Чтение онлайн

Не найдя в высокой траве ни паспорта, ни какого-либо другого документа, указывающего на личность преступника, Лунин вздохнул и направился к машине. Судя по всему, преступник не был законченным идиотом и не оставил явных следов своего пребывания на берегу. По мнению Ильи, это значительно сужало круг возможных подозреваемых. Утешая себя этим глубокомысленным заключением, Лунин сел в Хайландер и выехал на шоссе. Он не проехал и двухсот метров, как неторопливо двигавшаяся перед ним в правом ряду Королла заморгала поворотником и вскоре съехала с дороги на проселок, тянувшийся в сторону берега. Еще через пару сотен метров Лунин заметил третий съезд к реке, а потом еще один. Шоссе тянулось вдоль реки на протяжении нескольких километров, и Лунин успел насчитать с десяток поворотов. Удивительно было то, что он сумел свернуть именно в тот, который был ему нужен. Илья довольно чмокнул губами. А вот Веретенниковым сворачивать туда явно не стоило. Да уж, не повезло людям.

– Если я правильно понял, из машины вы вышли не сразу. А что вы там делали-то? Илья пристально смотрел на сидящего перед ним человека. Мужчина смутился, явно не зная, что ответить.

– Ну так? – нахмурился Лунин.

– Понимаете, – заторопился Краснов, – мы живем с мамой. И папой. В общем, с родителями. С Наташиными родителями, – уточнил он.

– И что я должен понять? – удивился Лунин.

– Ну как же, – Краснов доверительно подался вперед, – у нас Гришка. Пацан. Шесть месяцев ему. А квартира двухкомнатная. Теперь понимаете? Гришка либо орет и все вокруг бегают, либо спит. Это значит все на цыпочках. А нам-то с женой тоже вместе побыть хочется. Вдвоем, ну вы понимаете. А где быть, если мама у нее уже на пенсии. Целыми днями дома сидит. Представляете? Я ей говорю, мама сходите воздухом подышите, а она мне, ничего, у меня в комнате форточка приоткрыта, воздух ко мне и сам приходит. Я ей говорю, мама, сходите в кино, а она мне знаете, что?

– Что?

– Ничего. С дивана пультом от телевизора помахала и все.

– Да уж, – Лунин сочувственно вздохнул, – улучшать вам надо жилищные условия. Хотя, если честно, – Илья взглянул на разложенные перед ним фотографии, – глядя на вашу машину и не подумаешь, что у вас такие трудности.

– Вот, вы еще, – на лице Краснова появилось обиженное выражение, – мне теща за этот крузак все мозги вые… выела, теперь вы вот. Ему уже шесть лет считай, вот в сентябре будет. Не так уж дорого стоит, между прочим. А мне по работе надо, чтобы тачка солидно смотрелась.

– Даже так?

В протоколе допроса в графе «место работы» уже было указано, что Краснов Никита Александрович трудится в частном охранном предприятии «Гарант» в должности заместителя директора, однако кого и от кого «Гарант» охраняет, Лунину было неизвестно.

– Ну да, – кивнул Краснов, – у нас контингент работает, честно скажу, так себе, люди простые. Ты если ими руководить берешься должен на них впечатление не только словами производить.

– А чем, кулаками что ли? – Илья недоумевающе посмотрел на Краснова.

– Да всем, порой и кулаками, но это конечно крайний случай. Надо чтобы они понимали кто главный. Нутром чуяли. А для этого все имеет значение. И как ты говоришь, и как выглядишь, и на чем ездишь. А мотаться много приходится. Мы ведь и нефтебазы за городом охраняем, и рудники, по золоту три артели. А они вообще за сто километров в тайге.

– Так ведь и платят наверно неплохо? – Лунин сам не знал, зачем задал этот вопрос. Возможно слишком уж заманчиво блестела решетка радиатора красновского Лэнд Крузера на фотографии.

– Да чего там платят, – Никита недовольно поморщился, – контора дядьки двоюродного, когда шел, так он обещал чуть не золотые горы. Теперь вот уже два года все за него тяну, а так обещаниями и питаюсь. А с них навару не шибко много.

– Угу, – Лунин сложил губы трубочкой и отложил в сторону фотографию Лэнд Крузера, – так значит вы с супругой какое-то время сидели в машине. Правильно?

Краснов кивнул.

– Ничего необычного не видели, не слышали?

– Да нет конечно. У нас радио играло, да и с заднего сиденья разве что разглядишь?

– С заднего, угу… – держащая ручку рука Лунина замерла над протоколом допроса, – в смысле с заднего? Вы оба сзади сидели? А кто за рулем тогда был?

– Слушай, майор, – не выдержал Краснов, – ты чего? Реально не понимаешь или дуру гонишь? Мы приехали, пересели на заднее сиденье… Трахались мы там, черт тебя дери!

– А что вы так нервничаете? – Лунин положил ручку на стол и откинулся на спинку кресла, – давайте немного поспокойнее.

– Поспокойнее, будешь здесь поспокойнее. Я второй день только про это и думаю.

– Про что?

– Про то. Мы в машине этим делом занимались, а рядом, в тридцати метрах от нас люди умирали. Ладно днем. Так не успел ночью заснуть, мне эта БМВ чертова приснилась. Стоит и габаритными огнями мигает, зовет меня. Я подхожу, а они там все трое, ну этот мужик и две бабы, сидят на земле, к машине прислонившись. Машина белая, они сами все в белых одеждах, а на животе у каждого красное пятно с футбольный мяч размером. И сидят они так тихо, словно мертвые уже давно, а потом эта девица, молодая которая, глаза открывает и говорит мне так ласково: «Где же ты был Никитушка? Почему шел к нам так долго?» А я значит возьми, да и ответь ей: «Так ведь пришел же». А она: «Пришел, только поздно. И мы уже умерли, и ты весь в крови замарался». И тут я смотрю под ноги себе, а там лужа крови уже с них троих натекла огромная, а я почему-то босой, стою посреди этой лужи, а кровь уже мне по щиколотку поднялась и дальше идет.

Лунин взял со стола ручку, словно намереваясь занести в протокол все сказанное Красновым, но записывать ничего не стал.

– Я бежать кинулся, чтоб из этой лужи на сухое место выбраться, а ничего не выходит, ноги в этой крови вязнут и затягивает меня в нее, будто в болото. Проснулся, весь мокрый от пота, сердце колотится. Время глянул – три часа ночи. Подумал и не стал больше ложиться, так до утра и сидел, телевизор смотрел.

– Да уж, сон в летнюю ночь, – пробормотал Лунин. – Вам бы успокоительное попить, или к психологу.

– Ага, к психологу, – хмуро буркнул Краснов, – у нас городок-то маленький, завтра вся округа знать будет, что у Никитки Краснова крыша поехала. Нет уж, я сам как-нибудь разберусь. Без психолога.

– Не знаю, станет ли вам от этого легче, – Лунин открыл лежащую на столе папку и немного порывшись в ней достал лист бумаги, исписанный мелким неразборчивым почерком, – согласно заключению экспертизы, смерть обеих женщин наступила достаточно быстро, – шевеля губами, Лунин искал нужную строчку, – Екатерина Георгиевна правда какое-то время была еще жива, но предположительно не так долго, может быть полчаса от силы, а вот дочь ее погибла почти мгновенно. Так что к вашему приезду они были уже мертвы.

– А мужик этот?

– Ну тут конечно сложнее, – Лунин вздохнул, – он потерял столько крови, что врачи не очень понимают, почему он до сих пор жив.

– Ну вот, видите.

– Что, вот? – Лунин убрал документ в папку и вновь склонился над протоколом, – вы думайте о том, что если он все еще не умер, то именно благодаря вам. Возможно, от этого станет легче. Так, а у вас же отпечатки пальчиков вчера сняли?

– Сняли, сняли, – недовольно проворчал Краснов, – и у меня сняли, и у Наташки. Я так по началу подумал, нам хоть спасибо скажут, что скорую вызвали, а по факту чуть прямо там нам наручники не нацепили.