Шлюха
Шрифт:
Облака, белогривые лошадки
Облака, что вы мчитесь без оглядки…
Потом был мой день рождение. Тетя Наташа подарила мне куклу, моя Американская тетя прислала детские книжки на английском языке с красивыми иллюстрациями. Мама подарила мне магнитофон с записью, по моей просьбе. Папа прислал деньги на велосипед, чтобы я занималась спортом и росла здоровой, но мама купила на эти деньги сервант ((
– Ишь папка подарками заманить тебя решил! – сказала мама – Думает я буду мучиться тебя растить, а как вырастишь он потом тебя заберет, и будешь на него работать. А тетушки эти! Раз в год куклу тебе подарила, и ты дура рада!!!! Я тебя целый год кормила! Ты не радуйся! Тетушка – это не мама! Она тебя шоколадками заманит и будешь потом на нее работать день и ночь. Ишь губы раскатала! Наташка какашка! Она мне всю жизнь испортила! Пусть теперь мне завидует, что у меня есть дочь, а у неё нет. Она злющая! Это я добрая, учу тебя, кормлю. Она не будет. Нет. Нет. Нет.
Лежа под одеялом вечером, я подумала, что мне обязательно надо полюбить кого-то, тогда Бог полюбит меня, и будет рядом. В нашем подъезде жила русская женщина на первом этаже, тетя Галя. Ярко накрашенная, нарядная, веселая. Коротко стриженные волосы покрашены «блондексом», на глазах голубые тени, на губах красная помада. Она арендовала у нас квартиру, в которой у нее была парикмахерская, единственная в городе. А яркая вывеска с надписью «дамский зал Галина» висела на нашем балконе. К тете Гале приходили толпы женщин. Она делала химическую завивку, красила киргизкам волосы в желтый цвет. С бигуди в руках, она громко рассказывала анекдоты, всякие смешные истории. В зале всегда громко играла музыка, было шумно и весело. Я часто сидела там и наблюдала. Иногда, если у нее была свободная минута, она мне делала прически, хвостики завязывала прикольные, прицепляла цветные волосы.
– У меня два сына, а дочки нет. Ты будешь моей дочкой? – спросила она
– Буду.
У тети Гали была подруга похожая на нее, Тетя Марина, директор банка. Она гуляла по парку с маленьким пекинесом, которого я любила потрепать по длинной шерстке.
– Я свою подружку жду стою. Ты видела, тетя Галя здесь? – спрашивала она меня улыбаясь – Вот у тебя есть подружка и у меня тоже есть подружка!
По вечерам они сидели в зале парикмахерской, пили пиво, громко хохотали и пели русские песни. Однажды тетя Галя и мне сделала модную короткую стрижку с челкой.
– О Боже!!! Какой ужас! – закричала моя мама, когда увидела – А у меня она спросить не могла?! Не заходи больше туда, к этой вульгарной безвкусной женщине! А эта ее подруга Марина, вообще алкашка! Вдруг они тебя к пиву приучат.
– Тетя Марина директор банка! – сказала я – Они веселые, нарядные, песни поют, они мне нравятся!
– Ну и что, что директор банка! Она вульгарная, пьющая женщина, нет ничего ужаснее, чем пьющая женщина. А эта Галина! Просто ужас! Краситься как проститутка, орёт так громко, на весь дом слышно! Культурная леди должна тихо разговаривать, никогда не ругаться, не смеяться громко, не плакать.
– Тетя Галя весёлая.
– Зэчка Она!!! Она в тюрьме сидела за воровство!!! Сюда всех зэков отправляли на стройку. Тут все русские зэки, и киргизы все тоже от них научились. Вообще весь Кыргызстан надо колючей проволокой огородить, все тут преступники!
– А ты над зэками командовала!
– Я инженер, интеллигентная, культурная, ни разу в жизни спиртное в рот не брала. Ты должна с меня пример брать. Мама для тебя должна быть примером! – мама закрыла лицо руками – Как отсюда уехать? Как уехать? Где денег взять…
Но я уже полюбила тетю Галю, и каждый вечер засыпала, думая о ней. Как я ее лечу, когда она заболеет или я болею, а она меня лечит, уколы мне делает и поит лекарствами. Как я её обнимаю, и мы засыпаем вместе.
«Ну заходить нельзя, а возле двери постоять то можно!» подумала я. Надела маску свиньи и просунула рыло в дверь парикмахерской. «Они меня не узнают, подумают свинья стоит, и не заметят».
– А ты что это там стоишь, не заходишь? – Тетя Галя громко засмеялась – Свинья! Ой! а что это на лбу тут написано. Форид. Что это?
– Это лоб по английский.
– Форид, – повторила она – заходи, посиди на диване.
– Такая классная песня! – закричала я –
Я буду вместо вместо вместо неё
Твоя невеста честно честно я ё
– Да классная – засмеялась тетя Галя – а вот эту слышала? – она перемотала кассету и запела:
Жениха хотела, вот и залетела
Ла ла-ла ла-ла…
Все засмеялись.
– Слышала! Верка Сердючка и Глю'Оза! – закричала я.
– А давай я буду Верка Сердючка, а ты Глюкоза:
Глюкоза ты бессовестная дочка, понимаешь
Ты пошла по наклонной, понимаешь…
Какой-то страшный несуразный говорит ерунду
И если это выбор твой, на Свадьбу я не иду…
А теперь ты давай!
– Да вы прям копия Верка Сердючка! – смеялась я
Как надоело мне тебя слушать мам…
Жениха хотела, вот и залетела
Ла ла-ла ла-ла…
Весь зал смеётся, тетя Марина за живот держится. Я ничего не понимаю, они смеются мне тоже весело. Тетя Галя говорит:
– А давай вот эту споём, Мариночка:
Хорошо, все будет хорошо…
Жизнь такое спортлото
Полюбила да не то
Выиграла в любви джек-пот
Присмотрелась идиот…
Я приходила в парикмахерскую и тетя Галя говорила:
– Садись чаю попей, вот конфеты шоколадные.
Там было весело, песни, музыка, хохот. Один раз они мне и правда пиво дали попробовать. Но я его пить не стала, невкусное.
После уроков в школе, я шла в «Мээрим», где моя мама занималась английским с учениками. У нее было несколько групп, и больше ста учеников. Занятия платные, половину денег мама брала себе, а половину отдавала «Мээриму». Про Мээрим много рассказывать. Это чудесное место было. Двухэтажное розовое здание с закругленными окошками. У входа внутри стояла высокая полочка, все оставляли обувь на ней и переодевались в домашние тапочки. Под лестницей оставляли верхнюю одежду на вешалках. Внутри всегда было тепло. В зале большой ковер и диван, в центре комнаты стенды с поделками детей. Всегда идеальная чистота, на стенах ни единой царапинки. Этот дом творчества открыла жена губернатора и она часто приходила с проверками. Мама была влюблена в Англию, в королеву Елизавету, и она говорила:
– Смотри пришла жена губернатора, она у нас первая леди. Смотри как она элегантно одевается, всегда в черном, на каблучках. Слушай как она разговаривает спокойно, культурно, никогда не кричит, не ругается.
В Мээриме никому из детей даже в голову не приходило поцарапать стену или соринку кинуть. Возможно никто не смел нарушить такую чистоту, или просто словосочетание «жена губернатора» действовало на всех магически. На первом этаже большой танцевальный зал. Я иногда стояла у двери и подсматривала как девочки танцуют перед зеркалом. Рядом класс пения и пианино, и туда подглядывала, наблюдала как учительница играет на пианино. У нее такой нежный голос. Полная, конопатая, учительница пения и фортепиано, я её полюбила. Мне очень хотелось петь, но я знала, что мама не согласиться. Мама никогда меня не слушала, вообще.
– Слова хочу нет – говорила она – есть слово надо!
У мамы в английской группе занималась одна русская девочка Анечка, мы учились в одной группе. После занятий мы с ней бежали ко мне домой, и я говорила:
– Давай петь песни!
На втором этаже Мээрима, в большом зале огромный круглый стол, на стенах настоящие большие картины маслом, гравюры. Прямо в этом зале проходили уроки рисования и еще уроки игры на флейте. Мы рисовали под звуки флейты. Из зала двери: в кабинет директора, где он занимался с детьми фольклором; в класс шитья; в класс русского и английского. Мамины группы делились по уровням знаний. Я была уже в группе среднего уровня. Однажды учительница танцев подошла к моей маме и сказала: