Чтение онлайн

– Я знаю вашу газету, - заговорил наконец Дудаев.
– Рад, что она оправдывает свое название демократической и не печатает статьи под диктовку ваших лживых высокопоставленных начальников. Большое спасибо и за редакционный презент. Я ещё не успел обзавестись таким аппаратом. При первой возможности постараюсь им воспользоваться. Теперь слушаю вас.

– Господин президент, войну, которая ведется второй год, никто не одобряет, я имею в виду народ. Устали и российские войска, и ваши. Наконец-то наш президент выразил желание вести переговоры лично с вами. Как вы восприняли это заявление?

– Я не верю Ельцину, - категорично и твердо ответил Дудаев.
– Он опять пришлет на переговоры клерков, которые не правомочны подписывать договоры между суверенными странами. Чечню он не считает государством, а чеченский народ не желает больше быть колонией России.

– Но наш народ требует прекращения войны, и Ельцин заявил, что к 16 июня, дню президентских выборов в России, военные действия будут завершены. Этому можно верить, потому что и от этого будут зависеть результаты голосования.

Дудаев усмехнулся, большим пальцем чиркнул по тонкому усу, будто он мешал ему.

– Поживем, увидим. До шестнадцатого июня осталось совсем немного. Он не успеет вывести войска. А мы прежде всего требуем вывода войск, предоставления Ичкерии полной свободы. Россия грозится нас изолировать. Значит, надо установить прочные границы. А как? По каким рубежам? Ставропольские казаки хотят отобрать наши лучшие земли. Мы, разумеется, их не отдадим. Значит, снова война?

– Но надо вначале закончить боевые действия, а потом разбираться со спорными вопросами.

– Пожалуйста, мы согласны. Только пусть вначале Россия выведет свои войска. Без этого никакого решения спорных вопросов не может быть. И коль Ельцин заявил о прекращении войны к президентским выборам, пусть выполняет свое решение...

Логика Дудаева была железной: действительно, теперь нашему президенту хочешь не хочешь, а надо держать слово, и Дудаев будет диктовать свою волю. Человек он, несмотря на невзрачную внешность, с непреклонной волей, умеет здраво оценивать сложные ситуации...

– Господин президент, недавно ваши боевики взорвали склад ГСМ на аэродроме. Сгорело несколько складских помещений и близлежащих домов. Ведь это ваш, чеченский аэродром, ваши чеченские склады. Их вам же потом придется возводить заново. Как вы относитесь к подобным актам?

– Хорошо отношусь, - улыбнулся Дудаев.
– Патриоты делают свое дело, уничтожают то, что захватили русские. Потом мы все восстановим...

Они проговорили с час. Затем Анатолия отвезли в Шали, где его встречали Валентин и Белла.

– Все в порядке. Интервью взял. Думаю, интересное. Подарок вручил. Генерал остался доволен. А что у вас?

– Тоже нормально. Магарамов вернул ваш телефон, - ответил Валентин. То ли она его уговорила, - кивнул он на девушку, - то ли... Но предупредил, что в следующий раз отберет, если и ему не привезете такой.

– Привезем, обязательно привезем, - пообещал Анатолий, думая о том, сработает ли их "подарок" и когда.

21.

Русанову снилось, что он летит на вертолете в узком горном ущелье, лавируя из стороны в сторону, чтобы не столкнуться с каменными глыбами. Валентин рядом, он тянет ручку "шаг-газа", чтобы увеличить скорость полета, а вертолет еле ползет, двигатели чихают от натуги и вот-вот заглохнут. А где-то вверху, за облаками рыщут истребители. Надо во что бы то ни стало уйти от них. Внизу - Чечня, он видит сквозь лобовое стекло боевиков, грозящих кулаками и стреляющих вверх. Если саданут из крупнокалиберного пулемета, экипажу хана.

Внезапно облака впереди исчезают, а вместо них отвесно поднимается вершина громадной горы. Вертолет кренится влево, чтобы обойти её, но рядом откуда-то появляется истребитель с турецкими опознавательными знаками. В его кабине - Магарамов. Он улыбается, показывает Анатолию большим пальцем вниз: дескать, с какой атаки вас сбить?

Валентин бросает вертолет вправо, но поздно. Глухо хлопают очереди, прошивая обшивку.

"Попал, сволочь!" - кричит Анатолий Иванкину и в страхе просыпается.

В комнате тихо, если не считать храпа Валентина да посапывания его второго пилота и бортрадиста.

"Надо же, какая хреновина приснилась", - думает Анатолий. Полеты на "вертушках" снятся довольно часто, но чтобы его атаковали истребители да ещё с Магарамовым в кабине - такого не привидится и с похмелья.

Русанов не верил в приметы. Но в вещие сны верил. С детства. Лет в четырнадцать ему приснился странный сон: будто бредет он ночью по улице. Светит большая яркая луна, и роса на траве отливает серебром. Красиво и интересно наблюдать: когда ударишь по траве, огненные отблески рассыпаются вокруг.

Вдруг из-за дома выскакивают бандиты. Он припускается от них. Но ноги слушаются плохо, подкашиваются, и его настигают. Один из преследователей вонзает ему в спину нож. От боли он проснулся. Утром рассказал бабушке обо всем, что видел.

– Плохой сон, - заключила она.
– Луна - это к покойнику.

А часа через два им принесли телеграмму: отец погиб в автокатастрофе.

И позже Анатолию снились вещие сны. К чему приснился этот? Может, навеян рассказом Валентина?

Из тяжелого раздумья Русанова вывел стук в дверь. Он встал, открыл. На пороге стояла Белла с автоматом через плечо.

– Быстро собирайся, срочно уезжаем!

– Что случилось?

– Ты передал о встрече с Дудаевым?

– Еще вчера.

– И о радиотелефоне?

– Разумеется.

– Дудаева больше нет. Он выехал ночью к кому-то из своих командиров. По пути собирался связаться с помощью нового радиотелефона с президентом Азербайджана. Российский самолет подкарауливал его и выпустил ракету... Магарамов отдал приказ арестовать тебя.

"Сработало!" - обрадовался Анатолий.

– Сейчас.
– Он быстро стал одеваться.

– Ты куда?
– услышав шорох, поднялся Валентин.

– Мне надо срочно сматываться.

– Я с тобой!

– Тебе лучше остаться.

– Нет!
– И Иванкин повторил свою любимую присказку: - Не трудно умереть за друга... Ты не раз меня выручал, теперь мой черед.

– Но ты ничем помочь не сможешь...

Валентин уже одевался. Они собрались за считанные секунды и так тихо, что ни второй пилот, ни бортмеханик не проснулись.

На улице урчали синие "Жигули" с тем же водителем, который привез Анатолия и Беллу несколько дней назад в Шали. Заря только занималась, обагрив небосвод на востоке и каемку дальних гор. День обещал быть погожим, жарким.