Чтение онлайн

Льюис промолчал. Действительно у магов была странная и по-особому насыщенная жизнь, то кричат об апокалипсисе, то рвутся брать штурмом магическое бюро, то их ловят как диких мартышек, сваливая кучей в грузовик.

Они приехали в деловой центр города. Там где находились высотные здания. Этот район Льюис хорошо знал, в одном высотном здание принадлежащим банку работал директором его отец. И Льюис с усмешкой подумал, что если бы его в наручниках, идущим под конвоем, увидел отец, то не просто бы ошалел, от того в какую пропасть скатился его сын, он бы от этого дар речи потерял. Странно, но фургончик притормозил как раз напротив банка отца и свернул в проулок между двух высотных, этажей в тридцать зданий. Льюиса и прочих задержанных завели в неприметную дверь, которая могла показаться со стороны черным ходом.

Их провели мимо охранника, оставили в небольшом холле. С одной его стороны виднелось просторное помещение со множеством столов, где сидели сотрудники бюро, с другой находилась комната, где стоял фотоаппарат. В эту комнату и стали заводить задержанных. Там с каждого снимали отпечатки, фотографировали, а после подносили ко лбу нечто вроде большого, с ладонь, бронзового компаса, как понял Льюис это был могиометр. Чаще всего называли цифры три и четыре. Только когда бюровец измерил профессора Патрика Хоггарта, он с послышавшимся уважением в голосе сказал, восьмой уровень магии.

Когда очередь дошла до Льюис, он с замиранием сердца подошел к бюровцу с магиометром. Бюровец приложил компас к его лбу и сказал бесстрастным голосом:

– Ноль целых две десятых.

– Что? – сказал человек, что записывал данные. – А я то думал что наш лифтер Нобли со своей однёркой уникум, но чтобы ноль целых две десятых.

– Значит у этого малого уровень ниже шахты лифта, – ответил бюровец с магиометром.

Они дружно засмеялись.

Их шутка про уровень магии Льюиса мигом поползла от стола к столу. Бюровцы приподнимались на стульях, чтобы посмотреть на неудачника и кретина от магии. Даже некоторые из гостей профессора, услышав об этом, с интересом глянули на Льюиса. Льюис, заметив взгляды и улыбочки, почувствовал, как запылали его щеки, и он с обидой подумал, что вот он какой оказывается маг, всего-то больше нуля на две десятых, короче, почти ноль.

– Где здесь Мэри Финч? – вдруг над всеми головами раздался зычный молодой девичий голос.

Все тут же забыли о неудачнике Льюисе, взоры задержанных и бюровцев переметнулись к высокой, могучей девушке с развевающимися золотыми волосами. Рядом с ней стояла темноволосая девушка постарше, которая тот час же шикнула на свою спутницу.

У Льюиса отвисла челюсть, вот кого он не ожидал увидеть среди магов так это Брунгильду. Что же выходит и она магиня? А в кафе промолчала, когда он, поборов смущение, трепеща от откровенности, открыл ей свою душу. И то что она ему ничего тогда не ответила, заставило его думать, что он просто сумасшедший.

Льюис с обидой смотрел, как Брун продолжает громогласно расспрашивать бюровцев о Мэри. А эта революционерка находилась в паре шагов от Льюиса, сидела на скамейке и когда по участку разнесло её имя, она съежилась, отвернулась, и постаралась натянуть свою маленькую шляпку поглубже на глаза.

Льюису же наоборот хотелось, чтобы Брун его заметила, чтобы с упреком сказать ей: «Ты врала мне, хотя ТЫ магиня. Ну ничего, как видишь я теперь знаю точно, что я маг и вправе находиться среди магов как и ты». Он уже собирался помахать ей рукой, но его вместе с Мэри и другими задержанными подняли со скамьи и повели вперед. Их провели по длинному коридору и завели в тюремное помещение.

Четыре камеры располагались по две с каждой стороны, они были разделенные между собой бетонными стенами и зарешечены спереди. В одной из них уже сидело трое, и туда же толкнули Льюиса и одного усатого, пьяного гостя. За стенку рядом с камерой Льюиса сунули Мэри и еще двух женщин. Остальных гостей и самого профессора, в остальные две.

Льюис даже не стал обращать внимание на сидевших в его камере, он сразу припал к решетке и стал глядеть в коридор. Пока один бюровец закрывал дам на ключ, чертыхаясь над замком, второй бюровец принес стопку бумаг для охранника за столом, что располагался напротив входа.

Льюис видел, как до этого Мэри пугливо смотрела в коридор, видимо с ужасом ожидая появления сестер. И они появились. Впереди шла Брун, потом бюровец, что вцепился в ее руку, потом Амелия. Бюровец, волочась за Брун, пугливо повторял:

– Посетителям сюда нельзя.

Но этим он её остановить не мог, Брун продолжала идти, кинув ему на ходу:

– Да отцепись ты. Два слова и мы уйдем.

И он отцепился, как-то испуганно и взволнованно глядя на неё.

Брун и Амелия подошли к решетке, за которой сидела Мэри.

– Твой милашка Колин тоже здесь? – улыбнувшись спросила сестру Брун.

Но Амелия яростно зашипела на Мэри, не дав ей ответить:

– Доигралась таки! И ты думаешь, я буду платить за тебя залог в пятьдесят пять долларов?

– Амелия, я не могу здесь оставаться, – взмолилась Мэри, – ты посмотри, как тут ужасно, я даже таракана видела…

– Да хоть крокодила! – рыкнула на неё Амелия.
– Ты же знаешь, у нас нет этих чертовых пятидесяти…

– Брун, – вдруг вцепилась в младшую сестру Мэри, – ты же знаешь, я не выдержу. Я не могу остаться тут даже на ночь. Вы должны…

– А когда шла революционерствовать ты что думала, тебя за это конфетами кормить будут? – продолжала чихвостить сестру Амелия.

Брун вдруг встретилась взглядом с Льюисом, который стоял в двух метрах от нее, отделенный только решеткой. Она удивленно приподняла бровь и закусила губу.

– Так лепреконши существуют или это тоже игра воображения? – спросил её с сарказмом Льюис.

Брун подошла к нему и тихо сказала:

– Ты что попал на собрание борющихся?

– Ну меня же некому было просвещать. Все такие скрытные. Так что пошел за первым встречным.

Ему хотелось бы добавить, что ему-то казалось, что они друзья, и их разговор был чем-то большим. Но он словно пес просто молча с укором глядел на неё.

– Просто так болтать о магии со всеми подряд нам нельзя… – сказала Брун.

– Со всеми подряд? – воскликнул он обиженно. – Это я все? Да я даже напиток придумал в честь тебя! – И вдруг, с неоткуда взявшейся нежностью и толикой обиды в голосе, добавил: – Ты же хотела напиток.

– Хотела, – она радостно улыбнулась. – И что же ты придумал?

– Горячий шоколад, идеальной консистенции! – сказал он так гордо, будто открыл седьмой материк на земле.

– С корицей? – восторженно спросила она.

– Зачем с корицей? – не понял Льюис.

– Ну, это так изысканно, когда в шоколад добавляют например мяту или корицу с апельсином. Я же больше всего люблю корицу…

– Какая разница как изысканней, когда теперь кафе больше нет, – оборвал он её. – Если ты не заметила, оно сгорело.

– Брун, – окликнула её Амелия.

– Я пойду, – сказал Брун тихо. Потом кинула взгляд куда-то позади Льюиса и кивнула, поприветствовав кого-то. Льюис обернулся и увидел, как скуластый брюнет, с забранными в короткий хвост волосами, вальяжно сидящий на скамье, ей подмигнул. «У неё еще и преступные маги в друзьях?» – настороженно подумал Льюис. Потому как вид у этого брюнета был как у настоящего проходимца.