ШОА. Ядовитая триада
Шрифт:
Так звучали финальные аккорды древней юдофобии, возросшей из естественного неприятия чужака, говоря по-простому, - "нутряной" или, научнее, "стихийной", "спонтанной". Она отбушевала и не умерла, бессмертная, как вечная на земле ксенофобия. Новые явились идеи, новые всплеснули силы.
2. Юдофобия организованная
Новые времена.
На пороге их пристойно благополучно выглядела Римская империя. Сытое веселье: привычные оргии столицы и укрощённые окраины, интриги в сенате, восторги трибун Колизея. Не сразу и разглядишь, что время - судьбоносное. И кому дело до дальней провинции, где неуёмный народец спит и видит свободу жить и молиться по-своему. Нероновское пылающее царство и безудержное солнце Иудеи - жар греет чрево еврейского мессианизма, где вызревает новый избавитель. Несколько объявилось их, кто клялся народу, что он предсказанный в Торе Спаситель, Мессия, Машиах(ивр.), но первенство оказалось за пришельцем из наиболее мятежной Галилеи - Иешуа-Иисусом. Муки рождения христианской религии.
Грядёт новая эра, и обновляется образ гнусного еврея. Не в одночасье. Немало труда и таланта приложилось.
Первоисточники христианства - Евангелия - неоднократно удостоверяют доброе отношение еврейского народа к Иисусу: " Весь народ радовался о всех славных делах Его [Иисуса]" (Лука, 13:17) [1, 83]. Даже у наиболее юдофобствующего автора Иоанна " Множество народа..., услышавши, что Иисус идёт в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! Благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!" (Иоанн, 12:12-13) [1, 117]. Не народ, а первосвященники и старейшины евреев " положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе". Так пишет первый евангелист Матфей, которого многие считают очевидцем событий (Матфей, 26:4-5) [1, 32], почти теми же словами вторят ему Марк (Марк, 14:1-2) [1, 56] и Лука (Лука, 19:47-48) [1, 91]. И римскому наместнику, судившему Иисуса, евреи кричали "Распни его!" только по наущению "священников и книжников" (Матфей, 27:20) [1, 35]; (Марк, 15:11-13) [1, 58]. Молил же Иисус за народ: " Отче! прости им, ибо не знают, что делают" (Лука, 23:34) [1, 97]. И Святой Пётр, первый христианский апостол, говорил евреям: " Знаю, что вы... сделали это по неведению" (Деяния, 3:17) [1, 133]. Лишь самый отдалённый во времени от Христа четвёртый евангелист Иоанн возлагает вину за смерть Иисуса на "иудеев" (" иудеи искали убить Его" (Иоанн, 5:16) [1, 106]), да и то есть предположение христианских учёных, что у Иоанна часто повторяющееся слово "иудеи" просто заменяет выражение "первосвященники и книжники" [25, 40]. Сама же казнь у всех евангелистов производится римскими воинами, никак не евреями. Но не глядя ни на что, именно евреи - злодеи мифа, сперва главные, потом вовсе единственные.
Все первые ученики Иисуса, как и он сам, естественно, были евреями. Однако в Евангелиях как раз тот из них, кто предал, назван Иудой - имя совпадает с наименованием народа. Блестящий пиар-ход евангелистов! Повязалось: Иуда-иудей-еврей-предатель. Для христианина образец еврея не воин-герой Иуда (ивр. Йеѓуда) Маккавей, не великий поэт Иуда Ѓалеви - нет, символом еврея стал Иуда, предавший, продавший Христа, Бога. Более того, у Матфея в азарте убийства Бога евреи кричат: " Кровь его на нас и на детях наших" (Матфей, 27:25) [1, 35] намёком будущему Гитлеру на вечную неизбывность еврейской вины. (
Тобия - еврей, уведенный ассирийцами в Ниневию после 722 г. до н.э. От него осталась апокрифическая книга Товит, включённая католиками в Ветхий Завет, в ней указание: " Что ненавистно тебе самому, того не делай никому" (Товит, 4:15) [94]. Так же его формулировал через сотни лет еврейский мудрец Хилель: " То, что ненавистно тебе, не делай другому" (Вавилонский Талмуд, Шабат 31а) [95]. Названное позднее "золотым правилом морали", оно выражено в Евангелиях словами Иисуса: " Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними" (Матфей, 7: 12) [1, 7]; (Лука, 6:31) [1, 70]. Из еврейской нормы почти незаметно извлечено крохотное "не"; только и д'eла, но позднее это вывернулось насильственным крещением, часто перераставшим в смерть несогласных [15, 7, 13].
Выстелили евангелисты дорожку христианскому антисемитизму, но стартовал он не по их отмашке.
Здесь в сюжет врезается невзрачная фигура, колченогий и лысый, сгорбленный, красноносый, такой себе тщедушный еврейчик, который оказывается исполином, - апостолом Павлом. И круто поворачивает тема, рулят ею теперь ортодоксальные иудеи, не принявшие Иисуса как Мессию, и Павел, творец паулинизма, учения универсального, отличного от узконациональной проповеди Христа, - но именно оно и стало победившим христианством.
Первые христиане уже по самому их еврейскому происхождению казались Риму опаснейшими бунтарями. " Не мир, но меч", - лозунг Иисуса (Матфей, 10:34) [1, 11]. Опыт подавления беспорядков в неистовой Иудее требовал от римлян предусмотрительной жестокости, и они обрушили на христиан истребительный гнев. Позднее христианские историки припишут правоверным евреям подстрекательство римлян, в частности, Нерона, к гонениям христиан. Здесь, вероятно, отзвук евангельского рассказа о казни Иисуса с воплем евреев римскому наместнику: "Распни его!" Злокозненность евреев - во многом плод юдофобского мифотворчества, но красноречиво появление после рождения христианства обновлённого варианта важнейшей еврейской молитвы "Шмоне эсре" с проклятием: " Да погибнут изменившие вере сектанты, да будут они вычеркнуты из книги Жизни..." А хуже христиан евреи тогда сектантов не знали. Подумать только: вместо единого Бога - Троица, их идол Иисус сам себя объявил Божьим Сыном, его величают Спасителем, Мессией, а разве Мессия может умереть на кресте? Для еврея - кощунство, непотребство...
Евреи не забывали и предательство христиан в Иудейской войне: отступники тогда отказались воевать с римлянами, ушли за Иордан. А гибель в той войне Иерусалимского храма толковалась по-разному правоверными евреями и христианами: первые увидели здесь кару за грех отступничества христианских блудных собратьев, вторые - подтверждение пророчеств Иисуса и истинности его Учения. Еврейское проклятие сектантам в "Шмоне эсре" - словно отклик нарастанию юдофобии в христианских евангелиях от Матфея к Иоанну - "отцу антисемитизма", как иные говорят. Разошлись евреи-ортодоксы и евреи-христиане, на века разошлись.
Гений созидания и разрушения, непревзойдённый агитатор, Павел сделал всё, чтобы христианство охватило мир от лачуг до дворцов. В какое бы место римской империи ни являлся Павел со своей проповедью христианства, он обращался поначалу к евреям и лишь будучи ими отвергнут, поворачивался к язычникам [15, 368]. Бедняку и рабу обещалось во искупление земных мук загробное царство Божие - без особых хлопот, за одну только веру: "Веруй и спасёшься". Для богачей и властителей Павел из поучений Иисуса извлёк не бунтарское " не мир, но меч", а " кесарю кесарево" (Матфей, 22:21) [1, 27] - ублажил сильных. Для слабых же добавил: " Рабы, во всём повинуйтесь господам вашим" (К Колоссянам, 3:11) [1, 246] и " Нет власти не от Бога" (К Римлянам, 13:1) [1, 200]. Иисус - еврей-националист, его слово: " Не нарушить пришёл Я [Закон еврейский], но исполнить" (Матфей, 5:17) [1, 4], а для Павла, не принятого и евреями, и даже иерусалимскими апостолами Иисуса, " нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного... все вы одно во Христе" (К Галатам, 3:28) [1, 231], и нет строгостей еврейского Закона, неудобных для язычников: отменил Павел и соблюдение субботы, и отпугивающее обрезание.
Угождая всесильному Риму, Павел перебросил вину за смерть Христа с римлян на евреев, отвергших христианство, - его, Павла, учение. Павел объявил, что древнееврейский ("Ветхий") Завет теперь замещается Заветом Новым. Христиане, уверовавшие в Иисуса-Спасителя, занимают место прежде избранного Богом народа, который предал Христа-мессию и за это обречён на муки. Павел заклеймил " Иудеев, которые убили и Господа Иисуса и Его пророков... и всем человекам противятся" (1-е Фессалоникийцам, 2:14-15) [1, 248] и назвал евреев, не принявших Иисуса, " сосудами гнева, предназначенными к погибели" (К Римлянам, 9:7-9, 22) [1, 196]. Во что это выльется, знать бы загодя Павлу-Савлу-Саулу-Шаулю, сыну еврейской мамы, простонавшему в конце жизни: " Я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян" (К Римлянам, 9:3) [1, 196].
Американский писатель Говард Фаст говорил о Павле и христианстве: " Впервые в истории человечества религия была построена на фундаменте ненависти, на освящённом подстрекательстве к убийству и разрушению... Антисемитизм Павла... был идеологическим и религиозным, он был вплетён в метафизическую ткань, которую соткал Павел. ...Павел заложил основы того, что обрекло его собственный народ, народ Иисуса, на кошмар... Конечно, Павел не знал этого. Он только знал, что те, кого он более всего любил и ценил, отвергли его, и поскольку они отвергли его, он в свою очередь отвергал и ненавидел их" [28, 150].
А ведь именно Павел утверждал: " Если... имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, -то я ничто" (1-е Коринфянам, 13:2) [1, 214].
Религией любви заявило себя христианство. Всеобщей любви. Кроме евреев. Жан-Поль Сартр, француз, в работе "Размышления по еврейскому вопросу" ехидно и яростно спросил соплеменников: " Задумывались ли вы над чудовищным положением людей, приговорённых находиться в лоне общества, которое почитает убитого ими Бога?" [29, 63]. Именно так европейские христианские народы и видели евреев. Уже в 167 г., в младенческом возрасте христианства, провинциальный епископ из Малой Азии Мелитон запустил в христианский обиход определение-обвинение " евреи-богоубийцы", на века припечаталось. До XII в. христианские богословы видели в евреях невежественных слепцов, не способных разглядеть в Иисусе Спасителя. Слепота иудеев - как бы органический недостаток, от природы. Затем, однако, в XIII-XIV вв. слепота евреев стала рассматриваться церковью как сознательное злостное намерение не видеть мессианство Иисуса и предать его смерти - теперь евреи уже не слепое орудие казни Бога, а его ответственные творцы - Богоубийцы.