Чтение онлайн

Такого увидеть он явно не ожидал.

– Доброе утрецо, Лео, - папа подошел к нему ближе и крепко прижал к груди.
– Как ты после уколов, полегчало?

Лео радостно кивает, но когда встречается со мной взглядом, тут же мрачнеет. Я наливаю крепкий кофе в два высоких стакана, но замираю на месте, лишь от осознания того, что именно сказал отец.

Кофе проливается и льется через край кружки, доходя до моих ступней. Я кричу и двое мужчин тут же поднимают на меня обеспокоенные взгляды. Хотя мой брат, в отличии от отца, не был так удивлен. Он был уверен, что такое произойдёт.

– Хло, с тобой все в порядке?
– Папа подбегает ко мне и начинает вытирать лужу на столешнице.

Я неуверенно отхожу от него, сцепливаю руки в замок и смотрю на брата. Мне нужны объяснения.

– О каких уколах идет речь и почему я об этом ничего не знаю?

Лео спрыгивает с табуретки, закрывает книгу и прижимает ее к груди, смотря куда-то вдаль.

– Жизнь нужно прожить так, что бы было стыдно рассказать, но чертовски приятно вспомнить, - говорит звучно. Папа гордо улыбается ему, а я недоуменно поглядываю на обоих. Что это значит?

– Что же этими словами ты хотел донести?
– Я изгибаю бровь и папа ухмыляется. Он выбрасывает тряпку в раковину, протягивает мне кофе, подходит к Лео и похлопывает его по плечу.

Все внутренности сжимаются, а дыхание перехватывает, когда слышу ответ отца.

– Вчера поздно ночью, пока ты еще спала, звонили из больницы. Доктор Фрост, наконец, нашла одну клинику в Израиле и записала Лео на консультацию к нейрохирургу.
– Папа улыбается, обнажая зубы, и протягивает руки в победе. Я округляю глаза в тихом восторге.

– Ты понимаешь, что это значит, родная?
– Я качаю головой, до сих пор приходя в себя.

– У нас появился шанс...

Лео откашливается и делает шаг вперед.

– У меня появился шанс..., чтобы закончить учебу и, возможно, даже жить полноценной жизнью.

Долгое время я смотрю на их счастливые лица и склеиваю части слов в одно целое.

Израиль..., Уколы. Кажется, все нереальным. Не совсем правдивым.

Тихими шагами подхожу к столешнице и опускаю взгляд на кофе в стакане. В горле встает тягучий ком, готовый забрать с собой. Я тяжело сглатываю и, наконец, смотрю на брата. А какова цена полного выздоровления? Насколько его хватит, если он откажется?

– Ты же не дал согласия, верно?
– уточняю я. Лео пожимает плечами.

– Время еще есть, поэтому я с ответом не спешу.

– Тогда зачем разыгрывать из этого такую сцену?
– Я делаю осторожный глоток зернистого кофе. Папа отходит назад, скрещивая руки на груди. Они оба переглядываются; папа одобрительно кивает и Лео постукивает пальцем по своему виску.

– Жизнь нужно прожить так, что бы было стыдно рассказать, но чертовски приятно вспомнить, дуреха, - издевательски подначивает он, но я фыркаю ставлю стакан на столешницу и поднимаюсь к себе.

Если это его очередная шутка, то мне не смешно.

***

По щекам снова текут горячие слезы. Смотрю на уходящий закат; серые тучи наваливаются на солнечный диск, застилая озеро темной мглой. Нарастает легкий ветерок и обдувает голую кожу.

 Я вздрагиваю и медленно встаю с кровати, дотягиваясь до телефона.

Он тихо названивает прямо в ухо, пока я не решаюсь ответить.

Почему они не могут меня просто оставить одну?

– Да, Вик, - бормочу в трубку. Вик смеется и шутит почему у меня такой голос. Но я молчу.

– Что случилось?
– Ее голос натягивается и становится грубее.

Я вздыхаю и закрываю глаза.

– Ничего. Все угнетает.

Вик смеется моей иронии.

– Может тогда сходим в Красный Бык? Я слышала, он снова там...

– Кто? Твой брат?

Вик смеется сильнее.

– Нет, дорогая. Он уехал с родителями на Гоа. Я говорю о Шоне Райдере. Мне, кстати, так и не удалось у него забрать ту футболку с надписью на спине. Поэтому, объявляю тебе второй заход, - поет она, как самый настоящий ребенок.

С губ слетает усмешка. Я собираю волосы в пучок, одеваю шорты и комкаю записку от солиста.

– Ладно, тем более у меня есть одно дело.

– Хмм, посвятишь в подробности?
– удивленно лепечет подруга. Я тихо смеюсь.

– Позже.

***

Когда мы доезжаем до места назначения, Вик распускает золотистые волнистые волосы и причмокивает губами. Она обхватывает меня за локоть и мы заходим внутрь.

Подруга сразу находит свободный столик и заказывает два бокала мартини. Красный Бык был местным баром для отшельников или таких людей, которые устраивались на сцене.

Беглым взглядом осматриваю клуб и - кроме камней, мозаикой разложенные на стенах возле круглых столиков, ширмы, на которой бутоны красных роз тянулись к верху и лакового, блестящего пола, на который падали софиты от ламп с потолка - ничего не было.

Здесь стоял полумрак, разгуливали девушки в коротких юбках и вежливые официанты с бейджиками в черных костюмах с бабочками. Одна из официантов появилась перед нашим столиком, улыбаясь, взяла ручку и осмотрела нас по очереди.