Чтение онлайн

Музыка же, о вредности которой вам скажет любой врач и вообще каждый здравомыслящий человек — это музыка громкая. Если уровень звука больше 90 децибел, самая полезная запись превращается в потенциальную угрозу нашему здоровью. По этому поводу можно заметить, что оперные распевки часто балансируют на уровне 90-110 децибел, а в режиме «до 90» просто нереально адекватно исполнить не только шедевры death-metal [76] , но и некоторые произведения Бетховена, Вагнера, Чайковского, и некоторых других композиторов. Кроме того, ни один наш внутренний орган не скажет нам спасибо, если мы засидимся рядом с включенными мощными колонками. Причем, полагаю, для Моцарта истерзанная селезенка не станет делать исключения и покроет его крепкими выражениями с тем же рвением, что и «Коррозию металла».

Для актера маленький рост сам по себе может быть торговой маркой. Скромные вертикальные данные, скажем, Денни Де Вито и Михаила Светина (не говоря уже о карликах вроде Верна Тройера [77] ) не только не скрываются при съемках, но выгодно показываются, производя нужный — чаще комический — эффект. С обитателями музыкальной сцены все иначе: как минимум нормальный рост должен подчеркивать их значение и величие как артиста.

Природа не всегда щедра, поэтому приходится прибегать к махинациям, дабы скрыть реальное положение вещей. Поэтому все, кто считает, что рост музыкантов, который мы можем оценить по клипам и видеозаписям концертов, соответствует настоящим антропометрическим данным артистов, ошибаются.

Нас вводят в заблуждение массой всевозможных способов. Коротышки не слезают с фантастических по длине и опасных в применении шпилек-каблуков: таков, к примеру, мелкокалиберный парень Принс и почти все не блещущие особой вытянутостью к потолку женщины. Снимая на видео или при прямой телетрансляции, их показывают в полный рост исключительно снизу (при этом на уровне головы показывают только до пояса, а сверху — вообще никогда, чтобы не превратить знаменитость и вовсе в таракана, снятого с высоты птичьего полета) — подобное можно наблюдать в каждом втором клипе. Для эстрадных певцов и певичек, работающих с танцевальной группой, специально подбирается контингент дансеров, которые своим ростом ни в коем случае не должны превосходить центровую персону, поскольку служат ей всего лишь фоном (классика — танцбатальон Бритни Спирс). Так создается иллюзия нормального роста Кайли Миноуг: в жизни она — от горшка три вершка и от восьмиклассницы отличается разве что половозрелостью остальных своих данных и поведением девушки, много повидавшей в этой жизни (до конца 80-х она была вынуждена покупать себе одежду в детских отделах, поскольку любая взрослая вещь была неисправимо велика на нее; теперь эксклюзивно для Кайли шьют платья модные дизайнеры, почитающие это за честь). Так визуализируется величие и мощь крошки Мадонны, которая всего на каких-то 13 сантиметров выше Миноуг. Таким же образом частично скрашивается бросающаяся в глаза щуплость; Тома Йорка, который также не особо вытянулся за годы своей жизни. А вот Льва Лещенко, в свое время работавшего на сцене вместе с крупногабаритной в вертикальном плане Анной Герман, спасали другими способами. Его не подпускали к певице вплотную, оставляя на расстоянии, и при этом на сценической лестнице Лещенко находился на несколько ступеней выше Герман. В итоге на сохранившейся видеозаписи оба смотрятся практически наравне.

Рост некоторых миниатюрных представителей мировой поп-сцены:

Кайли Миноуг — 149 см

Джери Холлиуэлл — 157 см

Лена Катина, Юля Волкова («Тату») — 157 см

Кристина Агилера — 157 см

Бритни Спирс — 158 см

Принс — 158 см

Пола Абдул — 158 см

Татьяна Буланова — 160 см

Алла Пугачева — 162 см

Наталья Имбрулья — 162 см

Мадонна — 162 см

Милен Фармер — 162 см

Дженнифер Лопес — 165 см

Том Йорк — 165 см

Андрей Губин — 166 см

Олег Газманов — 168 см

Скромный рост — вообще одна из самых главных достопримечательностей людей, связанных с шоу-бизнесом. А госпожа Шер, которую природа, в общем-то, не обделила в этом плане, сказала однажды: «Я уже давно заметила, что заправилы шоу-бизнеса почти сплошь коротышки. Так-то если мне надо было чего-то добиться от такого заправилы, я надевала шпильки, оказывалась на две головы выше него, смотрела сверху вниз и получала то, что мне было необходимо».

С какой безответственностью и частотой используется это слово по отношению к знаменитостям, просто феноменально. Сейчас уже можно уверенно считать титул «секс-символ» заслуженным званием того же порядка, что и Герой Социалистического Труда в советскую эпоху. Хаотичность и многочисленность современных секс-символических рядов является отличной почвой для того, чтобы лет через пять в них оказались одноногие, одноухие и персонажи с навсегда проваленными носами. «Секс-символ» — одно из знаковых слов-пустышек нашего времени, окруженное массой заблуждений.

Источником «заразы» по традиции является пресса. Безапелляционность, с которой журналисты приклеивают этот ярлык к кому попало, лишает выбора любого мало-мальски доверяющего СМИ читателя. Секс-символ — и точка. Почему, кто решил и постановил — неизвестно.

Как правило, способные служить хотя бы потрепанным аргументом ежегодные опросы журналов наподобие «People» и «FHM», определяющие с помощью своих читателей самых красивых и сексуальных людей планеты, в таком случае не имеются в виду. «Потрепанный» — потому что рейтинг читательского мнения самого авторитетного издания — это мнение максимум нескольких тысяч опрошенных.

Самым убедительным и популярным доводом в пользу секс-символизма кого-либо служат безликие «говорят», «считают», «признают».

В какой-то момент обладание этим почетным эротическим званием начинает преподноситься как факт общепризнанный и не подлежащий обжалованию. Поскольку «все так говорят» — значит, так оно и есть. На деле народ безмолвствует.

Разумеется, это было бы нормальной здоровой реакцией знающей себе цену личности, которую «все хотят». Немало носителей «высокого звания» именно так и реагирует на свой новый статус. В какой — то момент это может стать хорошим подспорьем в их карьерном росте. Женщин будут силком тащить на обложку «Плейбоя», суля гонорар в пару миллионов, на самые низкосортные фильмы будут ходить только в надежде рассмотреть повнимательнее их тела (желательно в постельных сценах). Мужчины — актеры «застолбят» максимально возможное количество ролей кинолюбовников на пять лет вперед. У музыкантов из-за паломничества нимфеток будут неизменные аншлаги на концертах и солидные уровни продаж.

Но, во-первых, красота — вещь ускользающая, а в случае с женщинами еще и достаточно быстро преходяща! Во-вторых, озабоченные в первую очередь своими творческими проблемами знаменитости в какой-то момент сталкиваются с тем, что их талант, как Луна при затмении Солнцем, оказывается прочно заслонен их внешним видом. Я результате одаренная и амбициозная актриса Елена Кондулайнен признает: режиссеры снимают ее исключительно как привлекательное тело. Дмитрий Нагиев убеждает общественность, что к повешенному на него ярлыку ни в коем случае нельзя относиться серьезно — только с иронией. А вот мнение Владимира Машкова: «Это звание придумали те, кто долго думал, чего нам еще не хватает в жизни». При любом отношении к песням Кая Метова легко понять и его раздражение: «Сегодня к вам приехал, допустим, я, и вы называете меня секс-символом, завтра приедут «Иванушки International» — они тоже секс-символы, а послезавтра кто-то еще…» Одна моя знакомая рассказывала, какой ужас ей пришлось пережить, когда она, беседуя с Иваром Калныныпем, упомянула о том, что когда-то его называли секс-символом. У актера был такой взгляд, словно он сейчас встанет и с удовольствием разобьет диктофон о ее милое личико. Обошлось. (Подозреваю, что похожий эффект произвела бы беседа, скажем, на Вячеслава Тихонова и Михаила Козакова, имевших в свое время тот же неофициальный статус, пусть и не называвшийся в советское время устойчивым термином). О подобной реакции на свой секс-титул кого-либо из заграничных знаменитостей мне слышать не приходилось. Наиболее вменяемые из них относятся к этому более или менее терпимо — как к неизбежному злу, исходящему от болтливых журналистов. К примеру, Дженнифер Лопес пока не имеет ничего против. Что, честно говоря, странно, поскольку вся привлекательность певицы стараниями масс-медиа в итоге сосредоточилась на магической силе ее канонизированного целлюлитоподобного зада — «нижней груди», как кто-то однажды метко выразился.

Пожалуй, самое распространенное заблуждение из всех трех. Иных секс-символов, анализируя их внешние данные на предмет соответствия стереотипному стандарту красоты и сексуальности (а только этот гнилой принцип и учитывается в таких случаях), и за уши не притянешь даже в первую тысячу самых эффектных знаменитостей мира. Бывает и по-другому: на вид вроде бы и ничего, но явно не дотягивает. Это не мешает и тем и другим уверенно носить свое звание. У мужчин в таких случаях решающее значение имеет сексуально-мужественный характер поступков (кино) или тематика текстов песен и особенности тембра голоса (музыка, телевидение). Не ахти какой мачо Данила Багров был неподражаемо сексуален, когда истреблял мафиозных подонков в Москве и в Чикаго, — Сергея Бодрова-младшего мигом возвели в соответствующий ранг. Многократно отмечавшаяся деревенская внешность Харрисона Форда тоже не стала препятствием: Индиана Джонс был просто великолепен в любых передрягах (сам актер как-то сказал, что зритель с одинаковым удовольствием наблюдал и как его, Форда, «мочили», и как он наносил ответный удар). Лидер «Aerosmith» Стивен Тайлер, который и по молодости отличался сомнительной красотой, даже в преклонном возрасте сексуально символичен, поскольку, поет так, что девицы дрожат от возбуждения. Элвис Пресли, один из пионеров движения секс-символов, даже в последние годы жизни, будучи оплывшим жиром толстяком, не был разжалован публикой. В ситуациях с женщинами таких казусов крайне мало, видимо, из-за того, что их внешность является в данном случае первым и последним аргументом. Секс-символы среди представительниц слабого пола действительно прелесть как хороши. Можно пересчитать по пальцам исключения, когда решающим фактом оказывается зажигательность характера, как у Лайзы Миннелли, Джульетты Льюис. Но самым необъяснимым нужно считать феномен Джулии Робертс. Походка в стиле героини Алисы Фрейндлих в первой серии «Служебного романа», улыбка типа «Добро пожаловать в нашу конюшню!», тотальная невзрачность, приближенные к фригидным героини на экране — все это, как оказывается, не имеет никакого значения. Самая успешная, высокооплачиваемая, знаменитая актриса с калифорнийских холмов. Что ж, может быть, это и аргумент.

Самая известная из российских антипремий в области шоу-бизнеса пользуется дурной репутацией, но не у публики, а у большинства тех, кому она присуждается. Знаменитости обижаются, усматривая в самом факте внимания к ним со стороны организаторов «Серебряной калоши» какой-то подвох и желание оскорбить до глубины души. Именно поэтому иногда говорят, что на церемонии вручения этой необычной награды ходят только те, кому она не вручается (это, кстати, тоже неправда). Однако считать главной идеей «Серебряной калоши» унижение знаменитостей или же уличение их в чем-то — заблуждение.