Чтение онлайн

— Ох, нет, — ответила она с сожалением. — Если бы моя, я бы предложила вам прокатиться. Я еду к новому клиенту, он послал за мной.

— Ну, я не хотел бы портить обивку вашего клиента, — сказал он с изысканной вежливостью.

— Вы простудитесь насмерть, стоя там, — посочувствовала она ему. — Здесь недалеко мой новый дом. В конце Бриджерс-стрит. Если вы дойдете туда, миссис Донохью даст вам глоточек чего-нибудь согреться. И, может быть, полотенце, — добавила она, критически оглядев его.

— Я благодарен вам за предложение, мадам.

Она одарила его ослепительной улыбкой и помахала веером.

— Не спи, пошевеливайся, ты, старый черт, пока не утопил меня здесь, — крикнула она кучеру и быстро закрыла окно.

Он поспешно отскочил назад, но не достаточно быстро, чтобы избежать новой порции грязной воды, смешанной с навозом, когда коляска тронулась с места.

Он стоял, обтекая от грязи и тяжело дыша, но потом понял, что в предложении Несси были неоспоримые достоинства. Ему надо поискать себе убежище, пока он не заработал плеврит и не подхватил грипп.

Хуже путешествия в Ирландию с Джейми Фрейзером может быть, только путешествие с насморком.

Нет, не бордель, где ему, конечно, предложат полотенца и напитки по грабительским ценам, а так же настойчиво порекомендуют нежеланное женское общество. Его встреча с Несси неожиданно вытолкнула его из плохого настроения и заставила оглядеться по сторонам; он был в нескольких кварталах от «Бифштекса», своего любимого клуба. Он сможет получить там комнату, сухую одежду и, возможно, ванну. И, конечно, выпивку.

Он повернулся и пошел вверх по Копт-стрит, чувствуя, как струйка воды стекает по спине.

Через час, вымытый, одетый в сухую, несколько великоватую ему одежду, и согретый двумя большими стаканами бренди, он пришел в довольно философское расположение духа.

Важно было найти Сиверли и вернуть его. На карту этого предприятия была поставлена его честь, как из-за обещания Чарли Карруотерсу, так и из-за службы в качестве офицера Армии Его Величества. Ему и раньше приходилось делать неприятные вещи по долгу службы. Это была еще одна, вот и все.

Так же обнадеживало то, что Фрейзер будет испытывать такие же неудобства, как и он сам. Нет сомнения, что дискомфорт поможет им избежать новых неловких ситуаций.

Он так же решил, что философское настроение — это хорошо, но прием пищи тоже не помешает, выведенный из себя спором с Хэлом, он пропустил время чая и уже испытывал воздействие бренди на голодный желудок. Взглянув на себя в зеркало, он убедился, что вымыл все навозные хлопья из еще влажных волос, одернул плохо сидящий камзол и отправился вниз.

Был ранний вечер, в «Бифштексе» было тихо. Ужин еще не сервировали, в курительной комнате не было вообще никого, и только один член клуба спал в библиотеке, вольно развалясь в кресле с газетой на лице.

Еще один человек сидел в кабинете, сгорбившись над столом и вертя в руке перо в поисках вдохновения.

У удивлению Грея сгорбленная спина принадлежала Гарри Карьеру, старшему офицеру 46-го. Карьер, оглянувшись с блуждающим взглядом, вдруг увидел в коридоре Грея и, встревоженный, поспешно шлепнул лист промокательной бумаги поверх лежащего перед ним письма.

— Новое стихотворение, Гарри? — приятно улыбаясь спросил Грей и вошел в кабинет.

— Что? — застигнутый врасплох Гарри попытался принять невинный вид, но не смог. — Какое стихотворение? Я? Письмо даме.

— О, неужели?

Грей сделал вид, что пытается поднять промокашку, но Карьер схватил оба листа и прижал их к груди.

— Как вы смеете, сэр? — Сказал он тоном оскорбленной невинности. — Частная переписка есть святое!

— Что святого может быть у человека, рифмующего «поэта» с «минетом»?

Грей не мог ручаться, что бренди, согрев его кровь, не развязал ему язык. Тем не менее, вид Гарри с выпученными глазами заставил его рассмеяться. Гарри подскочил к двери, быстро посмотрел в обе стороны по коридору и оглянулся к Грею.

— Хотел бы я послушать, как рифмуете вы, друг мой. Кто, черт возьми, вам рассказал?

— Да все знают. — возразил Грей. — Я, например, сам догадался. В конце концов, это вы дали мне ту книгу Дидро. [5] — ему не хотелось раскрывать, что источником информации была его собственная мать.

— И вы ее прочитали? — Цвет начал возвращаться в лицо Гарри.

— Предпочитаю слушать, как мсье Дидро читают другие. — Он улыбнулся при воспоминании о в стельку пьяном Гарри, декламирующего стихотворение об Эросе во время мочеиспускания за ширмой в салоне леди Джонас.

Гарри глядел на него, прищурившись.

— Хмм, — сказал он. — Да вы не отличите дактиль от большого пальца левой руки. Вам рассказала Бенедикта.

Брови Грея взлетели на лоб. Не от обиды на сомнения Гарри в его литературных способностях — они были отчасти справедливы, а от удивления. То, что Гарри назвал мать Грея ее христианским именем, а так же ее информированность в области поэзии привели к шокирующему открытию об интимности их знакомства.

А он-то спрашивал себя, откуда мать знает об эротической поэзии Гарри. Теперь он с интересом прищурился. Гарри, запоздало сообразив, что он наделал, попытался принять невинный вид, насколько это было возможно для тридцативосьмилетнего полковника с экзотическими привычками, развратными вкусами и значительным опытом. У Грея мелькнула мысль о защите чести, но его мать теперь была благополучно замужем за генералом Стэнли, и ни он ни она не поблагодарили бы его за скандал. Да ему и не хотелось вызывать Гарри, честно говоря.

Он решил обойтись возмущенным:

— Эта дама является моей матерью, сэр, — и Гарри был достаточно тактичен, чтобы смутиться.

Он не успел ничего ответить, потому что передняя дверь открылась, холодный сквозняк закружил по комнате, подняв бумаги на столе и швырнув их под ноги Грею. Он наклонился быстрее, чем Гарри успел до них добраться.

— Иисусе, Гарри! — Его глаза быстро пробежали по тщательно выведенным строчкам.

— Отдайте! — прорычал Гарри, пытаясь вырвать бумагу.