Чтение онлайн

Их разделяло всего несколько футов, но с тем же успехом это могло быть расстояние от Гэрлоха до Ратмора.

– Я поем, когда захочу, – ответила Шона, понимая, что говорит, как капризный ребенок.

– Когда я уеду?

Она молча опустила голову и снова отвернулась к окну.

Он не увидит ее слез. Никто на свете не увидит ее слез!

– Спасибо, – проговорила она, не оборачиваясь, ей не хотелось встречать его бесстрастный взгляд. – Спасибо за щедрость.

Ну вот она и сказала эти слова.

Прошло несколько секунд. Шона уверилась, что он ушел. Обернулась – и увидела, что он продолжает стоять там же, скрестив руки на груди, прислонившись к косяку. На лице его было выражение, которого она не смогла понять.

Она гордо подняла голову и расправила плечи. Они молча смотрели друг на друга.

– Шона? Я принесла воды.

Хелен, милая, дорогая Хелен! Спасительница.

– Мне нужно идти, – сказала она и направилась к двери.

Гордон не двинулся с места.

Ну почему он всегда застает ее врасплох? В Инвернессе она совершенно не ожидала его появления. Вчера – тоже. А сегодня он вообще увидел ее в самом неприглядном виде. И вот теперь она стоит прямо перед ним – в грязном платье, с испачканным лицом и какой-то тряпкой на голове.

А он, несмотря на то что и ему только что пришлось потрудиться, выглядит безукоризненно. Белая рубашка – чистая, свежевыглаженная, как и брюки; башмаки, начищенные заботливым слугой до блеска. Он недавно брился, и от него пахнет сандаловым деревом, в то время как от нее несет скипидаром, льняным маслом и грязью.

Что ж, у самцов оперение всегда ярче.

Шона отступила в сторону, не сводя с Гордона глаз, и тут он поднял руку – и коснулся пальцем ее щеки.

В его глазах играли дерзкие искорки. Шона отошла туда, где он не мог ее достать.

У него, должно быть, такая же гладкая кожа, как была раньше. Особенно место рядом с уголком рта, и на виске, где она любила губами слушать биение пульса.

Нет, она не станет это вспоминать.

Она не в силах.

– Пожалуйста, Шона, – проговорил он в конце концов.

Шона вырвалась на свободу и быстро зашагала в комнату, которую делила с Хелен. Спиной она чувствовала пронзительный взгляд Гордона.

Черт возьми, он не собирался прожить остаток жизни калекой, однако особого выбора у него не было.

Фергус посмотрел на костыль: он проклинал его и ненавидел, хотя без него рисковал растянуться на каждом шагу.

Он проковылял в пиршественный зал и рухнул на одну из лавок, счастливый тем, что Шона, Гордон и Хелен куда-то исчезли. Он хотел несколько минут побыть один, чтобы никто не делал сочувственных замечаний, и Шона не обращалась с ним так, будто он младенец в пеленках.

Он закрыл глаза и прислонился к стене, позволив себе погрузиться в тишину Гэрлоха. Здесь он чувствовал себя Имри, потомком сотен других Имри, и наследие предков делало его кем-то большим. В Гэрлохе он почти слышал их шепот: они давали ему советы, поддерживали, ободряли, и призраки здесь были ни при чем. В родовом замке он ощущал себя лучшим человеком, чем был на самом деле, – просто потому, что он лэрд Гэрлоха.

Как могла Шона даже помыслить о том, чтобы продать их родовое гнездо? Право первородства принадлежит ему. Он спрашивал ее напрямую, но она уходила от ответа, говорила только, что им обоим будет лучше вдали от Гэрлоха. Кому будет лучше? Ему – точно не будет. А что до нее, так ей уже пришло время помириться с Гордоном.

От двери послышался грохот, и Фергус открыл глаза.

Никто не появился. Тогда он не без труда встал и, выйдя из пиршественного зала, направился по коридору к парадной двери. Этим входом пользовались редко, потому что люди в округе прекрасно знали – Верхний двор специально выстроен как ловушка для врагов клана Имри.

Деревянным воротам лет было столько же, сколько Гэрлоху, бревна толщиной в фут были окованы железом. Поперек двери на скобах держалось бревно-засов – чтоб уж точно без тарана никто не вошел.

Щеколда была громоздкой, и Фергус, совладав с ней после некоторых усилий, взялся за засов. Пока он трудился, в дверь продолжали оглушительно громко колотить.

В конце концов, засов с грохотом упал наземь, и Фергус открыл ворота.

Перед ним стояли двое. Мужчина в зеленой ливрее, такой высокий и широкий в плечах, что мог бы сойти за великана, и совершенно безволосый, как новорожденный младенец. Очевидно, это он только что барабанил в ворота и был не очень-то доволен сим обстоятельством.

И девушка, которая являла собой полную ему противоположность. Великан был чудовищем, она – красавицей. Изящная и хрупкая, как статуэтка. Волосы черные, словно полночь над Нагорьем, глаза – пронзительно-голубые, как воды Лох-Мора у самого берега. У нее было маленькое личико сердечком, прямой аккуратный носик и острый подбородок. Она улыбалась такой ослепительной, чарующей улыбкой, что у Фергуса на мгновение перехватило дыхание.

– Я так понимаю, вы не графиня Мортон, – проговорила гостья с неожиданно режущим ухо акцентом.

– Точно. Я ее брат. Лэрд Гэрлох.

Фергус впервые в жизни представлялся таким образом, но это звучало так естественно.

Черные брови гостьи изогнулись красивыми дугами. Она махнула рукой в сторону великана:

– Это Хельмут, телохранитель моего отца.

– А вы?.. – спросил Фергус и подумал, что она оберегает свое имя, словно сокровище, которое дается в руки не каждому.

По правде сказать, он понял, кто она, еще до того, как незнакомка представилась, – едва только увидел за ее спиной гигантский экипаж. Кучер, наверное, решил, что может застрять в воротах.

Его накрыло тяжелое, темное чувство. Беспросветное, как плотный туман над озером в середине лета.

– Я Мириам Лофтус, – блеснула глазами гостья. – Томас Лофтус мой отец.

– Вы американцы, – объявил Фергус.

– Вы рано приехали, – сказала Шона за его спиной.

Он оглянулся на сестру и вздохнул. Она не успела умыться и привести себя в порядок, а уж рядом с блистательной американкой выглядела вообще ужасно. Понятное дело, Мириам Лофтус не драила полы все утро.

– Я думала, вы приедете дней через пять.

– Вы графиня Мортон? – спросила американка, невольно повысив тон к концу фразы, как будто не могла сдержать удивления: вот эта неопрятная женщина – графиня?

Фергус едва не поморщился, предвидя, что может ответить на такое Шона, но сестра, против всех его ожиданий, только молча отступила в сторону, приглашая их войти.

– Покажи им, где Нижний двор, – бросила Шона Фергусу и исчезла.

– Черт меня подери! Какого дьявола они явились прямо сейчас?!

– Шона!