть.

– Ах ублюдки... ублюдки!

– Наверняка ее можно привести в порядок, Лиза, - сказал Салерно.

– Я собираюсь сохранить ее такой, как есть, - вздохнула она.

Салерно пожал плечами и посмотрел в окно.

– Ни разу не бывал в Минске, - произнес он и взглянул на Холлиса.
– А вы?

– Я тоже.

Губы Салерно сложились в тонкой усмешке.

– Эй, братцы, а ваш дипломатический иммунитет действует здесь?

Лиза перевела взгляд с иконы на него.

– Вы же знаете, что он действует по всему Советскому Союзу. А зачем нам может понадобиться дипломатическая неприкосновенность?

– Кто знает...

Джо обратилась к пассажирам:

– Леди и джентльмены, ремонт электросистемы может занять некоторое время. Будьте любезны, захватите с собой все ваши личные вещи. О'кей?

Из кабины появился капитан Эд Джонсон. Он сделал знак Холлису.

– Вы идите, а я вас догоню, - сказал Сэм Лизе и Салерно, а сам подошел к Джонсону. Они зашли в маленькую кухню.

– Это не авария, полковник, - прошептал ему капитан.
– Возникли другие проблемы. Из диспетчерской Шереметьева нам сообщили, что в салоне заложена бомба, и попросили приземлиться в Минске, в ближайшем аэропорту, способном принять эту машину. Все выглядит довольно подозрительно и странно. Я хочу сказать, действительно заложена бомба? Не ответив на наши вопросы, нам просто приказали приземлиться в Минске и не производить срочную эвакуацию. Они утверждают, что не желают беспокоить и пугать пассажиров, а также не хотят, чтобы самолет получил какие-либо повреждения.
– Джонсон пристально посмотрел Холлису в глаза.
– По-моему, это какой-то грязный розыгрыш. Просто кому-то понадобилось, чтобы самолет обязательно приземлился в Минске.

– Может быть.

– Это имеет какое-нибудь отношение к вам?

– Вполне вероятно.

– Я или команда можем чем-нибудь помочь?

– Не подвергая себя опасности - нет. Послушайте, если я не доберусь до Франкфурта с вами, позвоните в Пентагон, генералу Вандермюллену. Это мой босс.
– Холлис взял с кухонного столика бумажную салфетку и написал на ней номер телефона.
– Вы только выскажете ему свое профессиональное мнение об этой вынужденной посадке.

– Позвоню обязательно.

– И никому ни слова, пока вы в воздушном пространстве Восточного блока. Даже вашему второму пилоту.

– О'кей. Желаю удачи.

Они пожали друг другу руки.

Сэм спустился по трапу и в автобусе присоединился к Лизе и Майку.

– Что понадобилось от тебя пилоту?
– спросила она.

– Твой номер телефона.

– Зачем я вообще задаю тебе вопросы?

– Сам не знаю.

– Он хоть объяснил вам, что, черт побери, тут происходит, Сэм? спросил Салерно.

– Нет.

Автобус подъехал к терминалу, и пассажиров проводили в небольшой зал ожидания. Их встретили невысокий мужчина в мешковатом костюме горчичного цвета и довольно симпатичная женщина. Мужчина поднял руку, прося тишины.

– Дамы и господа!
– обратился он на плохом английском к пассажирам. В зале сразу воцарилось молчание.
– Меня зовут мистер Марченко, я - сотрудник "Интуриста". Мне поручено поставить вас в известность, что вынужденная посадка самолета произошла не из-за аварии в электросистеме. Советские власти получили сообщение, что в салоне находится бомба...