Чтение онлайн

Генералы интересовали Русанова не только потому, что в недавнем прошлом он был военным человеком, в настоящее время они здесь, на Дальнем Востоке, можно сказать, определяли погоду края. А погода здесь была наисложнейшая, прямо-таки шквальная, и в прямом и переносном смысле: на побережье бушевали циклоны, заливая землю потоками воды, унося в океан уже готовый к уборке урожай, лишая людей последней надежды - насытить свои животы с полей и огородов: надеяться на правительство в сложившейся ситуации бесполезно, до нитки обобрали регион, за электроэнергию и топливо три шкуры дерут. И от местного начальства зависело очень многое: от губернатора и мэра - решения денежного вопроса с правительством, от генералов - наведение порядка в крае: голод и безработица породили массу преступников, в городах да и поселках не проходило дня, чтобы кого-то не ограбили, не убили. Терроризм не на шутку обеспокоил и местных бизнесменов - и их стали потихоньку отстреливать, - потому это совещание было по сравнению с предыдущими многолюднее и напряженнее. Правда, лицо губернатора Валунского, как и прежде, оставалось непроницаемым, спокойным, словно происходящее в крае мало его волновало. Он молча наблюдал за входившими, кивком отвечал на их приветствия и ожидал, когда они рассядутся за столом и угомонятся. Наконец шум стульев и шепот стихли и Валунский, обведя присутствующих начальственным взглядом, призывавшим к вниманию, обратился к ним с полушутливым, полуироничным вопросом:

– Ну, господа-начальники, кто из вас сегодня порадует нас хорошими новостями?
– Выждав немного и заметив нетерпеливо ерзающего на стуле генерала Пшонкина, усмехнулся.
– Понятно. Ну, а то, что Сергей Сергеевич хочет нам доложить, многим уже известно: убийств за неделю восемь, грабежей тридцать пять, изнасилований тоже восемь, на два больше по сравнению с прошлой неделей, и так далее тому подобное. В таком случае разрешите мне порадовать вас: в следующем месяце повышаем заработную плату рабочим и служащим, ликвидируем все долги. Правда, сразу не получится, удалось немного раздобыть денег. К сожалению, не у Москвы. Там ныне положение не намного лучше, потому советуют изыскивать местные ресурсы. Что ж, другого выхода у нас нет. Пришлось снова шапку гнуть перед японцами. Не задаром, разумеется, за наше зеленое золото - пихту, кедрач, - за морские богатства, хотя сами ох как нуждаемся в лососевых, креветках, сайре. Некоторые, уверен, станут упрекать меня - разбазариваю народное богатство, но голод не тетка, его словами не утолишь, и может случиться худшее. Вам хорошо известно, что за последнее время в крае распространились разные болезни. К нашему величайшему стыду, у нас нет лекарств, там, где, как нигде в другом месте, обилие лекарственных растений. Один женьшень чего стоит. А элеутерококк, лимонник, не говоря уже о пантах. Прямо скажу, плохие мы хозяева, что до сих пор не использовали это богатство. Вот они денежки, вот она заработная плата.
– Валунский замолчал, окидывая взглядом присутствующих, желая видимо убедиться в произведенном эффекте своей вступительной речи. Кажется, остался доволен. Продолжил: - Лекарства нужны и нашему народу, и Япония готова заключить с нами контракт на совместное производство и реализацию. Есть уже предварительная договоренность с представителями фирмы "Амрон" о строительстве в нашем городе фармакологического завода. Но на это, как вы понимаете, тоже нужны деньги. Где их взять?
– Взгляд Валунского снова пополз по лицам присутствующих.

От Русанова не ускользнуло как помрачнело лицо мэра города Гусарова. Он часто задышал, на лбу и подбородке заблестели капельки пота, мэр смахнул их своей здоровенной ручищей и зарокотал густым басом:

– Разрешите задать вам один вопрос, Аркадий Борисович, где это вы намереваетесь строить фармакологический завод в нашем городе?

– Что, у нас не найдется для этой цели места?
– на вопрос вопросом ответил Валунский.

– Во всяком случае, я его пока не вижу.

– В таком случае, я вам его подскажу, уважаемый Валерий Алексеевич. В конце Прибрежной. Место там отменное, подходы и с моря и с суши прекрасные.

– Интересно, с кем это вы согласовали Прибрежную?
– Гусаров открыто выражал свое неудовольствие.

– Согласовываю пока это с вами, Валерий Алексеевич. Но прежде я, разумеется, посоветовался с архитектором города. Он и предложил это место.

– Архитектор не хозяин города, и он должен был предупредить вас, что на Прибрежной мы собираемся строить санаторий-профилакторий. Он и дешевле обойдется, и не менее необходим. Ко всему, построим его намного быстрее.

– А где деньги возьмете?

– Будем изыскивать там, где и вы.

– Это не разговор.

Валунский тоже нахмурился, веснушки на лице побагровели. Губернатор и мэр города смотрели друг на друга далеко не дружелюбно. На прежнем совещании они вели себя намного корректнее и сдержаннее, и тогда Русанов подумал, что ему показалась их неприязнь. Выходило, что нет. А если так, хорошего не ждать: Валунский и Гусаров - два медведя в одной берлоге, не уживутся. Какая кошка пробежала между ними? Не зря говорят: чтобы человека узнать, надо с ним пуд соли съесть. А Русанов решил, что с первого взгляда рассмотрел открытую душу замечательного человека и превосходного руководителя. Когда это было? Можно сказать, в пору офицерской юности. Это был когда он ещё лейтенантом служил на Дальнем Востоке. Валунский был тогда председателем крайисполкома.

В День Военно-воздушного флота он приехал к авиаторам и увез всех на пикник, устроил им настоящий праздник, с выпивкой, концертом.

А в день города организовал отменную рыбалку. Какую уху тогда отведал Анатолий! Такой ухи он отродясь не едал - с тайменем, хариусом и ещё какими-то неведомыми ему рыбинами. Под армянский коньяк высшего качества, под остроумные анекдоты и побасенки Хозяина города, под звездным небом с лесным запахом все это казалось тогда сказочным раем...

Валунский тоже запомнил с того раза Русанова, потому охотно взял его в советники.

И вот Анатолий в Приморске... Даже смешно сказать - советник губернатора! Что он может насоветовать этому намного опытнейшему в житейских и других вопросах человеку, острого ума, проницательности, умению разбираться в людях и ориентироваться в сложнейших ситуация?

Анатолий не долго колебался, ехать или не ехать к черту на кулички, не зная зачем, бросая в Москве шикарную квартиру. Слава Богу, что она приватизирована, не отберут. Дальний Восток ему несказанно нравился, Валунский тоже - ему вообще нравились люди сильные, волевые, целеустремленные, в Москве же его никто и ничто не держали: с прокуратурой все порвано, состав там сильно поменяли, а те, кто остался, стараются держаться от него подальше. Родители умерли, близких родственников в Москве нет. Он не рассчитывал на легкую жизнь в Приморье, здраво оценивал происходящие события в стране, и все-таки не был готов к такой конфликтной ситуации в губернаторской команде. И не только с мэром города. Когда Валунский объявил о своем решении строить фармакологический завод, Анатолий обратил внимание как опускали глаза или отводили взгляды в сторону его подопечные. И это для Русанова было неожиданным: он считал Валунского таким человеком, который с любым найдет общий язык, поймет его и поддержит. Правда, публика здесь была другая, так называемые новые русские, которых Анатолий знал ещё плохо, но которых это совещание высветило достаточно ярко...

– Это не разговор, - после небольшой паузы продолжил Валунский. Искать то, чего не терял, по меньшей мере, смешно. Да и о каких санаториях можно сегодня вести речь, когда те, которые имеем, пустуют?
– Встал, молодецки расправил грудь, давая понять, что разговор о месте строительства завода с Гусаровым окончен.
– С Валерием Алексеевичем все ясно. А как вы, господа бизнесмены, относитесь к моей идее? И снова взгляды многих опустились долу.

– Идея стоящая, - подал голос смуглолицый мужчина с кавказской внешностью.
– Правильно вы говорите, Аркадий Борисович, надо думать о народе, заботиться. Тем более, что на носу выборы. Но с финансами, сами понимаете, туговато.

– Было бы легко, незачем и бодягу было бы здесь разводить, констатировал Валунский.
– Говори конкретно, сколько можешь дать?

Смуглолицый почесал затылок, усмехнулся.

– Десяток миллионов подброшу. От души, как говорится, отрываю, самому позарез нужны на оборудование офиса.

– Ну, если в баксах, - раскатисто захохотал Валунский.

– Побойтесь Бога!
– взмолился кавказец.
– У меня со всеми пустыми бутылками не наберется такого капитала.

– Не прибедняйся, - продолжал смеяться Валунский.
– Знаю твой капитал. Как и других. Хитрите, налоги не платите. Подождите, доберусь до вас.

И хотя угроза прозвучала серьезно, атмосфера в кабинете разрядилась, лица присутствующих повеселели.

Посветлело и на душе у Анатолия - нет, не ошибся он в Валунском, а конфликт с Гусаровым - обычные деловые разногласия...

Далее все пошло как по писанному, уже знакомому Русанову: доклады начальников о положении дел на их участках, короткие и незлобные перепалки, указания губернатора на дальнейшее.

Когда совещание было закончено, Валунский попросил генерала Белецкого остаться, кивнув при этом Русанову - и ты.

– Я не стал при всех спрашивать, Сергей Сергеевич, о твоих военных планах - все-таки военная тайна, но меня интересует вот какой вопрос: поскольку у вас идет сокращение армии и вооружения, когда ты намереваешься освободить склады вооружения? Сам понимаешь, земля ныне на вес золота. А у нас здесь особенно: низины затопляет, сопки выдувает, а склады твои в отличных местах.

– Понял тебя, - лукаво подмигнул ему генерал и с недоверием глянул на Русанова.

– Не бойся, это мой человек, - заверил генерала Валунский.
– Кстати, тоже военный, правда, не с такими большими звездами, но в военных вопросах разбирается не хуже иных генералов, исключая тебя, Сергей Сергеевич, снова перешел на веселый лад Валунский.