Чтение онлайн

— Рад привествовать вас, граф, в моем доме.

Школота повернулся от стены, на которой висели морские пейзажи, поклонился старику и ответил:

— Спасибо, для меня честь лично познакомиться с эльфом, который стоял у истоков нового государства. Если я правильно помню, именно благодаря вам прежняя династия сумела передать власть без кровопролития. А еще благодаря вам удалось заключить выгодный мир с Империей, которая в тот момент вообще хотела выжечь здесь все до тла.

— Вы неплохо знаете нашу историю, — удивился старик.

— Положение обязывает. Когда ты женат на прямой наследнице императора, то начинаешь интересоваться, по какому поводу супругу лишили короны и сбагрили в рабство.

Майша вздохнул:

— К сожалению, мое мнение тогда никто не слушал. Пиз продавил эту идею через приятелей, предложив прибрать к рукам якобы бесхозный трон. А Ева отказалась начинать братоубийственную войну.

— В курсе. Как то, что она очень долго раздумывала над моим предложением.

— О чем идет речь?

— Я позволил ей выбрать легкое и тяжелое решение нашей общей проблемы. Как вы понимаете, нынешнее руководство эльфов меня недолюбливает, мягко говоря. Не считая двух войн, которые они развязали, к этому можно добавить покушение на моих близких и попытки снова влезть на закрытый политических Олимп у соседа. Никак не угомонятся.

— С этим вынужден согласиться, методы у нынешнего Совета крайне радикальные.

— Так вот. Легкий вариант разрубить этот гордиев узел предельно прост. Залить все здесь напалмом, засыпать той мерзостью, которой вы травили Сколково и оставить запечатанным навсегда.

Старик нашарил ближайший стул и присел — ноги не держали.

— Вы в своем праве, граф, тут даже наши непримиримые вынуждены будут признать вину. Честно говоря, они бы так и поступили, будь их воля.

— Вот именно. Но я не хочу походить на них. Поэтому предложил супруге сложное решение проблемы. Она отбирает тех, кого считает все еще нормальными, забирает с собой и воссоздает эльфийское государство в другом месте. Без сгнившей верхушки. Приняв официально корону и став единственным руководителем возрожденной лесной империи.

Этот вариант Майше понравился больше.

— И что выбрала Ева?

— Она попросила меня встретиться с наставником, который потратил очень много времени для того, чтобы превратить молоденькую девушку в возможного будущего лидера. Еве нужна поддержка. И не только моя, но и эльфа, который был для нее примером все эти годы.

— Примером? Я бросил ее в трудный час, — старик сгорбился и сцепил руки, чтобы не дрожали. — Бросил, когда мог бы помочь!

— Вы сумели убедить других, чтобы ее не убили, хотя сначала предлагали именно это. Поэтому я повторю еще раз: вы нужны нам, уважаемый Майша. Потому что без вашей поддержки и ваших советов Ева выберет легкое решение проблемы, хотя это и разобьет ей сердце. Она слишком долго была по другую сторону добра и зла, выживая в рабском ошейнике. Она боится, что не справится с новой ношей. Поэтому я прошу вас дать шанс всем, кто еще из эльфов не превратился в окончательных мерзавцев. Тем более, что их большинство.

Бывший учитель Евы молчал. Долго молчал. Затем глухо спросил:

— Когда вы хотите получить ответ?

— Через час. Через час я открою портал и мы или вернемся в Сколково вдвоем, чтобы начать подготовку к этому проекту, или я шагну назад один. После чего установлю магический полог на полную непроницаемость и все живое внутри сдохнет через пару месяцев. Само…

— Последний вопрос. Я понимаю, зачем это может быть нужно Еве, но зачем это вам? Популярному, богатому и успешному графу?

Школота повернулся к картинам и показал одно из полотен, где был изображен шторм:

— Мне нравится ваша подборка живописи. Эти образы лишний раз напоминают, насколько непостоянен и изменчив окружающий мир. Я не собираюсь складывать все яйца в одну корзину. Может случиться что угодно. Новый император умрет от пули снайпера. Или просто неожиданно откажет сердце и я лишусь хорошего друга. Или через пять лет соседям надоест смотреть на более успешных и богатых сколковцев, после чего меня попросят поделиться всем нажитым… Да что угодно может случиться. Поэтому я хочу иметь запасную базу. Такое место, где меня не пошлют подальше, а поддержат людьми, оружием и деньгами. И целый народ, который будет обязан моей семье жизнью — это вполне весомый аргумент, который наверняка перевесит в будущем желание прокатить на херах графа Школоту при первой возможности. Именно так, как только что чуть не случилось в Конфедерации.

— Вы считаете, что это будет справедливо? Загнать эльфов в светлое будущее, которые вы для них придумали?

— Эльфы уже сделали свой выбор. Дважды. Но как говорят у меня дома, бог любит троицу. Поэтому у них будет третий, последний шанс. Или со мной и Евой, или здесь. До победного конца. Или похоронного. Ведь никто их не держит за жопу и не заставляет сидеть на месте. Всего лишь нужно подойти к границе и перешагнуть ее. Вот и все — раз и ты свободен.

— Лес не допустит этого?

— Потому что Лес уже выбрал свою хозяйку и признал Еву единственной, кто имеет право отдавать приказы. Не вся эта шелупонь, кто до сих пор что-то там орет и выдвигает требования. А лишь одна единственная живая душа, которая попросила своего защитника отозваться после всех перенесенных унижений и он исполнил ее просьбу.

Пока Майша молча раздумывал, Школота продолжал любоваться картинами. У последней гость о чем-то задумался, потом еще раз обратился к хозяину дома:

— Кстати, насколько я правильно понимаю, Ева заберет Семя. Потому что настоящий император имеет право перенести душу Леса из одного места в другое. Вряд ли она оставит магию и память предков уродам, которые забыли про честь и совесть.

— Семя? Боюсь, тогда оставшихся ждут крайне тяжелые времена. Потому что разум Леса вы унесете с собой, а его дикая и буйная первооснова останется здесь. Чем это закончится, я даже представить не могу.

— Наверное, им будет куда веселее, чем если я спущу некромантов с цепи и разрешу тут устроить кромешный ад… Так что вы решили, господин Майша?

***

Пиза вытащили из тюрьмы, где он сидел, ранним утром. Еще туман не рассеялся под солнечными лучами, еще промозглая сырость ощущалась между высоких деревьев, а старика уже приволокли на поляну, где был установлен помост. Рядом нахохлившимися совами торчали бывшие друзья и знакомые. Практически все те, кто так или иначе представлял верхушку новой власти у эльфов.

— Пизуэро Марадеро Чарлизонэ младший! По совокупности обвинений вы приговорены к смерти через повешенье. Есть ли что сказать в свое оправдание?

Вот это фокус!.. Вроде бы еще вчера охрана смеялась над пленником и грозилась продать его подороже имперцам, а теперь — херак и петля. Без прелюдий и танцев с бубнами.

— Позвольте, а по какому поводу? Я себя виновным не считаю, законов не нарушал! И вообще…

— Затнись, Пиз, — буркнул Хагалад, одно время изображавший серого кардинала и крутивший большей частью местных политиков, но потом аккуратно сдрейфовавший в коммерцию, обеспечив себе при помощи компромата и разных тайных схем практически непробиваемую бронь от любых претензий и наездов. — Мы все знаем, что виноватым назначить можно кого угодно. Просто не всех ловят на месте преступления. Тебя — поймали. На Школоту наехал? Наехал. Жену его пытался грохнуть? Пытался. Дерьмом криминальных боссов на побережье изгваздал? По самые уши. И если бы это все тихо-спокойно повесили на кого-то еще, то мы бы лишь молча завидовали и друг другу говорили: посмотрите, какой умный у нас сосед! Всех трахнул, глупых людишек вокруг пальца обвел, заработал на чужих проблемах и еще благодетелем себя, любимого, выставил.

— Ну, я хотя бы попытался.

— Ага. Только теперь у нас всех крупные неприятности по твоей вине. А ты правила знаешь. Пока не создаешь проблем другим — тебя не трогают. Как только ты обосрался и дерьмо лопатами в наш двор начинают закидывать, так вся любовь-морковь и закончилась.

— Так меня вроде бы продать хотели? — попытался хоть как-то отсрочить свою прогулку к виселице старый эльф.

— Пробовали. Сказать, куда нас с этим предложением послали?..

— Ну, давай я сам попрошусь…