Чтение онлайн

– Я так понимаю, делиться приходится? – уточнил Веретенников, подставляя свою рюмку.

Лехина рука дрогнула, несколько капель самогона пролились на стол. Косарев издал хрюкающий звук, по которому невозможно было определить, собирается ли он захохотать или наоборот разрыдаться.

– Делиться? Скорее это они с нами делятся. Мы только деньги откатывать успеваем. Порой еще тендер не прошел, а уже требуют занести, позолотить ручку. Ну а куда деваться, желающих на это место сто вагонов будет. Представляешь, в одну больницу оборудования на сотни миллионов идет. Там порой такие штуки бывают, я названия в спецификации читаю, понять даже не могу что это и чего им лечат. Я не могу! А я в этой каше уже лет пятнадцать кувыркаюсь. А, представляешь, врачи местные? Они же как сидели в своем бараке с бинтами и анальгином, так их в новое здание и перетащили. Молодежь ведь, которые обученные, туда никаким калачом не заманишь. Даже квартирой. «У меня студия в Ябенево-Полярном! С видом на тундру!» Звучит?

Леха поднял рюмку, Андрей тут же последовал его примеру.

– За встречу! Так вот, эти врачи старой закалки, они ведь люди не глупые, они понимают – оборудование дорогое, за него потом отвечать придется. Поэтому они что делают? Они наподобие наших селян-северян, закрывают все оборудование в кабинетах, накрывают чехлами от пыли и на замочки все запирают. Ну а сами по проторенному пути: анальгин, зеленка, скальпель. Последовательность иногда меняют, а так этих трех вариантов им обычно хватает.

– Да уж, весело, – Веретенников отставил рюмку в сторону, – я только все равно не пойму, а здесь ты как опять оказался?

– Ну как, – Косарев усмехнулся, – сам понимаешь, объять необъятное нельзя, хоть и хочется. В Москве, Питере, да и в Поволжье там своих людей хватает, на их грядку так просто не сунешься, могут тяпкой по хребту надавать, так что мы сконцентрировались на том, что нам ближе, можно даже сказать роднее, – он широко улыбнулся и плавно развел руки, словно намереваясь заключить Веретенникова в объятия, – матушка Сибирь, вот наша кормилица. Мы можно сказать тут все закрываем, от Урала до Байкала. За Уралом, как я сказал, и без нас тесно, а за Байкалом, там и людей почти нет, больше хлопот тендера вылавливать, чем с них навару набежит. Из Москвы, сам понимаешь всем не нарулишься, так что приходится жить на два города. Две недели там, две здесь. Ну не прям вот так жестко конечно, но схема примерно такая, – Леха вздохнул, – хотя конечно подутомила меня схема эта, да и семья тоже пилит, культуры им видишь ли в Новосибе не хватает.

– Ну так Москва, столица, там конечно размах другой, – пожал плечами Веретенников.

– Ой, размах там, – Леха презрительно скривился, – чего размах? Воруют энергичнее? Или плитку перекладывают? Вот они говорят мне, там театров больше. Нет, я не спорю, больше. Но у нас ведь они тоже есть, я тут как-то ради интереса зашел на сайт, где билеты продают, десяток точно насчитал. А ведь еще гастролеры, каждую неделю кто-то приезжает, окультуриться выше крыши можно. И что, много они по театрам здесь находили? А я тебе скажу, за весь тот год ни разу нигде не были, на «Ленинград» только прошлым летом вот все выбрались вместе, но там такая культура, что еще вопрос она тебе в плюс идет или в минус.

– О, так а мы тоже были, – удивился Андрей, – ну да, в июле. Удивительно как там не встретились.

– Да, а как там кого увидишь, народу десять тыщ было, – Леха достал из кармана смартфон, – давай я тебе лучше девчонок своих покажу.

Косарев протянул Андрею смартфон, с экрана которого на Веретенникова улыбаясь смотрели две блондинки.

– С Ленкой я познакомился, когда практику преддипломную проходил, она в ту контору только после школы секретарем устроилась, я ее можно сказать, из-под носа у генерального уволок. Чуть практику не завалил. А через год уже Алина родилась. Видишь, имя какое придумали. Гибрид Лены и Алеши. Эх, вот время было. Ни работы, ни денег, Алинка орет не переставая. Весело было! Голодно, но знаешь, так азартно. Верил, что горы смогу свернуть.

– А сейчас, что, погрустнело?

– Ну как тебе сказать, – пожал плечами Косарев, – не то чтобы заелся, хотя и это тоже есть, но горизонт стало видно. Горизонт возможностей. Раньше, по молодости казалось, что нет его, никакого горизонта, а сейчас ясно, что есть. И вот он уже, совсем рядом. Ну если сильно напрячься может и можно отодвинуть его совсем немного, но вроде и напрягаться не очень хочется.

Алексей привстал и обернулся.

– Коля! Ну где мясо? Оно у тебя там поди уже все усохло!

– Обижаете, – Коля появился почти мгновенно, как и прошлый раз неся в каждой руке по два шампура, – мясо изумительное. Даже лучше, чем в первый заход.

– Ох, ты сказочник! – усмехнулся хозяин дома, – хотя все может быть. Оно после третьей рюмки всегда все вкуснее кажется. Мы, Андрюха, уже сколько выпили?

– Да я и не считал, – Андрей еще раз мельком взглянул на экран смартфона и, вернув его Косареву, придвинул рюмку, – но можно продолжить.

– И это правильное решение! – торжественно провозгласил Косарев.

– Да, поела, – Юленька сделала телевизор тише, чтобы лучше слышать доносящийся из смартфона голос, – да, нормально поела, успокойся. И погуляла. Слушай, Лун, – Юленька обиженно надула губки, – тебя кроме твоей собаки больше вообще ничего не интересует?

– Извини, – растерянно промямлил Лунин, – просто я подумал, что, если спрошу, поела ли ты, это прозвучит несколько странно.

– Еда и животные, – разочарованно вздохнула Юленька, – как узок круг интересов современных мужчин.

Сильные пальцы мгновенно ущипнули ее за бок. Юленька прикусила губу, чтобы не взвизгнуть.

– Ну ладно, Лунин, мне надо собираться, целую! – она нажала отбой раньше, чем Илья успел спросить куда именно надо собираться его благоверной, – Гришин, ты дурак, так щипаться? Ведь больно же, и синяк теперь будет.

– А нечего хаять современных мужчин, не так уж мы плохи.

Гришин прогнулся в спине, потягиваясь всем телом, мышцы его на несколько мгновений напряглись, рельефно проступив под покрытой ровным загаром кожей. Да уж, Юленька невольно улыбнулась, мгновенно забыв про уже начинающее темнеть пятно на боку, он действительно хорош.

– Геночка, ты у меня самый лучший, – она медленно провела рукой по его груди, почувствовала, как равномерно где-то в глубине бьется сердце.

– Ты сейчас хвалишь или сравниваешь? – он повернулся на бок и теперь, иронично улыбаясь, смотрел прямо на нее.

– А с кем мне тебя сравнивать, котик? – Юленька потянулась губами к проступившей на его лице щетине. – Ты же у меня один.

– Ну как же, – он ускользнул от ее поцелуя и приподнявшись на локте, теперь смотрел на Юленьку сверху вниз, – как же этот твой Лунтик? Котик и Лунтик, у тебя прямо страсть к домашним питомцам.

В его голосе явно слышалось раздражение. «Ну наконец-то», – беззвучно мурлыкнула Юленька и прижалась к сильному, горячему телу любовника.

– А ты хочешь, чтобы ты был у меня совсем один, да?

Гришин опрокинулся на спину и теперь уже Юленька нависала над ним, касаясь сосками его груди.

– Хочу, – она почувствовала, как его руки скользнули ей по спине, а затем стиснули бедра, – хочу! – повторил он обиженно, словно ребенок, которого в очередной раз привели в детский магазин посмотреть на новые игрушки, но так до сих пор ничего и не купили.