Школьный хулиган
Шрифт:
– У тебя есть старший брат?
– Был когда-то.
– С печалью произнесла девушка, - мы с ним близнецы. Разница в пяти минутах. Его звали Слава.
– И где он сейчас?
– Надеюсь...
– выдержала паузу Настя, - в лучшем мире. Вчера была годовщина его смерти. Обычно я плачу целый день, пытаюсь себя отучить, но не выходит. Как нахлынут воспоминания, так никуда уже от них не деться. Считай благодаря Бекетову и его дню рождения я забылась, упорно готовилась, времени не было думать. А ещё спасибо тебе, останься я на кухне на минутку одна, всё пиши, пропало, затопила бы весь дом.
Стас ожидал услышать всё что угодно, но не это. Брат близнец Стаси да ещё и умер.
– Как так вышло?
– он задавал вопросы, не подозревая, как проникается её словами.
– Почти каждые выходные мы с братом с раннего детства ходили кататься на колесе обозрения. Постоянно с нами кто-то был, то папа, то мама, то тётя, то крёстная и так далее. Но именно тогда, в тот день, когда родителям пришлось уехать по делам, мы пошли одни. Нас много раз предупреждали, но мы были восьмилетними детьми, не понимающими что жизнь опасная штука, и играть с ней чревато последствиями. Короче, оказавшись на самой вершине колеса, Слава захотел выглянуть, а колесо, кстати, было открытым, так вышло, я фотографировала местность с права, а он выглянул слева, и не удержавшись брат выпал. Я ничего не смогла сделать. Только плакала, и умоляла колесо скорее опуститься, чтобы увидеть Славу. К сожалению, как известно упав с такой высоты человек, не выживет. Вот такая трагическая судьба.
– Но как вас подпустили к колесу? Ты и твой брат дети, что за бред?
– В парке, где мы катались, мало о таком заботились, - пожала плечами Стася, утирая проступившую слезинку.
Воцарилось молчание. Стас обдумывал все, о чём рассказала ему Стася, в голове его не укладывалось: как сотрудники могли так халатно отнестись к детям? Парню стало невероятно жаль свою девушку, и хотел поддержать, но как именно не знал. Когда Стася положила голову ему на плечо, он немного стушевался. Однако быстро привык, и даже погладил её по длинным волосам. Откуда-то из дома доносились выкрики и музыка, но их вселенная оставалась тихой гаванью, где можно укрыться от шторма.
– Хочешь прогуляться?
– внезапно предложил Стас.
– Нет. Хочу кататься на мотоцикле и не о чём не думать, - подняла голову с плеча парня Стася, и вскочила на ноги, выглядела она позитивнее, чем пару минут назад.
– Спасибо, что выслушал, мне полегчало.
– Хорошо, - в его голосе пронеслись печальные нотки.
– Кажется, я высосала из тебя всю радость и счастье. М-да, не зря папа говорит, что я энергетический вампир, - рассмеялась Стася и взяв Стаса за руки потащила за собой.
В отличии от Витька именуемого Женей Виталиком, парочка пробегающая мимо, совершенно не интересовала Найсу. Она как раз начала свою весёлую погоню за мальчишкой одноклассником Дениса Рузского.
Изначально Стас был против, чтобы Настя приезжала на байке, но упёртую девицу ничем не пронять, и она сделала это без его одобрения. Если Анастасия Зарецкая хочет - она получает!
Мотоцикл ждал их возле гаража Бекетовых. Соловьёв был готов принять на себя участь пассажира, но Настя его удивила:
– Поведёшь ты. Сегодня я хочу быть слабой девушкой, за которой ухаживает её кавалер.
– Мне нравится твоё настроение, - надел на себя шлем Соловьёв, и уселся вперёд.
Стася села позади и обняла парня за пояс. Хорошо, что она не видит, как он доволен, иначе обязательно съязвила бы.
Они остались наедине с ветром, свободой и ночной романтикой. Мчась по ровной дороге, оба были счастливы. Он потому что нашёл ту, которая смогла отвести от него всевозможные беды, связанные с Бекетовым и Кристиной. Она потому что Стас понимал её как никто другой. Все эти подруги, парни, бегающие за ней хвостиком, ненужный балласт. С ним она действительно могла летать, и откуда у неё эти невидимые крылья за спиной? Оба обычные школьники с ветром вместо мозгов, но что-то им подсказывало, это навсегда! Не ветер в смысле, а они!
Остановился Стас по просьбе Стаси, где-то посреди поля, отходящего после долгой и холодной зимы. На нём всё ещё оставались кое-где сугробы, небольшие, больше напоминающие холмы. Стася сняла с головы шлем и поставила его на сиденье. Отошла от мотоцикла на несколько метров, раскинула руки и глубоко вдохнула свежий воздух. Стас повторил за ней, снял шлем, но остался дышать сидя на байке. Проезжающие мимо люди на машинах, наверное, думали: какие они чудные. И что только делают на этом богом забытом поле? Но что Насте, что Стасу было плевать на чужое ничего, не значащее мнение.
Надышавшись вдоволь, Стася подошла к парню, и положила свои руки ему на плечи. Она выглядела, как и всегда, веселой и уверенной. И следа не осталось от той печальной девчонки на порожках.
– Погрустили, и хватит, - словно прочитав его мысли, транслировала она, - нужно бороться за живое, а не за мёртвое. Я где-то слышала такое высказывание, и полностью с ним солидарна. А ты?
– И я.
– I have feelings for you.
– Прикоснулась она своим лбом к его лбу.
– Мне нужен переводчик, чтобы понять тебя. Сорри, но я полный ноль в английском, - усмехнулся Стас, но так и остался рядом с ней.
– Такое трудно произнести на русском. Ты сразу всё поймёшь.
– Заинтриговала, скажи.
– У меня... есть.... У меня есть чувства к тебе, - смогла, наконец, выговорить девушка, опустив реснички.
Эти слова показались Соловьёву, чем-то невероятно милым. Настя смущалась, говоря их, и ему так понравилось её стеснение, настоящее не наигранное, прямо как у юных леди в восемнадцатом веке.
– Что скажешь мне на это? Если продолжишь молчать и лыбиться как дурачок, я провалюсь сквозь землю, - отстранилась Стася, но руки её так и остались лежать на его плечах.
– Блин, я так необычно никогда в жизни не смогу признаться. Ты во всём такая крутая Стась?
– Нет. Я призналась на английском, потому что не уверена, что нравлюсь тебе. За вами мистер постоянно увивается леди Райнес. Раздражает сучка, - фыркнула как кошка Зарецкая.
– Это её проблемы, я ведь увиваюсь за тобой, не заметила?
– поцокал укоризненно Стас, - очевидное пропускаешь.
– А говорил, не сможешь придумать интересное признание, - хихикнула она.
– Значит, мы всё решили?