Чтение онлайн

Эта самая разница, если она на самом деле есть, выявляется, похоже, лишь по-настоящему подготовленными экспертами-дегустаторами, и простым смертным ее ощутить не дано. Это относится не только к варварам-иностранцам (куда уж им!), но и к обычным жителям Поднебесного государства. Иначе с чего бы в последние годы в Китае остро встала нижеследующая проблема?

Первыми забили тревогу, как водится, газеты и телевидение. Оказывается, по всей стране потребителей частенько обманывают, продавая им под видом дорогого товара более низкие сорта тех же самых известных марок. Допустим, третий сорт чая «Маофэн» под видом первого; второй под видом высшего… четвертый под видом третьего и т. д. Думаете, ерунда? Ничего подобного, ведь разница в цене, а значит, и сверхнормативная прибыль, получаемая чересчур находчивыми продавцами (и оптовыми, и розничными!), измеряется порой десятками и сотнями юаней за цзинь товара…

Но ведь жители Поднебесной в основном покупают чайный лист на развес и поэтому всегда имеют возможность перед приобретением проверить его аромат, а иногда и продегустировать заваренный напиток! И если разница между первым и третьим сортами чая действительно пропорциональна разнице в цене на них, то почему же ее не могут определить китайцы, пьющие свой чай чуть ли не с рождения и поголовно считающие себя великими экспертами в этой области? Объяснение, мне кажется, может быть только одно: ситуация здесь, как у нас с какой-нибудь картиной типа «Черного квадрата» — попробуй только вслух сказать, что не улавливаешь в ней особого смысла, и немедленно прослывешь невеждой и дураком; вот и большинству китайцев остается только продолжать восторженно вздыхать, откушав дорогого чайку по сто-двести-триста и т. д. долларов за пятьсот граммов, казаться друг другу экспертами в области чаеведения и давать торговцам водить себя за нос. При этом я сильно подозреваю, что все так повелось еще со времен Бодхидхармы. Между прочим, среди дешевых сортов и не особенно известных марок порой встречается действительно вкусный чай.

Понятен неизбежно возникающий у сколько-нибудь интересующегося восточными обычаями человека вопрос: «А как там насчет чайной церемонии?» Так вот, просьба не путать: та чайная церемония, которую можно увидеть в кино и в передаче «Клуб путешественников», — наследие не китайской, а японской традиции. То есть находится там же, где и кимоно, гейши и джиу-джицу. Иными словами, в крупных городах Китая есть японские рестораны, где при желании эту самую церемонию можно заказать, а в остальных местах Поднебесной с этим будет проблематично.

Впрочем, нет сомнений, что корни японской чайной церемонии находились именно в Китае, как и сама привычка к потреблению отвара зеленых листьев некогда пришла на японские острова с материка. Однако здесь нужно учитывать несколько факторов, и первым из них является то, что в двадцатом столетии, в век войн и разрушений, китайцам было не особенно-то до церемоний, и старая традиция пришла в изрядный упадок. По крайней мере, то действо, которое можно увидеть в некоторых пекинских и шанхайских специализированных (и очень дорогих) чайных, во-первых, гораздо примитивнее японского ритуала, во-вторых, оно, как и весь антураж подобных заведений, выглядит слишком лубочно, чтобы быть действительно традиционным. Что-то вроде нашего фольклорного представления с медведями, самоварами и развесистой клюквой, скорее для ублажения любопытствующих иностранцев и некоторого количества местных граждан, слишком «продвинутых» в сторону гамбургеров, интернета и прочих заморских штучек, подзабывших о существовании своей собственной национальной культуры. Но желающих вспомнить о ней.

Кроме этого, навряд ли китайская чайная церемония по своей сложности и утонченности когда-либо существенно приближалась к японской и в прошлом: китайцам никогда не было свойственно японское стремление к доведению вещей до степени высшей рафинированности. Вы можете убедиться в этом и на другом примере, проанализировав, скажем, разницу содержания и вида формальных упражнений в китайских и японских боевых искусствах.

Тем не менее некоторые жители Поднебесной вряд ли уступают в искусстве наливания чая японским мастерам чайной церемонии. Например, и поныне в чайных провинции Сычуань обжигающий кипяток наливает посетителям специальный служащий из большого металлического чайника с тонким и длинным, почти метровым носиком. Струя кипятка, вырываясь из такого носика, пролетает от нескольких десятков сантиметров до примерно полутора метров по воздуху и попадает точно в вашу чашку. Если наливающий кипяток мужичок действительно является специалистом своего дела, то ни капли воды не упадет мимо чашки и, тем более, ни один из сидящих за столом не будет обрызган. Говорят, что в стародавние времена такие чайники появились именно в царстве Шу (Шу — второе название Сычуани) в свое время потому, что в этой густонаселенной области столики в чайных всегда были облеплены народом: слуге приходилось наливать кипяток из-за плеча сидящего, что являлось крайне ответственным делом. Рассказывают также, что стать таким специалистом мог в старину далеко не каждый, ведь перед тем как получить в руки чайник с горячей водой, кандидат должен был сдать очень необычный экзамен — со значительного расстояния попасть струей кипятка из носика в отверстие мелкой монеты. Напоминаю, что в старом Китае медные монеты изготовлялись с отверстием в центре: из-за своей небольшой стоимости они часто нанизывались на нить и использовались в связках. Размер отверстия составлял всего несколько миллиметров, и попасть в него с расстояния кипятком из тяжелого чайника — задача не из легких.

Сейчас, насколько мне известно, никто таких экзаменов не сдает и не принимает, но обитатели провинции Сычуань в большинстве своем сохраняют должный уровень мастерства. Однако, если в «сычуаньском» ресторане в какой-нибудь другой провинции Китая (или, не дай бог, у нас в России) вы увидите парнишку с таким вот длинноносым чайником в руках, берегитесь: опасность рядом. Если он собрался налить вам чайку, лучше спрятаться на время под стол…

Если чай заваривается не в фарфоровом чайнике, а прямо в чашке, а кипяток доливается по ходу дела, как это делается в Сычуани и многих других частях Китая, то можно ожидать, что вам достанется чашка с полукруглым блюдцем и полукруглой же крышкой, не накрывающей края чашки. Таким образом, можно посасывать чай сквозь щель между крышкой и краем чашки, не позволяя листьям попадать в рот с каждым глотком.

Крышка в таких случаях очень полезна, ибо в чашке может болтаться не только некоторое количество разварившихся листьев, но и много других вещей. Например, заслуженно популярный в Китае «Чай восьми драгоценностей» («Бабаоча») представляет собой смесь чайного листа с сушеными цветками хризантемы, сушеным жужубом (китайским фиником), сахаром в больших прозрачных кристаллах и другими ингредиентами. Будучи залит кипятком, этот набор постепенно разбухает и заполняет собой добрую половину чашки. Разжевывать эту фигню довольно муторно (а лучше этого вообще не делать), но напиток получается замечательно вкусным.

Как уже говорилось выше, истинным национальным сосудом для питья чая в Китае является сейчас отнюдь не изысканная фарфоровая чашка, а банка с завинчивающейся крышкой. Но если в исходном варианте это была стеклянная емкость из-под некого консервированного продукта, то теперь китайская промышленность наладила выпуск целой кучи вариаций на данную тему: баночку можно приобрести большую или маленькую, стеклянную, пластиковую, металлическую… с рисунком, в чехле, на ремешке… варианты бесконечны. В течение дня запас жидкости в заветном сосуде многократно пополняется путем доливания кипятка (заварка обычно не досыпается), поскольку потребление (путем шумного всасывания) происходит ежеминутно. И разумеется, за поисками источника кипятка следует поиск ближайшего туалета… причем если на ро дном заводе или в офисе все уже давно обустроено как надо (то есть бак с кипятком, термометром и краником и туалет находятся на расстоянии непосредственного визуального контакта), то, к примеру, в турпоездке жизнь среднего китайца незавидна: очень тяжело с утра до вечера существовать от одного сортира до другого, крепиться, похныкивая и прыгая с ноги на ногу, и одновременно высматривать повсюду заветную горячую воду («а-ааа, ужас! ужас! у меня осталась только треть баночки!!!»)…

Усиленное потребление горячей воды (ну да, когда-то это был зеленый чай, но после десятого вливания кипятка, сами понимаете…) связано со стойкими китайскими представлениями о «ян шэн» («поддержании здоровья»); злые языки говорят, что нынешнее повышенное внимание к самооздоровлению связано с высокой стоимостью медицинских услуг в Китае и отсутствием нормальной системы социального страхования. Убедить же китайца в том, что три литра жидкости (и это только вода из любимой баночки) вдень полагаются разве что альпинисту на восхождении, но уж никак не семидесятилетней бабусе на заслуженном отдыхе, решительно невозможно…

Если зеленый китайский чай, хотя и не самого лучшего (но и не самого худшего) качества, можно иногда сейчас купить в наших магазинах, а уж про чай черный мы сами можем многое рассказать, то так называемые «промежуточные», или полуферментированные, сорта типа «Улун» («Черный дракон») или «Тегуаньинь» («Железная Гуаньинь») у нас редкие гости. Это действительно нечто среднее между зеленым и черным чаем, при заваривании дают светло-желтый, не насыщенный цвет. Вкус у них достаточно специфический, но многие мои знакомые нашли обе этих марки вполне приемлемыми для себя.

Развесистые дифирамбы, которые поют китайцы своему давнему изобретению (в основном не черным, а зеленым сортам; некоторые по простоте душевной почему-то вообще полагают черный чай заморским продуктом) в смысле его пользы для здоровья, преувеличены разве что самую малость — это довольно редкий случай, ибо обыкновенно китайское хвастовство никаких границ не знает. Кроме бодрящего эффекта, которым обладает черный чай, его зеленый собрат способствует очищению организма, снижению уровня холестерина в крови, нормализует давление и сердечный ритм, успокаивает психику, помогает переносить сильную жару и прекрасно утоляет жажду. Регулярное его употребление вполне способно принести здоровью заметное улучшение (если, конечно, не убивать одновременно это самое здоровье ежедневно с помощью рюмки, сигареты и стрессов).