Чтение онлайн

Демон тьмы принёс воду к дому девушки, и нерешительно остановился у калитки. Отец девушки, сколько он знал, был стар, богат и давно уже не вспахивал сам свои обширные земли, оставив труд для сыновей и батраков. Дочь у него была одна, и выдавать её замуж крестьянин не спешил.

– Здравствуй, гость, - солидно поприветствовал демона будущий тесть и шикнул на девушку. Та звонко засмеялась, забрала коромысло у жертвы своего чувства юмора и ушла в дом. Старик кивнул и повернулся к стае мальчишек, которые, пробежав за парочкой до самой калитки, теперь кружились неподалёку в ожидании интересного зрелища. Детям хватило взгляда, чтобы отбежать на почтительное расстояние, и пары ругательств, чтобы вовсе скрыться с глаз долой. Но восвояси они так и не убрались.

– Дармоеды, - проворчал крестьянин.
– От рук отбились, а всё феи! Но ты не стой у ворот, гость, проходи в дом. Не побрезгуешь угощением?

– Не побрезгую, - решительно кивнул демон.

В людском жилище было... скромно, как великодушно решил демон. По сравнению с особняком матери тут было скорее бедно, а по меркам отцовского замка - так вовсе разило нищетой.

– Чего оглядываешься?
– усмехнулся человек.
– Привык, как в сказках, есть на золоте, а без того и еда в рот не лезет?

Перед тем крестьянин кликнул жену - румяную крепкую женщину, и она собственными руками принесла мужу и гостю немудрёной снеди, да бутыль с золотистой жидкостью, от которой разило яблоками и алкоголем.

– Сидр, - пояснил будущий тесть, наливая гостю полный стакан.
– Твоё здоровье, гостинёк!

"Гостинёк" послушно отсалютовал хозяину и сделал глоток. Непонятная жидкость выстрелила пузырьками в нос, заставив расчихаться, и крестьянин с трудом удержал улыбку.

– И твоё, отец, - выговорил демон.

Старик закашлялся. Откуда-то прибежала его жена, с размаху ударила муженька по спине, от чего тот тут же затих, и убежала прочь. Крестьянин налил себе следующий стакан и поверх него взглянул на демона.

– Чего вокруг-то ходить, - выговорил он.
– Говори прямо, свататься пришёл?

Тут уж гость и сам закашлялся.

– Свататься, - признал он. Спрашивать, как крестьянин догадался, демон посчитал слишком глупым.

– Сватайся, - разрешил старик. Со скрипом приотворилась дверь, и в образовавшуюся щель просунулась любопытная детская рожица. Крестьянин шикнул, рожица исчезла и дверь захлопнулась. Раздался приглушённый смех.

– Я...
– подавился словами демон.
– Я прошу руки Фьойе, твоей дочери.

– Ишь, - проворчал крестьянин.
– Просит он. Небось и любишь без памяти, а? на руках будешь носить, на пуховых перинах спать уложишь, на золоте еду подашь, а? Пылинки сдувать будешь, все беды отгонишь, никогда не заставишь плакать? Так?

– Так, - признал демон. Он начал догадываться, почему его сородичи похищали жён, а не сватали. Что не нравится этому человеку?

– Ишь ты, - хмыкнул крестьянин.
– Говорить-то все мастаки. Погляжу я на тебя, одет богато, зашёл - морщишься, на наш дом глядючи. Видать, не привык ты к простой жизни. Городской?

– По матери, - подумав, признал демон. Понять людей не стоило и пытаться. Чем беднейший из крестьян был лучше богатейшего из горожан, никто ответить не мог, все знали только, что главное - земля.

– По матери, - повторил за ним крестьянин.
– А у отца, небось, и землица есть?

– Есть, - признал и это демон.
– Была. Мой отец умер, старик, теперь эта земля моя. Земля и замок на ней. Твоя дочь не будет ни в чём нуж...

– Ишь ты, замок, - с весёлым изумлением проговорил крестьянин. За дверью снова послышался детский смех. Людей можно было понять: владельцы замков почти все давно разорились и вокруг замков нельзя было цыплёнка выпустить, сделав шаг, он немедля оказывался на чужих владениях.
– Мыть его с утра до вечера моей дочери, а? Велика ли землица? Аршин-то отмерить можно? Или хоть вершок?

– Мои земли тянутся на вёрсты и вёрсты в любую сторону, - отчеканил демон тьмы, весьма уязвлённый насмешкой смертного.
– А замок мой так велик, что одному человеку его не обойти и за неделю.

– Ишь!
– проворчал старик, немало не впечатлённый старик.
– Говорить-то все мастаки... Ты, небось, из этих, молодых... писак городских. Выдумывают вечно, с феями соревнуются, сказочки плетут, а добрые люди им верь, ха! Не припоминаю я такого замка, чтобы земли вокруг на вёрсты тянулись, а, значит, и не такого.

– Вы мне отказываете?
– нехорошо усмехнулся демон и поднялся на ноги. Раздражение заставляло воздух в комнате сгущаться, окутывать фигуру незадачливого жениха темнотой. Дневной свет за окном померк. Старик моргнул, всё ещё неспособный принять разворачивающееся у него на глазах чудо, и вдруг дверь со стуком распахнулась, и в комнату вбежала Фьойе. Вбежала так легко, как будто ноги её не касались пола, и бросилась между отцом и страшным гостем.

– Остановитесь! Прошу вас, остановитесь!
– вскричала она, и тьма отступила, но не исчезла, а будто высветила все черты демона, придавая его лицу вид волшебный и страшный.

– Ступай прочь, девочка, - приказал старик.
– Не твоего ума дело.

– Отец!
– воскликнула девушка, поворачиваясь к нему.
– Батюшка! Неужто вы не видите, кто заглянул в наш дом? Неужто не чувствуете, как от него несёт ночью и страхом?!

– Да, - кивнул гость.
– Я демон тьмы, и мой замок стоит посреди серой пустыни. Эти земли не знают плуга, на них не пасутся стада, и только чудовища, выходцы из ночных кошмаров бродят там среди песков. Каждый, кто ступит на эту землю - умрёт. И я, демон тьмы, пришёл сюда, чтобы просить руки этой девушки. Просить добром, без обмана и страха. В моём замке она не будет знать ни горя, ни печали. Я буду носить её на руках и сдувать пылинки, и я никогда не заставлю её плакать. Любое желание, любая прихоть, любая просьба - всё будет выполнено прежде ещё, чем она успеет о них сказать.

Он преклонил колено перед ошеломлённой девушкой и взял её руку в свои. Рука была красивая, тонкая, но не изнеженная, а натруженная постоянным трудом. Демон благоговейно её поцеловал.

– Девушка, я мог бы похитить любую женщину на земле, но это не принесло бы мне радости. Я прошу тебя оказать мне величайшую честь и радость. Ты будешь моей женой?

Девушка, прекрасная как цветок, покосилась на отца. Тот смертельно побледнел и кивнул ей, словно благословляя. Фьойе вздохнула и покосилась на мать, незаметно вошедшую в комнату во время признания демона. Та всхлипывала и растроганно утирала глаза уголком полотенца. Тогда Фьойе посмотрела на коленопреклонного демона и осторожно высвободила руку.