Шоколадные хлопья с ванильным молоком
Шрифт:
– Он еще спит?
– спросил папа, с нежностью смотря на него. Лео вздрогнул и повернул голову. Я кивнула.
– Хорошо. Идем, милая, ему нужен покой. Чем больше он будет спать, тем быстрее поправится.
Папа увел меня вниз и закрыл дверь. Я посмотрела на него, но что-то мне подсказывало, тут нечто иное, чем простой лепет про крепкий сон. Я скрестила руки на груди и подняла на него глаза, запрокинув голову вверх.
– Что сказала Доктор Фрост?
– спросила я прямо. Папа замер на месте, хлопая глазами. Но быстро овладев собой, качнул головой и спустился по лестнице. Я следом за ним.
– Ничего нового. Не бери в голову. Ты голодна?
– он попытался перевести тему, но я не повелась на это. Я нахмурилась и села за стол.
– Нет, папа, не голодна. Ты думаешь, я буду есть когда мой брат борется за последний вдох? Ты думаешь, я готова идти дальше, не думая о нем?
– раздраженно вспылила я, указывая на лестницу.
Мне хотелось просто кричать на него, а не упрекать. Хотелось просто перемотать всю жизнь назад и начать с самого начала. С чистого листа.
Когда мама была еще жива было гораздо легче, чем сейчас. Она знала, что сделать, чтобы было легче. Знала, что сказать, чтобы больше не помнить об этом.
Она умела слушать.
– Прости, Ло, - он вздохнул и опустил глаза.
– Сложно быть сильным, когда ты один. Да еще, когда на руках двое детей. Прости...
Я подошла к нему, когда пустота внутри стала больше. Притянув отца к себе и зажмурив глаза, я тихо шепнула ему:
– Я понимаю. Нам всем тяжело. Мне страшно, пап. Не могу поверить, что его может не стать в любую секунду. Я боюсь закрывать глаза, лишь при одной мысли, когда придет день, что Лео уйдет...
Папа крепко обхватил меня за плечи и стиснул в объятьях. На мгновение мне показалось, что всё по-прежнему. Всё на своих местах: мама жива, Лео здоров и полон сил для следующего матча, а папа снова улыбается. Открыв глаза, я попала в реальность. На самом деле ничего из этого не было.
– Всё будет хорошо.
– Он слабо хохотнул, - Боже, как ты похожа на свою мать. У тебя такое же огромное, доброе сердце, как и у неё.
– Папа поцеловал меня в лоб и натянул на лицо самую счастливую улыбку. Жаль, что она была не настоящей.
7 ГЛАВА
Шон
По дороге бежит маленькая девочка и зовёт меня идти за ней. Я хочу её спасти, побежать следом, но ноги прирастают к асфальту. Я окликаю её, но она уже не слышит.
Повсюду яркий свет от фар машин и кроме них ничего не вижу. Меня ослепляет луч, и я морщусь, закрывая лицо руками.
– Эй, Райдер, смотри, что я буду делать...
– слышу отголосок в голове и оборачиваюсь. Передо мной стоит Лэс, протягивающий мне пистолет.
Я озираюсь по сторонам и нахожу повсюду знакомые вещи: на стенах одни и те же фотографии с милой маленькой девочкой, которая только недавно переходила дорогу и звала меня, на поношенном диване аккуратно разложены мои вещи. Я хмурюсь.
– Что это все значит? Это все не по-настоящему...
– Я поднимаю взгляд на друга и моргаю.
– Лэс? Это и правда ты?
Лэс подходит ближе, ухмыляется и переворачивает пистолет дулом в мою сторону. Когда чувствую, что что-то идет не то и хочу отойти назад, ничего не получается. Все идет против меня.
– Нет, брат. Это уже не я.
Через секунду в комнату входит мама - которая бросила меня еще два года назад - и указывает на стопку чистого белья.
– Ох, дорогой, ты вернулся.
Она улыбается и потирает виски пальцами, будто ее мучают головные боли.
– Твои вещи отстираны и поглажены. Папа просил передать, чтобы ты долго не задерживался после игры. Обещай, что вернешься к ужину?
– Мама поднимает на меня обеспокоенный взгляд, но - она или делает вид, или просто не замечает Лэса, готового пустить мне пулю в живот - ничего не говорит. А затем и вовсе уходит.
Я смотрю на Лэса и внутри рождается паника. Хватаю его за плечи и пытаюсь сдвинуть в сторону или хорошенько разукрасить его самодовольное лицо, но снова не успеваю. Лэс ядовито плюёт мне в лицо, от чего глазам становится не приятно.
– Какого черта, Лэс?
– Я вытираюсь, но все еще не могу отойти на безопасное расстояние. Лэс перезаряжает пистолет так, как если бы это была просто игрушка.
– Почему ты оставил меня там гнить и убежал, как последний трус?
Меня начинает колотить, веки дрожат, а сердце шумно стучит в груди. Лэс только смеется, целится и закрывает один глаз. Силы постепенно покидают меня, а Лэс по-прежнему улыбается.
– Нет, чувак, это ты в нашей стаи трус. Если бы ты бежал со мной, все находились бы на своей волне и каждый в своем собственном мире. Мы бы жили, как сами захотели. Ничего не беря взамен. Брали то, в чем нуждались, питались тем, чем захотим. Я, например, все время обитал в публичных местах. Там, где всегда бы меня окружали девчонки. Может, встретил какую-нибудь красотку и зажил бы с ней долго, в конце концов, и счастливо...
Его глаза потемнели, взгляд стал жестче, а вены на плечах вздулись и напряглись. Он покачал головой, а я закрыл глаза. Слышу выстрел и затем - темнота.
Просыпаюсь в кромешной темноте, прижимая уголок подушки ко рту. Кажется, я кричал во сне.
Слава Богу, дверь моей комнаты закрыта, а остальные крепко спят. Тихо переворачиваюсь на другой бок и тупо смотрю на часы. Стрелка медленно движется по кругу, издевательски тикая мне по мозгам. Я больше не выдержу такого натиска.