Чтение онлайн

— Это не причина. Нельзя плавать в бассейне, который еще не полностью достроен. Слишком опасно.

— Mais la piscine est finie! [12]

Что ж. Я впечатлена: он знает, как сказать по-французски, что бассейн закончен. Но я не думала вестись на его уловки.

— Тогда зачем вокруг него забор?

— Ох, мам! Ну, правда. Вчера они налили туда ужасно-преужасно хлорированную воду. Это, типа, как шоковая терапия для бактерий. Учитель по физре сказал, что через пару дней вода вообще станет прозрачной.

Арч достал из своей магической сумки веревку и бамбуковую трость и сунул их мне прямо в лицо:

— Мам, ты только подожди чуть-чуть. Ты будешь в восторге! Смотри, какие крутые китайские наручники!

В ответ я только улыбнулась: сейчас было не время спорить по поводу опасных трюков — коварная дорога требовала моего полного внимания.

— Я всегда от тебя в восторге, — произнесла я спокойным голосом. — Если мы не отменяем магическое шоу, то надо как можно скорее обзвонить твоих приятелей. Ты говорил с Аделью?

— Да, а она не сказала тебе? — Он вертел головой перед струей горячего воздуха. Его волосы были похожи на свалянную мочалку: где-то висели сырыми пучками, где-то торчал совершенно сухой пушок. — По идее, на завтрашнюю годовщину с барбекю ты сама должна была пригласить моих друзей. Список гостей я вложил в твою книгу Эдгара Аллана По. И неприятно снова говорить об этом, но мне все еще нужен плащ и цилиндр.

— Арч! Я никому не звонила!

— Мам!

— Позвоню, когда доберемся до дома, — вздохнула я. — Узнай, сколько будут стоить цилиндр и плащ из искусственного шелка.

— Ура! Мам, спасибо!

— Я не сказала, что непременно куплю их.

— M-да, когда ты просишь меня узнать цену, это значит, ты собираешься покупать.

Я высадила Арча у дома Фаркуаров, а сама поплелась в офис Филипа. Между автострадой номер 70 и центром города располагался бизнес-центр, выполненный сплошь из горизонтальных панелей темного дерева, с перилами и отделкой бирюзового цвета. Такая смесь горного стиля с деловым пространством Санта-Фе. Помимо офиса Филипа рядом находилось кафе Аспен-Мидоу, магазинчик Элизабет, а также медицинские центры и агентства по продаже недвижимости в ассортименте. Все это великолепие местные привыкли называть севером города. В Аспен-Мидоу на квадратный метр было больше мануальщиков, чем в любом другом месте (за пределами северной Калифорнии, конечно). Вот, и в этом комплексе, который изначально развивал Харрингтон с партнерами, двое новеньких хиропрактиков открыли очередной магазинчик. Когда я въезжала, заметила также кабинет окулиста.

Припарковавшись, я вытащила пакет с наклейками (мое прикрытие, как я потом объясняла Шульцу). Элизабет на месте еще не было. К моему удивлению, наклейки на ее витрине тоже почему-то не было. Продавец подумала, что давать на пожертвование из кассы в отсутствие босса вряд ли похвально. «Ничего страшного!» — ответила я и купила немного сушеных ананасов.

Никто из мануальщиков также не захотел поучаствовать. Я поинтересовалась, могу ли я каким-то образом повлиять на их решение. Но они только окинули меня отсутствующим взглядом и молвили: «Нет». У кафе Аспен-Мидоу уже была наклейка. На занавешенном окне офиса Филипа наклейки не было. Я решила приступить к ловле настоящей добычи.

Проклятье! У окулиста наклейка уже была. Но все равно я зашла.

— Мне нужны контактные линзы, — объявила я на рецепции.

Мы начали обсуждать мои глаза. Когда я в последний раз проходила осмотр? Не помню. В середине дня есть окно, она могла бы записать меня, только надо спросить доктора. Конечно!

Когда девица исчезла за дверью, я заглянула в регистрационную книгу — мне нужна была пятница, третье июня.

Вот оно! 9:30 утра — Филип Миллер. Перевернула страницы обратно.

Девушка вернулась с победой:

— Доктор сможет принять вас через полчаса.

Думаю, это подходит. Пока я заполняла необходимые формы, она на меня неотрывно смотрела, я это чувствовала.

— А мы не знакомы с вами случайно?

Я всегда так гордилась, когда меня узнавали. Значит, не зря я рекламирую свою компанию в газете.

— Я владею в Аспен-Мидоу компанией «Голдилокс», она такая единственная в городке.

— Нет, — покачала головой девица. — Я вас не поэтому знаю… А! Вспомнила, вы бывшая жена доктора Джона Ричарда Кормана.

— Одна из бывших жен.

— Боже, — она закатила глаза и захихикала. — Он такой красавец!

В дверях появилась медсестра, а через пять минут я жалела, что не умерла до начала осмотра. Нижней строки букв я вообще не видела. Очень старалась, но ничего не вышло. Чувствовала себя полной неудачницей. Почему, когда я получала водительские права, мои глаза были в порядке, а теперь нет?

В какой из двух линз я вижу лучше, номер один или номер два? Ни в одной. Окулиста звали X. Д. Картвил. Веснушек на его лице было больше, чем у любого представителя нашей планеты. Если честно, я и не предполагала, что люди физически могут иметь столько конопушек. Он перекинул свои рыжие, пахнущие чем-то сладким волосы на одну сторону. А я прикусила язык, чтобы случайно не ляпнуть, не расшифровывается ли Х.Д., как Хауди Дуди… [13] Предполагалось, что я буду интересоваться контактными линзами. Но думать о чем-либо, кроме адской боли, которая вот-вот наступит, было невозможно. Картвил оттянул мое веко и капнул чем-то на глаз, то же самое проделал со вторым. Доктор объяснил, что это — анестетик для глаукомного теста. Он снова погасил свет. Боль была жуткая, как будто по моей голове кто-то стучал деревянным молотком.

— Пожалуйста, прекратите, — сказала я, не удержавшись.

— Не волнуйтесь и не бойтесь, — откликнулся доктор родительским тоном.

— Нет, я не могу больше терпеть это.

— Ну, что вы! Думаю, можете.

— Прошу вас! Включите свет!

Доктор включил свет, наморщил лоб и заморгал:

— Но я еще не закончил тест. Еще надо…

— Простите, просто сегодня как-то все навалилось…

Он отодвинулся. Подбежала сестра:

— Проблема?

— Да, — начала я тихо. — Проблема в том, что мне всего лишь нужны линзы.

— Простите? Что? — в один голос переспросили они.

— Вы должны дать мне закончить тест, — пытался отстоять свое доктор.

— Я ничего вам не должна, — прервала я его и обратилась к сестре: — Если б я носила линзы, где бы они сейчас были? У меня в глазах?

Картвил встал и вышел из кабинета.

— Доктор очень расстроен, — покачала головой сестра.

— Какая жалость. Так, где были бы контактные линзы?

— Не в ваших глазах, — теперь голова ее затряслась. — Пока пациента осматривают, мы обычно удаляем белковый нарост с линз в ультразвуковом аппарате.

— Этот аппарат дезинфицирует?

— Нет, дезинфицируют от бактерий. А тут другая… — она посмотрела на меня сочувствующе, — другая штука, которая образуется на линзах. Из-за нее они могут быть затуманенными, неудобными для ношения… Каждую неделю пациенты приходят на отдельную процедуру, чтобы удалить этот белковый нарост. А на осмотре мы дополнительно пропускаем их линзы через ультразвуковой аппарат, — она слабо улыбнулась. — Позвать доктора?

— Нет, спасибо. Я бы хотела взглянуть на этот аппарат. Сегодня с меня хватит осмотров и тестов.