Чтение онлайн

Сибель прижала пальцы к губам. «Ох, только не это! – в ужасе подумала она. – Судьба не может быть такой жестокой».

В этот облачный полдень Диана из своего окна наблюдала за суетой, царящей внизу во дворе. Грумы и конюхи с усердием ухаживали за лошадьми, кормили и поили их. Энгус ходил и раздавал приказания, которые немедленно выполнялись.

Вчера утром в Рат-на-Иолар явились нежданные гости клан Кармайклов старые друзья и союзники Мак-Кендриков. Они привезли с собой бардов и менестрелей из Инвернеса. Приветствуя гостей с непоказным радушием, Торн убедил их остаться и устроить праздник.

Сибель вошла в комнату, и Диана отвернулась от окна. Личико служанки пылало от возбуждения.

– Ох! Если бы вы видели сегодняшние приготовления к празднику! – воскликнула она. – Такого торжества я еще не видела! Каплуны и рыба! Оленина и свинина! В каждой комнате по вертелу, и на кухне, и в большой зале!

Диана улыбнулась, глядя на возбужденную Сибель:

– Я догадалась, что ты рано или поздно явишься на кухню!

– Там три печи! – задыхаясь от восторга, сказала Сибель. – Одним хлебом можно накормить целую армию. А свечи... – Она остановилась, чтобы перевести дыхание.

Диана подняла бровь и засмеялась:

– Что же такого необыкновенного может быть в свечах?

– Повар сказал мне, что они сделаны из лучшего пчелиного воска во всей Шотландии, – доверительно сообщила Сибель. – Даже у короля нет таких!

– Ну что ж, – сказала Диана, когда Сибель выдохлась, – если я хочу соответствовать всем этим чудесам, лучше мне одеться.

Сибель быстро подошла к Диане, помогла ей снять платье и, одевая ее, прошептала:

– Моя госпожа, меня же не заставят прислуживать мужчинам, когда они принимают ванну?

Диана удивленно взглянула на Сибель:

– Откуда у тебя такие мысли?

Служанка облизнула губы.

– Просто у меня такое ощущение, – она, – что все комнаты в замке заняты Кармайклами и остальными. И я слышала, что одна из служанок сказала, что они зашиваются. Их очень мало, они не поспевают.

Диана, уже одетая, похлопала Сибель по плечу.

– Ты не будешь никому помогать принимать ванну, кроме меня! – твердо сказала она, нежно подтолкнув служанку: – Давай одевайся. Нам нельзя опаздывать.

Пока Сибель занималась своим туалетом, Диана подошла к зеркалу и взбила волосы. Хотя вечерняя трапеза еще не началась, она слышала голоса и смех, доносящиеся снизу. Довольная, она отступила на шаг, чтобы оглядеть себя.

Ее сегодняшнее платье – единственное из гардероба леди Кэтрин было из тяжелого шелка цвета абрикоса. Оно было с широкими по локоть рукавами, отороченными собольим мехом. Пышная юбка, подобранная с одной стороны, открывала кружевную черную нижнюю юбку. Серебряный плетеный пояс стягивал тонкую талию Дианы. В честь торжества Сибель тоже было разрешено надеть одно из платьев леди Кэтрин, которое Диана помогла ей выбрать.

Диана отвернулась от зеркала и взглянула на Сибель. Одетая в скромное бледно-зеленое шелковое платье, девушка грела руки у очага. Диана улыбнулась, отметив, как идет Сибель этот наряд и как выделяется ее тоненький силуэт на фоне огня.

Вдруг улыбка Дианы погасла. Кровь отлила от ее лица и подкосились ноги. Сибель что-то говорила: губы ее шевелились. Но из-за шума в ушах Диана не могла ничего расслышать.

Пламя взвилось и охватило Сибель. Оно поднималось все выше и выше, и языки его, казалось, охватили девушку с головы до ног. С криком ужаса Диана бросилась к ней.

– Что случилось? – встревоженно спросила Сибель.

Диана молча наблюдала, как языки пламени съеживались и возвращались обратно в очаг.

– Что случилось, миледи? – голос Сибель дрожал.

Диана протянула руку и схватила Сибель.

– Отойди от огня! – резко приказала она. Пытаясь объяснить что-то смущенной Сибель, она добавила робко: – Ты стояла так близко к огню. Твоя юбка...

Когда они вошли в обеденную залу спустя несколько минут, Диана все еще дрожала. Она усиленно пыталась отогнать от себя видение. Это не может быть правдой. Она не позволит, чтобы это стало правдой.

«Глупости», – сказала она себе. То, что она увидела, вовсе не похоже на огонь очага. А в другом месте Сибель не грозит опасность от огня. Похоже, это видение Дианы было символическим. Решив так, она успокоилась.

Убедив себя, Диана откинулась на спинку стула и стала с удовольствием слушать менестрелей. Через некоторое время в зале появился настоящий парад слуг, несущих огромные подносы с едой. Пока гости наслаждались великолепной трапезой, барды продолжали рассказывать истории о вечной любви.

Диана слушала вполуха. «Почему, – думала она, вонзая зубы в кусок оленины, – эта любовь такой неуловимый предмет?» Она вспомнила многочисленных ухажеров, которые приходили сначала к ее отцу, потом к брату – последним и самым отвратительным из которых был Дональд Кэмпбелл.

Ни один из них не пробудил в ней ничего, кроме отвращения. Когда они прикасались губами к ее руке в знак приветствия, в лучшем случае, они не пробуждали в ней ничего. В худшем случае, как было с Дональдом, у нее от отвращения бегали мурашки по коже.

Диана ополоснула руки и потянулась к бокалу с вином, поглядывая на Торна. Сегодня он был одет необыкновенно элегантно – истинный лорд из всех тех, кого она когда-либо видела. Поверх клетчатой юбки-кильта он надел в тон ей темно-зеленый вельветовый жакет. Серебряная брошь с крестом Мак-Кендриков скрепляла перевязь, диагональю пересекающую его широкую грудь. Кожаная сумка у пояса была инкрустирована камнями, как и наконечник его декоративного кинжала.

Но не одежда создавала образ властного и прирожденного лидера. Она взглянула на его сильные руки, держащие кубок. Дрожь прошла по ее телу, когда она вспомнила, как эти руки ласкали ее. Прикосновения этого мужчины не вызывали у нее отвращения и не оставляли ее равнодушной. Желание охватывало ее всякий раз, когда он близко подходил к ней, и она чувствовала исходящее от него тепло.

Но любить? Нет, решила она, отводя глаза от человека, которого не могла так просто выбросить из головы. Она не должна путать желание с любовью, строго сказала она себе. Пример ее брата, и даже отца, ясно давал понять, что влечение – это чувство, которое проходит.

Конечно, думала Диана, усмехаясь и беря у проходящего слуги сладкий пирожок, никто до сих пор не говорил ей, что женщина тоже может испытывать такие сильные эмоции. Если быть честной с самой собой – а Диана редко поступала иначе, – приходится признать, что этот человек пленил ее воображение с первого взгляда.