Чтение онлайн

Энциклопедия «Доронах»

под авторством Дахху из Дома Смеющихся,

черновик первый

Я шла наощупь в абсолютной белизне.

В голове стучали самые разные мысли, преимущественно панического порядка: действительно все вокруг такое белое, может, я умерла? Вдруг в этом месте время идет по-другому, и, пока я шатаюсь во взбитом молоке, Полынь уже казнили, четвертовали и что угодно еще? Вдруг дверь все-таки опасна для всех, и за мной сейчас ползет огромный белесый червь, бесшумный и голодный, который секунду спустя заглотит меня целиком?

Впрочем, в какой-то момент сквозь пелену стали проступать очертания высоких, мощных стволов, покрытых серебристой корой. Кроны не были видны, так как таяли где-то там, в глухом тумане высоты. Эти деревья, ни на что не похожие… Я их уже где-то видела. Совсем недавно.

Я ускорила шаг, потом побежала. Картинка прояснялась, и вот вдалеке показалась изящная белокаменная беседка, увитая редким плющом. На перилах, спиной ко мне, сидел кто-то в шелковой пижаме. Перед человеком стояли во весь рост призрачные фигуры с какими-то слегка удлиненными пропорциями и фарфоровыми чашечками в руках. Все они были одеты в необычные заморские наряды, впрочем, очень изящные.

— Лиссай? — осторожно окликнула я, не решаясь приблизиться. Фигура обернулась. Чаевничащие фигуры пропали.

— Как ты сюда попала, Тинави? — поразился младший принц Дома Ищущих. Он ловко спрыгнул с перил и неверяще подошел ко мне.

Осторожненько ткнул в меня пальцем и, почему-то успокоившись от этого нехитрого действа, широко улыбнулся. Как всегда, в Святилище принц не был похож на доведенного до ручки невротика. Это был высокий позитивный парниша, открытый всем чудесам мироздания, с улыбкой на миллион.

— Ненамеренно, — уклончиво ответила я, подспудно ощущая, как и на меня начинает действовать магия этого места: мозг отказывается соображать, настроение поднимается. — Я прошу прощения, что помешала вашему уединению, Лиссай. Не люблю быть незваной гостьей, тем более в таком личном месте, как это, — добавила я, вспомнив, что охлаждение наших отношений было вызвано ревностью принца.

— Все нормально, — легко отмахнулся он, потом неожиданно сграбастал меня за руку и усадил на траву. — Жаль только, мои иллюзорные друзья растворились при твоем появлении, — махнул он рукой на беседку. — Я, знаешь, люблю населять это место красивыми людьми и любоваться на то, как они пьют чай и сплетничают. И обязательно делаю им дурацкие наряды. Хочешь тоже наколдовать таких? — предложил принц, вытягиваясь на траве во весь рост и легкомысленно срывая ромашку. Я в ужасе поняла, что мой мозг окончательно отрубается, и вопреки остаткам воли глупо хихикнула:

— Люди — это не по моей части. Но в целом идея хороша!

А дейсвительно? Во время своих предыдущих посещений Святилища я не могла колдовать — ни дома, ни здесь, нигде. Почему бы теперь не попробовать?

И вот я радостно вдыхаю цветочный запах Святилища, готовая к чародейству.

Ласковая унни так и ринулась ко мне в объятия. Услышала мою просьбу и — по траве вокруг нас запрыгали сначала полупрозрачные, а потом все более и более материальные антилопы. На беседке завела песнь прекрасная птица охри из Западных пределов. Огромные бабочки лениво шевелили крылышками, отдыхая на цветах Святилища, а хитрый лисенок выглядывал из-за беседки.

Я, ликуя и смелея благодаря собственным способностям, указала на него пальцем:

— Лис. Он лис, и вы Лис. Можно я буду так вас называть и вслух тоже, а не только у себя в голове?

— Я всегда мечтал, чтобы меня так называли. Только никто до сих пор не предлагал, — признался Лиссай. Он повернулся на бок, подперев голову рукой и тем самым оказавшись ко мне еще немного ближе, и с улыбкой задумался. У меня сладко перехватило дыхание. Взгляд принца был обращен куда-то за мое плечо.

— Удивительно. Ты любишь мух и ос? — спросил он наконец.

— Что?

Сзади раздалось какое-то жужжание. Я, все еще в неге и истоме, обернулась. Помимо моих волшебных животных, вокруг беседки начали появляться летающие насекомые. Их становилось все больше. Постепенно пение птиц перекрыло отвратительное жужжание.

— Лис, — я вскочила. — Это не я.

— Точно? Это появилось после твоего колдовства.

Он тоже поднялся и напряженно встал впритык ко мне, неуютно скрестив руки на груди и насупив рыжие брови. Будто суровый взгляд королевского отпрыска мог остановить насекомых. Мы смотрели на то, как вдали, где белый туман мягко поглощал мшистые стволы, появляется какая-то странная черная линия. Будто невидимым пером провели жирную черту прямо по воздуху. Из нее появлялись все новые и новые твари. С тихими хлопками начали исчезать сотворенные мною иллюзии. Небо потемнело.

— Пошли домой, — попросила я. — У вас больше опыта. Давайте, вытаскивайте нас.

— Не получается, — с надрывом выдохнул Лиссай.

Он снова казался сумасшедшим художником, слишком высоким и худым для того, чтобы быть красивым, слишком уставшим для своего титула. Вдобавок ко всему я вспомнила, как и зачем вообще тут оказалась. Полынь в тюрьме, его собираются казнить! Прах побери!

Черные мухи начали с гулом виться вокруг нас. Какой-то мерзкий слепень попробовал сесть мне на руку. Я с отвращением откинула его. Черная полоса стала расширяться, приобретая очертания дыры. Внутри была липкая, грязная серость.

Я мысленно воззвала к унни, и щелкнув пальцами левой и правой руки поочередно, сумела откинуть насекомых на полметра назад. Это их только обозлило.

— Так, Лиссай, попробуйте сейчас расслабиться так же, как вы расслабляешься, чтобы попасть сюда, только на сей раз стремитесь в Шолох, ладно? — в моем голосе промелькнула паника.

Еще несколько агрессивных летучих жуков предприняли попытки укусить нас. Мерзкий гул нарастал, в ушах царил странный звон. Принц тяжело сглотнул, кадык так и дернулся вверх-вниз. Он закрыл глаза и сосредоточился.

— Тинави, — нервно буркнул Лиссай, не размыкая глаз, — А ведь насекомые и раньше появлялись при твоих визитах в Святилище. Вернее, после них. Ты думала над этим?

— Нет, — рявкнула я, вспоминая старое доброе, из прошлой жизни, заклинание Отпугивания Кровопийц.

Иноземцы считают, речь идет об упырях, но нет — всего лишь о комарах и прочих гадах. Мне кое-как удалось соединить новоприобретенную «дружбу» унни с классической теорией, но большого эффекта это не возымело: магический хлопок взорвал несколько десятков насекомых, но остальные лишь обозлились.

Я начала отмахиваться от насекомых руками. Их стало так много, что перестало быть видно беседку. Зато все расширяющаяся дыра просматривалась великолепно. Я с ужасом поняла, что теперь из нее лезут какие-то странные тени.

Черные, долговязые силуэты, будто бы состоящие из быстро мигающих густых точек. В области головы то и дело появлялись огромные глаза, сплошь зрачок и красные искры, но мгновение они спустя исчезали, чуть ниже чудился и пропадал оскаленный рот, пальцы на длинных руках крючились и нащупывали что-то. Тени двигались рывками, рыча на грани слышимости. Мухи, будто почувствовав хозяев, рванули к ним, облепили их, сделав чудовищ куда как более материальными и жуткими.