Школа выживания
Шрифт:
Снова перевожу взгляд на Ангела. Она поднимает глаза кверху — и сквозь решетку смотрит прямо на меня.
Сразу отодвигаюсь — на всякий случай, чтобы Ангел ненароком меня не выдала. И тут меня прошибает холодный пот. Что, если Ангел за самозванку меня примет? Что, если поддельная Макс их в конец задурила?
Что же делать? Где же выход?
Решительно отвинчиваю решетку и в этот момент замечаю своего любимого противника, прямиком направляющегося к компьютерной комнате. Ари. Уж на сей раз его надо прихлопнуть раз и навсегда. Но кого первого? Его или ее. Ее? Но где я и где она? А может, она это я и есть?
Весь этот хаос, вопли, крики в самом разгаре. Вдруг, как по команде, все головы поворачиваются на страшный треск. Не верю! Не верю, что старая Макс, я имею в виду Максимум Райд, свалилась на мою голову через вентиляционную дыру в потолке. Как она сюда попала? О ней ведь должны были позаботиться. Может, теперь настала очередь моего кошмара?
Но она здесь. И о-о-очень злая.
— Что же это меня не пригласили? Или почта не работает? — я еще никогда не слышала столько яда ни у кого в голосе. — Но я не возражаю, могу присоединиться экспромтом. Я ваш праздник случайно не испорчу?
Чуть только она появилась, пауки, крысы и клетка — все исчезло, как их и не бывало. Все озираются по сторонам и тупо моргают. Если я говорю «тупо», значит читай «Т-У-П-О!» и умножай на два. Как я про себя чертыхаюсь, даже представить невозможно. Давно пора все голографические виртуальные реальности моих боссов спустить в мусоропровод. Никогда они, на фиг, не работают толком. А я теперь расхлебывай и появление моей очаровательной предшественницы и их «технические неполадки».
— Макс? — Ари смотрит на другую Макс.
— Макс! — Кричит Надж.
— Да, — откликаемся мы обе хором.
Другая Макс смотрит на меня в упор и агрессивно прищуривается:
— Где-то я слыхала, что большей лести, чем подражание, не бывает. — Ну зачем опять столько яда?
— Ты кто? — делаю я круглые глаза. — Самозванка!
— Неправда. — Ангел вперилась в меня своим жутким потусторонним взглядом. Рука у нее по-прежнему кровоточит. — Не она самозванка, а ты!
Вот тебе и пилюля. Точнее, мне. Что она выступает? Много о себе думает. И о своем блохастом чучеле тоже. Но придется пока ей это спустить:
— Ангел, — голос у меня просто мед, сахар и сама искренность, — как же ты можешь меня не узнать? Ты-то меня хорошо знаешь.
— Я хорошо себя знаю. Я Ангел. И собака моя не блохастое чучело. А если есть среди нас чучело — это ты. Только с соломенными мозгами можно было подумать, что ты нас обманешь. Я мысли читать умею, идиотка.
У меня подкосились ноги. Что же они мне не сказали…
— Идиотка, — тявкнул пес.
Я остолбенела. Он что, говорящий? Что за фокусы?
Максимум Райд осматривает своих мутантов. Одного за другим их общупывает, обнюхивает, обнимает. Ну, и они ее тоже. Смотрю на нее с ненавистью. Надо же было ей тут появиться и все испортить.
— Короче. Пора разрешить проблему раздвоения личности. — С побелевшим лицом и сжатыми кулаками она поворачивается ко мне и, почитай что, рычит.
— Полностью к тебе присоединяюсь, — рычу в ответ, готовясь к драке. — Руки прочь от моей стаи!
— Отлично, вот вы сами и познакомились. — Мы обе поворачиваемся и видим стоящих в дверях белохалатников.
— Макс, как дела? — выступает вперед Джеб Батчелдер.
Я открыла было рот, но тут замечаю, что он на меня и не смотрит. Его ДРУГАЯ Макс занимает. Это о ней он вечно печется. А меня можно в расход.
Как бы не так! Я такая же Макс. Я Макс и есть. Я лучше нее. В сто раз. Но никому здесь до меня нет дела. Отходы производства.
Постой-ка, постой. Кажется, нечего причитать. Кажется, и обо мне кто-то подумал. Один из ученых уверенно выступает вперед и приказывает мне не терпящим возражений голосом:
— Немедленно разберись со старой моделью. Она дефектная и с ограниченным сроком годности.
Без размышлений кидаюсь на моего двойника. Прямо через стол. Головой вперед.
Другая Макс готова к отпору, но безумная ярость и ревность придают мне сил. Врезавшись ей в живот, припечатываю ее к стенке. Она мгновенно восстанавливает равновесие.
— Согласись, ты не по своей воле в этом цирке участвуешь. — Она понижает голос. — Тебе самой это ни к чему.
— Ошибаешься. Очень даже к чему, — злобно шиплю ей в ответ.
— Эй, Макс, — влезает Газман, — мне надо тебе что-то ска…
— Заткнись! — Я рявкнула на него и снова ринулась на Максимум Райд.
Вцепившись друг в друга мертвой хваткой, мы катаемся по полу, сметая все на своем пути. Джеб и генетики благоразумно вжимаются в стенку. Изловчившись, она хорошенько звезданула меня по голове. От звука собственного крика я зверею еще круче. Ответная серия коротких ударов в живот, и меня воодушевляет вырвавшийся у нее стон.
Наша драка — на равных. Если совсем по-честному, слишком на равных. Кулаком, головой, ногой. Атака — контратака. В поддых, в бок, по шее. Короткая дистанция, пара шагов назад, и мы снова ходим кругами, выжидая удобного момента прыгнуть на противника.
— Двух Макс быть не может, — ненавязчиво напоминает нам Джеб. И тут же ему подпевает Ари:
— Вот-вот. Останется только настоящая.
Ученый с голосом главного начальника складывает руки на груди:
— Посмотрим, Батчелдер, насколько оправданно ваше о ней мнение.
С диким воинственным криком сбиваю Макс с ног.
Она рванула меня за волосы и тут же — головой в нос. Только искры из глаз посыпались. Подожди у меня, подружка! Я всаживаю ей кулаком в бок. Один раз, и — пока она не опомнилась — другой, третий. Хрясь! Клянусь, это у нее трещат ребра. Воистину, волшебные звуки.
— Мне все равно, какая из них выживет. Решайте сами, — небрежно роняет Джеб. — Пусть остается сильнейшая.
— Заткнись, гад! — послала его подальше Максимум.