Чтение онлайн

Ученики глухо засмеялись, а девушка со слезами на глазах побежала в школу. Ребята ещё больше захохотали.

Я готова была последовать за ней, но послушать информацию о деде хотелось больше.

— Так что там с Дмитрием Владимировичем? — спросила высокая девушка.

— Да, покинул он наш класс. Сказал, что мы говнюки и он не готов брать ответственность за то, что Антонова к концу одиннадцатого класса останется девственницей, — светло-русый парень приподнял короткую юбку девушки, которая сидела за последней партой, когда мы забирали учебники. Рыжеволосая стукнула парня по руке, закусив губу. Баранов глухо застонал и продолжил говорить, кладя руку на ягодицу Антоновой. — А ещё он заверил меня, что Мельникова навсегда останется девственницей, — некоторые заржали, а адекватные просто отошли дальше.

Баранов, по-видимому, их местный клоун. В тот раз он сидел в телефоне и был спокойным, сейчас же весь такой… такой идиот.

— Он уволился, но почему? — спросил парень в чёрном свитере и длинными волосами.

— Ну я же сказал, что Мельникова и Антонова…

Не выдержав, я схватила парня за руку и оторвала от ягодиц Антоновой. Рыжеволосая фыркнула.

— Что не так с дедом? Ты можешь высунуть свои мозги из задницы и сказать, что ты знаешь такого, чего не знаем мы?

Баранов прикусил нижнюю губу, а я непроизвольно вздохнула. Нижняя губа парня оказалась проколотой с левой стороны. На правой брови так же имелись проколы и маленькие гвоздики.

— Мои родители не занимались сексом уже два месяца, а папка изменяет ей с моей теткой, а…, — выносить этого я просто не могла. Мои уши вяли от всего услышанного. Хоть я не сущий ангел, но это все… это все стезя Агнессы. Отпустив руку, я хорошенько вмазала ему по носу. Парень всхлипнул и резко наклонился, сплевывая кровь на асфальт. Антонова подбежала к нему и попыталась успокоить.

Все уставились на меня. Кто-то осуждающе, а кто-то как на божье существо.

— Дед слёг в больницу и не сможет в ближайший год вообще работать, — поднял голову Баранов, вытирая кровь с губы и носа салфеткой, — Кать, пойдём в школу зайдём? — попросил Антонову. Девушка показала ему средний палец и пригрозила, что разбитая губа не поможет ему засадить ей. Баранов усмехнулся.

— Больно надо! Не сейчас, так потом мы это сделаем, — крикнул ей вслед. Родители учеников младших классов отошли как можно дальше от их класса, точнее от моего класса.

— А кто будет нашим классным руководителем? — спросила у Баранова, так как парень стоял ближе всех ко мне. Русоволосый вопросительно на меня взглянул.

— А ты вобще, кто такая? — здрасьте, приехали.

— Твоя совесть, дорогой мой. — потрепала его по плечу и пошла ближе к классу. Спиной четко чувствовала, как парень прожигает меня взглядом. Ох, будет весело же.

***

— Всем привет. Меня зовут Анастасия Викторовна и я ваш новый классный руководитель. Мой предмет русский и литература, — учительница в синий кофточке и чёрной юбке подошла к одной из парт и положила руку на плечо Баранова. Класс заулыбался, — А тебе, сынок мой, будет очень плохо, если ещё раз достанешь своё «яблоко» на моем уроке, уяснил? — продвинутая леди забрала айфон Вовы и сунула себе в сумку, — Дмитрий Владимирович слёг в больницу и заставил меня взять таких оболтусов как вы. Если я правильно понимаю, то он у вас был с пятого класса?

Некоторые ребята закивали.

— Ну вот он и слёг, — прошептала женщина и потёрла виски, — Я знаю про вашу репутацию и хочу предупредить. Вы не тревожите меня, я не трогаю вас. Единственное, что скажу, так это то, что к своим урокам отношусь очень трепетно. Зачеты, сочинения, изложения, — Антонова подняла руку, — Да, изложения не будет на экзамене, но мне глубоко плевать, — и это значит, что она не будет нас тревожить? — Вы должны уметь его писать и все. Так как вы были в том году не у меня, но могли быть наслышаны, что я очень строгий учитель, — Антонова почти подпрыгнула с места, но Анастасия Викторовна продолжила, показав Кате сидеть смирно, — Хочу вас заверить, что вас обманули, — некоторые ученики воодушевленно вздохнули, — Я самый злой, самый требовательный, самый безжалостный учитель. Мне глубоко наплевать на все ваши проблемы, мне все равно, что у вас в семье. Русский и литература это база, которую должны знать все. Вы..

— Можно выйти? — не выдержала Катя.

— Да, — Антонова улыбнулась и пошла к двери, — заодно зайди в тринадцатый кабинет и забери документы из школы, — Катя вернулась на место.

— И на чем я остановилась? — женщина нахмурилась и начала судорожно вспоминать.

— Вы втирали нам то, что русский и литература это база и мы тип, должны ее знать, — Баранов помог женщине, на что получил смачный подзатыльник.

— Я так понимаю, за острый язычок тебе тип и вмазали? — усмехнулась, когда увидела ссадину на губе парня. Я тихо прыснула в кулак, молясь, чтобы меня не застукали. — В общем, не будет уважения к моим предметам, я уже не говорю про себя, то не будет уважения к вам. Я вас, мелкие сосунки, так завалю, что вы у меня утонете в своих оценках. Я все сказала. Вопросы?

Тишина.

Отвечаю, даже в армии не так все строго.

А она в обще имеет права называть нас сосунками?

— Лес рук?! Браво, чтобы больше такого не было. На мои вопросы должны отвечать все, ясно?

— Да, — хором ответил класс и услышали заветный звонок. Класс начал собираться, но строгая леди ударила указкой по столу.

— Я вас не отпускала.

Все приземлились обратно, кинув портфели на пол. Женщина оглядела класс и только потом прошептала:

— Все свободны.

Это дурдом. Начало дня так вымотало меня, что домой я поехала на автобусе.

Одну, мать его, остановку.

Агнесса

Сидя на кровати, пытаюсь вырезать паршивое лицо Дани со всех фотографий, которые у меня имелись. Бумажки, оборванные лица, валялись по всей кровати. Беру фотографию и несколько секунд кручу её в руках. На ней мы с Даней сидим на кровати и руками пытаемся скрыться от настигнувшей камеры. Рядом валяются пустые бутылки из под алкоголя и кем-то забытые сигареты. Позади весит гирлянда, а на нас одеты глупые парные свитера, которые по шутке подарила моя сестрёнка.

— Чертов козел! — беру ножницы и отрезаю ту часть, на которой изображён Рассказов.

Теперь на фотографии изображена я, закрывающаяся рукой от камеры, а рядом видневшаяся рука с татуировкой.

Слышу в дали звук открывающейся двери, но стараюсь ничего не замечать — ещё много работы. Беру охапку фоток и снова рассматриваю одну из них. На ней мы вчетвером: Я, Лина, Каратаев и Рассказов, стоим на крыше, поднимая вверх руки.

— Козел, не мог встать слева, а не в центре?! — всегда нравилась эта фотография.

Если вырезать Даню, то я моментально удалю с фотки и сестру.

— Мудак, даже сейчас жизнь портишь! — аккуратно вожу ножницами, пытаясь отрезать его злосчастную голову, — В Питер он уехал…, — откидываю оторванную голову в сторону и беру новую фотографию, — Тварь.

— Вау, и тебе привет, демон! — в комнату врывается друг, из-за чего фотка выпадает из рук и падает в кучу голов Рассказова, — Что делаешь?

— Куклу Вуду! — шепчу я, отрезая конечности бывшему парню.

— Чего? Не мне, надеюсь!? — улыбается русоволосый, на что получает подушкой по голове.