Чтение онлайн

Женщина снова кивнула и немного неуверенно предположила:

– Вы хотите обратиться за помощью к фее дождя?

Мужчина покачал головой.

– Нет, фея дождя тут не помощница, ведь её волшебство не имеет световой природы.

– Тогда как же?..

– Не стоит волноваться, милая Солель. Изготовить призму, раскладывающую солнечный свет на семь составляющих, не составит большого труда. Гораздо больше меня тревожит другое обстоятельство...

– Какое же?
– подтолкнула его фея солнечного света - а это была именно она.

– Кто будет источником или, как ещё можно назвать это явление, донором света? Оптимальнее всего было бы предложить вашу кандидатуру, однако...

– Зачем же дело стало?
– порывисто спросила фея и решительно поднялась на ноги.
– Я согласна, идёмте же, время не ждёт, серая пустыня с каждой минутой...

– Погодите, - позвал её мужчина и неуверенно протянул руку.
– Вы не дослушали, а я имею сообщить вам нечто такое, от чего вы, быть может, измените своё решение...

– Я вас слушаю, - села фея обратно на стул. Мужчина отвёл взгляд.

– Вы знаете, Солель, что я волшебник и всю жизнь посвятил изучению природы света. Мной написано несколько книг, которыми с успехом пользуются ваши... кхм... коллеги...

– Сёстры, - подсказала Солель, и волшебник благодарно кивнул.

– Да, конечно, разумеется, сёстры. Так вот, о чём бишь я?..

– О ваших достижениях, - без тени улыбки напомнила женщина.

– Да-да, конечно. Ну, так вот, Солель. Мне очень жаль, но я должен... нет, конечно...

– Говорите прямо!
– потребовала фея, по его уклончивости почуяв недоброе.

– Да, вы правы, - вздохнул волшебник.
– Итак, вот вам правда, которую мне так тяжело открыть. Вы можете помочь в возвращении в мир радужного волшебства, но за это вам придётся отдать своё собственное. Я не в силах это предотвратить, и не в силах отдать волшебство вместо вас, и... простите, я несу чепуху, но вы, должно быть...

– Постойте, - побелев как молоко, женщина подняла руку.
– Я поняла вас. Я... я должна подумать.

– Разумеется, - покивал волшебник.
– Никто не может принуждать вас или хотя бы торопить, здесь решаете только вы и вы, конечно же...

– Погодите, - снова прервала его фея.
– Если я отдам всё своё волшебство, что же станет с миром? С солнечным светом? Что станет со мной?

Волшебник прокашлялся и положил руку на сгиб локтя феи.

– Милая Солель, это не должно вас волновать. Солнечный свет никуда не денется, пока не погаснет солнце, и ваше волшебство, которое вы отдадите, легко восстановится, но, к сожалению, вы уже не сможете его принять, и станете... пожалуй, станете обычной женщиной, не более, но и, конечно, не менее. А если вы...

– А солнечный свет?
– резко перебила фея.
– Кому достанется его волшебство, когда оно восстановится в мире?

– Солнечный свет?
– весело переспросил волшебник, внезапно вернув себе душевное равновесие.
– Думаю, он достанется нашей дочери, моя дорогая.

Женщина вздрогнула, как будто её ударили.

– Нашей дочери?
– повторила она. Волшебник кивнул и осторожно взял её руки в свои.
– Это предложение?

– В некотором роде, - признался он.
– Солель, дорогая моя, я понимаю, что уже не молод, да, в сущности, и в молодости не был...

Фея солнечного света осторожно высвободила руку и закрыла рот волшебника.

– Я согласна, - просто сказала она.

За её спиной отворилась дверь, и в комнату ворвались ликующие феи.

В большой светлой зале, где мраморные колоны, такие высокие и тонкие, словно вот-вот переломятся под тяжестью потолка, творилось чудо. Чудо возвращения радуги. Волшебство солнечного света изливалось из рук Солель и падало в призму, откуда выходило уже преобразованным, в самом деле разложенным на семь составляющих, и всё-таки единым. Волшебство солнечного света превращалось в волшебство радуги, но не в виде моста выходило оно. Семицветная воронка раскручивалась, пока цвета не стали сливаться, а после сделалась шаром, и из центра его раздался высокий пронзительный звук. Детский плач. Волшебник убрал призму в широкий рукав и хлопнул в ладоши. Шар как будто слегка сплюснулся, закрылся от глаз семицветным облаком пыли, а, когда она рассеялась, на месте шара стояла колыбель. Радужная колыбель, в которой лежал самый обычный ребёнок, вот только пелёнки были разноцветными, но чего в этом такого уж странного?

Волшебник опустил руки и обернулся к Солель. Женщина как будто потускнела, словно солнце заслонилось облаками, и лицо её осунулось, но мужчина, казалось, не замечал этого.

– Вот она!
– гордо указал он на колыбель.
– Дитя-радуга, дитя волшебства, моего и вашего. Покуда у нас не родится дочь, она - наш единственный ребёнок и моя наследница. Разве она не прекрасна? Я нарекаю её Иридой и предрекаю...

Солель наклонилась и вынула девочку из колыбели. На вид дитя ничем не отличалось от других младенцев и плакало, требуя еды.

– Если бы рождение детей поручили мужчинам, они так бы и появлялись на свет, - одновременно и ласково и устало произнесла она.
– Родной мой, ты подумал, чем мы будем её кормить?

Волшебник смутился.

– Признаться, я не ожидал, что результатом моего экспери... волшебства будет именно девочка, да ещё и такая маленькая, - осторожно признался он.
– Но я мог бы...

– Не стоит, - мягко прервала его жена.
– Лучше доставь нас к дому феи молочных рек, без её помощи нам пока не справиться.

Всё та же зала с высокими и тонкими колонами, которые не ломаются лишь благодаря чуду. Прямо в центре этой залы стоит семицветная колыбель, у изголовья которой сидит Солель в ослепительно-белом платье. Вокруг толпятся феи и демоны, бесчисленные толпы фей и демонов... и по одному встают у колыбели.

– Клянусь, я никогда не причиню вред этому ребёнку.

– Клянусь, никогда, ни помыслом, ни делом, я не оскорблю ребёнка этой колыбели.