Чтение онлайн

***

Александра переодела спортивный костюм и ждала, когда ее младшая дочь, имеющая завышенную самооценку, заявится домой. Успев выпить кофе и заправить кровать, Саша увидела, как девушка вернулась домой с покрасневшими глазами. Александра приоткрыта рот и невольно удивилась. Несса плачет из-за того, что ее выгнали? Немыслимо.

Лина кивнула Нессе и уставилась на руки, которые растянулись на столе.

Александра, оглядев дочерей нервным взглядом, сделала пару глотков кофе и готова была начать разговор, пока не посмотрела на девчонок под другим углом. Несса сидела почти разбитая и вымотанная. Лина же была спокойна и то, что ее выгнали из-за сестры совсем не колышет.

— Скажи мне одно, Агнесса, это того стоило? — единственное, что могла спросить девушка. Ругать своих дочерей, она даже не думала. Когда-то ее мама успела поменять пять школ из-за своего поведения, а здесь все случилось случайно и впервые.

— Да! Оно того стоило, — резко ответила Несса и вскочила из-за стола. Александра вернула ее на место и разговор продолжился, — Помнишь Даню? — спросила маму, — Мы с ним поговорили и я, кажется, нашла себе друга.

— А слезы-то почему? — Александра всегда знала, что за жизнь ведут ее дочери. С Даней она была знакома лично и даже его дерзкие татуировки на руках и скулах не заставили относиться к парню хуже.

— Я, кажется, только что нашла друга и моментально потеряла. Он уезжает в Питер после экзаменов. — на этом разговор окончен. Несса сбежала в комнату.

Лина

Спрашивать маму о школе я не собиралась, если так случилось, то так должно было быть. Как говорится: «Что не делается, все к лучшему». Несса, постукивая кедами, убежала в комнату.

— Они же с Даней расстались, — усмехнулась мама, любуясь пенкой в кофе.

— Ой, мам, как будто ты не чувствовала, что между ними больше химии, чем между Сидом и Нэнси, — ответила, вспоминая, как ребята над друг другом издевались и не хотели отступать. Мои губы дрогнули в улыбке, — Что по-поводу школы? — это было не важно, но спросить стоило.

— Ничего. Теперь будете учиться, где раньше учился Каратев. Вот план на лето, — протянула листок, — покажи его сестре, пусть будет в курсе.

Почти каждый день в нашем графике были фотосессии у папы и у других фирм. Несколько раз вообще придётся ездить по всей Европе. Обреченно вздохнув, я направилась к сестре, которая кидала в потолок теннисный мячик.

— Эй, ну ты как? — Несса не задумавшись кинула мячик в меня, на что я с трудом успела его поймать и не выронить из рук. Сестра была не просто расстроена, она была разбита. Зелено-серые глаза утратили былую яркость, а светились только из-за постоянных слез. Губы, имеющие черту, постоянно улыбаться, теперь поникли. Уголки опустились. Несса, Несса.

— Я как замороженный стейк, который бросают в кипящее масло: ничего не чувствую, но все равно плохо. — проскулила близняшка и завернулась в хлопковое одеяло, которое так и норовило вылезти из пододеяльника.

Спрятавшись от меня и всего мира, Несса притихла. Уснула.

Оставив список работы на лето, я закрыла чёрную дверь комнаты и вернулась в свою.

Агнесса

Мой сон, впервые за долгое время, был беспокойным. Я просыпалась от каждого шороха и завывания ветра за окном. Листок, упавший на мягкую траву, создавал звук похлеще рокерского концерта. Сестра, читая книги, шумно облизывала палец, дабы перелистнуть страницу. Слабые всхлипы иногда доносились из соседней комнаты. Она читает роман.

Отец пришёл домой поздно и его тело моментально обрушилось на мягкую кровать, которая протяжно скрипнула. Могу поспорить, что даже лежащая рядом мама это не столько заметила, как я.

Спрятавшись под оделяло, я долгое время пыталась уснуть. Но дурацкая заставка на моем телефоне не давала провалиться в долгожданный сон.

На фотографии мы с Даней стояли у светофора и по-детски так, непринуждённо, дурачились. Даня — человек, имеющий своё внутреннее «Я». Парень никогда не могу послушать другого и не сделать по-своему. Когда мне было лет четырнадцать, я встретилась с ним впервые в школьном коридоре. Мы не почувствовали никакую там искру, имеющую быть в реальном мира, но что-то между нами пробежало, что начала страдать вся школа. Позже он, конечно, перешёл в другую школу, но от этого наши отношения хуже не стали.

Даня уже тогда был подростком с татуировками и своими загонами. Парень не стыдился говорить правду, не пытался лизать жпы другим. Если ему что-то не нравилось, он так и говорил, прямо.

У нас не было с ним никакой там бешеной и беспамятной любви. Мы просто плыли по течению. Ссорились, мирились, ссорились.

Начали друг друга обзывать и устраивать подстебы.

Уже когда парень был в одиннадцатом классе, мы окончательно и бесповоротно разошлись. Даня часто кидал в социальные сети конспекты, а я умудрялась быстро скатывать. Никогда не делала домашнюю работу сама. Или сестра, или Даня.

А сейчас его нет. Теперь я не смогу подставлять его, не смогу радоваться его присутствию в школе, когда он случайно придёт к нам, поведать подругу; не смогу делать вид, что он меня раздражает, но в душе молиться, чтобы парень только бы подошёл и прошептал что-то на ушко. Все это… исчезнет. Если уже не исчезло.

Разошлись мы только из-за характеров. Как он любил говорить: «Таких одинаково-разных характеров».

Из-за того, что наши пятые точки не могли жить без приключений, а из-за школы мы не могли в них отправиться, мы устраивали приключения в школе.

Больше всего мне понравилось, когда на уроке биологии белыми красками, он нарисовал мужской орган на пол-доски и добавил обычным мелом детали кота. Когда биологичка стёрла мел, осталась краска. Как говорил Даня, что это была лучшая идея из лучших.

Подкладывание тортов на стул тоже не проходило незаметным. Впервые в него села химичка, потом математичка и русичка. Другие же были подготовлены и всегда смотрели на стул, прежде чем хорошенько приземлится. Пришлось придумывать что-то новое. Когда учителя успокоились, настрой «не сесть в торт» закончился.

Как сейчас помню, был урок истории. И на замену пришла сама директриса, которая любила ее, как своё дитя и это ещё не считая того, что она преподаёт иностранный язык. Была тема про капитализм, но она заговорилась, что не заметив торт, так и плюхнулась в него. Надо было видеть ее лицо, надо было видеть их лица. Такой вроде детский розыгрыш приносит немало улыбок и смеха.

Сейчас про эти прикольчики можно забыть. Новая школа, новые ребята будут ждать меня через три месяца.

Перевернувшись на другой, не затёкший бок, я прикрыла глаза и снова попыталась уйти в тягостный сон. Тут же услышав шкрябанье в комнате сестры, я не громко так завыла. Мои натянутые нервы разорвались, а ноги так и помчали в соседнюю комнату, украшенную паршивыми цветочками и сердечками. Распахнув дверь, на меня тут же налетела серая кошка. Разомкнув пошире глаза, перевела их на Лину. Девушка крепко посапывала на кровати, завернувшись в своё пушистое одеяло. Почувствовав слегка спертый воздух, открыла пошире окно и вышла в коридор.

Ударив себя по голове ладонью, я пробралась в комнату и легла на уже прохладную кроватку. Подушки заволокли меня своей мягкость, что через минуты три я крепко дрыхла без задних ног.

Как же сильно, я хотела спать…

***

Лина

— Хорошо, меня зовут Дмитрий Владимирович и в ближайший год я ваш новый классный руководитель, — мужчина с небольшой проседью в волосах и козлиной бородкой подошёл ближе к доске, дабы написать своё имя, — Через неделю уже первый учебный день, а это значит…