Школьный хулиган
Шрифт:
Оказавшись возле квартиры Стаса, я не стал предупреждать его или просить выйти, поднялся сам и начал ломиться в дверь. Он мне ответит - только об этом и мог думать. Устрою ему "райскую жизнь", станет у меня кровью харкать подонок.
Стас открыл почти сразу. Он замялся у двери, видимо проверяя, кто такой нетерпеливый стучит так, словно собирается пробить дыру. Соловьёв не ждал подвоха, он был совершенно спокоен, и расслаблен. Рад, что и я смог войти к нему в доверие, так хоть немного честнее получается. Как только дверь распахнулась, я не дал и шанса парню, врезал по челюсти. Стас отлетел вглубь квартиры. Я, не разуваясь, вошел, следом прикрыв дверь.
– Ты что больной Бекетов?
– придерживая низ щеки, возмущённо спросил Соловьёв.
– Вызвать дурку? Тебе туда дорога. Ошибся адресом, приехав ко мне.
– Поговори мне ещё предательская рожа, - и я снова нанёс ему сокрушающий удар под дых.
Противное в ситуации было то, что Стас не сопротивлялся. Принимал побои и лишь морщился. Теперь он ладонью схватился за живот.
– И что дальше? Убьёшь меня? Ну, давай Жека, тебе ведь раз плюнуть и готово. Давай, - подначивал он меня, маня рукой, пригашая ударить снова.
– Папочка потом всё равно разрулит.
– Заткнись Соловьёв, ты не имеешь права задевать меня. Ты пустозвон, обманщик и жалкий упырь, - приблизился я и с ноги толкнул Стаса к стене. Тот ударился головой и начал медленно опускаться на пол. Он поджал ноги и опустил голову, прижимая её к коленям.
– Тебе повезло, что я дома один, иначе...
– Ответил бы мне? Не сомневаюсь. Такая трусливая мразь как ты Соловьёв странно, что до сих пор не ответила, - не утихал мой гнев. Он разрастался как снежный ком.
– Извини я тебя разочаровал Бекетов, - хрипло рассмеялся друг, - но нет, я не стал отвечать, не потому что один, а потому что уважаю тебя козлиная ты морда. И как бы я тогда смотрел тебе в глаза, если бы пошёл в наступление?
Его слова задели. Меня будто ледяной водой окатили. Что он городит? Стас Соловьёв ублюдок, и он обязан встать и набить мне лицо, как сделал это я. У нас по-другому и не должно было быть. А теперь получается, виноват во всём я? Ну уж нет, он не заставит меня испытывать это поганое чувство. У меня Дашка пропала, я имею право злиться и ненавидеть.
– Я сказал: закрой пасть Соловьёв. Встал и дерись со мной.
– Не хочу.
– Встал скотина!
– Подними если у тебя принцип "не бить лежачего", - равнодушно взглянул на меня Соловьёв.
– Ты издеваешься надо мной? Где Даша?
– вырвалось у меня. Хотелось поскорее удавить того кто потенциально мог ей навредить.
"Потенциально мог" - я зацепился за мысль. Чёрт! А ведь я в пылу даже не спросил Стаса о ней. Критин.
– А мне почём знать? Я её телохранитель?
– развел руками Соловьёв, шмыгая разбитым носом.
– Не ври мне, я знаю...
– Что ты знаешь? Что ты себе напридумывал Бекетов? Балбес, - кое-как поднялся Стас, на мою протянутую руку он отреагировал скептическим взглядом.
– То есть не ты?
– Не веришь, пройдись по квартире, загляни под столы, кровати, что там ещё делают ненормальные вроде тебя?
– настала очередь Стаса злиться, - беспросветный болван. Припёрся ко мне ударил, твою мать, один словом имбицил.
Не обращая внимания на меня, друг ушёл в ванну, и оттуда послышались характерные звуки воды.
Стыд настиг меня мгновенно. Я закрыл лицо ладонями, а потом со всей силы врезал кулаком по стене. Не вовремя вернулся Стас.
– Ремонт за твой счёт. И лечение моей отбитой печёнки тоже, - погрозил он мне пальцем.
– Не вопрос, - сразу согласился я.
– Чего встал остолоп? Пошли кофейку выпьем, и расскажешь свою трагедию. Посмотрим чем смогу помочь, и первый направился в кухню.
Там-то я и поведал ему короткую и не слишком интересную историю Дашиной пропажи. На все его предположения относительно местоположения Дарьи я отвечал отрицательно. Где мог я проверил, а где не мог, тупо не знал. Даже по телефону пытался отследить, она его будто специально дома оставила. Издевательство, да и только.
– Я не виноват Жека, - с чего-то решил он, что надо ещё раз меня уверить в своей непричастности.
– Проехали, прости меня за всё это вот...- обвёл я глазами его будущий синяк на щеке и всё остальное.
– Но ты прав, - огорошил меня Соловьёв.
– Выслушай, не бей сразу. Я хотел отомстить тебе. Ты не далек от истины. Сначала я пытался снова стать друзьями лишь для того чтобы расположить тебя к себе. А потом передумал. Мы снова стали общаться, и я словно в детство вернулся.
Он замолчал. Я тоже. В квартире воцарилась тишина, обещающая предстоящие откровения. Мне, конечно, стало неприятно слышать правду, но отчего-то я понял Стаса, и бить совсем расхотелось.
– Помнишь, как мы поссорились?
– Сложно забыть, дурацкая ссора, - кивнул Стас.
– Мы всего-навсего были детьми. Ты стал общаться с моим личным врагом, - рассмеялся он, - меня это выбесило и мы поругались. А потом вы всей толпой чуть не прикончили меня.
– Да, - пришлось признать мне, вспоминать такое сейчас казалось неприятным, - я был мелким лохом. Но ты в курсе, что этот чувак меня задавил своим бестолковым авторитетом? Да-да, не смейся, я поддался на провокацию. В тот день, когда мы избили тебя, он наговорил мне всякой чуши по типу: Стас говорил о тебе такое и вот такое. В подробностях не помню, но мне стало жуть как обидно. А потом в разговоре с тобой ты не отрицал.
– Хотел тебя разозлить, а ты повёлся, - откинулся он на спинку стула, и резко схватился за бок, - вот блин. Прихватило, так прихватило.