Чтение онлайн

— Ты тяжелый. Башня рухнет, — говорит он и смотрит на меня с виноватой улыбкой. — Ты не доберешься даже до середины. И вообще, ты этому не учился, ты не акробат. Так что это буду я.

Рядом со мной раздается стон. Это невольно простонал Рави. Он стоит в самом низу, образуя вместе с другими силачами основание пирамиды. Их лица красны от напряжения.

Иезекиль прав. Башня не выдержит моего веса. С другой стороны, имею ли я право подвергать его такому риску?

— Времени нет, — торопит меня Иезекиль и, не говоря больше ни единого слова, начинает взбираться по ступеням из человеческих тел.

Должен ли я остановить его? Наверное, должен. Я смотрю вверх, на Хоши. Она отвечает мне сердитым взглядом и качает головой. А ведь ей нельзя двигаться. Я знаю, почему она это делает. Знаю, что она пытается мне сказать.

Но если Хошико не спасти, ее ждет неминуемая смерть.

Поэтому я отступаю назад и смотрю. Смотрю вместе с остальными зрителями в этом зале, как шестилетний мальчонка карабкается вверх по человеческой башне в змеиное гнездо.

Ни на кого в жизни я не была так зла, как в эти минуты на Бена. Он знает, что я хочу, чтобы он остановил Иезекиля. Именно поэтому он отвернулся. Он позволил шестилетнему мальчику, рискуя жизнью, спасти меня.

Это неправильно. Это верх эгоизма. Это ужасно.

Я никогда не прощу ему, если с Иезекилем что-то случится. Никогда.

Не успела я даже глазом моргнуть, как Иезекиль запрыгивает на пирамиду и карабкается вверх. Еще пара секунд — и он уже наверху. Он рядом со мной. Пытается снять с меня мои кандалы.

Змеи уже повсюду. Не успел он забраться ко мне наверх, как они тотчас принялись вертеть головами. Сначала шипит одна. Затем другая. Удав начинает сбрасывать с меня свои кольца.

Они движутся к нему.

Я не могу это видеть. Зачем я разрешил ему забраться туда? Почему не остановил?

Эммануил застыл в основании человеческой пирамиды. Его глаза закрыты, губы что-то шепчут. Наверное, молитву.

Я снова поднимаю глаза. Змеи устремились от Хоши к Иезекилю. Он уже освободил ее от кандалов и теперь отчаянно пытается справиться с металлической скобой, удерживающей ее на стуле.

Уфф, готово! Хоши свободна! Первым делом она сбрасывает с головы венок змей. Затем делает шаг вперед. Увы, слишком поздно.

Иезекиль с криком падает на пол и бьется в судорогах. Его укусила змея.

Я наклоняюсь и, стряхнув с него змей, подхватываю его на руки. Его глаза полузакрыты, дыхание хриплое и надрывное.

— Помогите ему! Ну, хоть кто-нибудь! Помогите ему! — кричит Бен, а вслед за ним и другие артисты. В зале стоит гробовая тишина. Зрители как завороженные следят за развитием событий. Осмелюсь предположить, что с восторгом.

Я смотрю вниз, обвожу взглядом зал. Что я могу сделать?

Внезапно из ложи для почетных гостей раздается крик:

— Бенедикт, у меня есть антидот!

Отец Бена перегнулся через деревянный балкон и что-то кидает вниз. На сцену, вращаясь на лету, падает стеклянный флакон.

Я машинально ловлю флакон и поднимаю глаза на отца.

— Это антидот! — кричит он. — Я сказал им, что ты не должен участвовать в шоу. Они дали его мне, чтобы я молчал, если с тобой что-то случится. Он эффективный, но его нужно влить ему в рот немедленно!

За его спиной мать сидит, разинув рот. Лицо брата — зеркальное отражение ее лица. Сабатини наверху вместе с ним. Похоже, он в шоке и не знает, что ему делать.

Я поворачиваюсь и бросаю антидот Хоши. Одной рукой по-прежнему обнимая Иезекиля, она ловко хватает флакон другой.

Я вновь поворачиваюсь к отцу. Если честно, я от него такого не ожидал.

— Спасибо! — кричу я ему.

В его глазах блестят слезы.

— Прости! — кричит он. Остальные зрители растерянно смотрят на нас. — Прости за все!

Иезекиль весь покрыт испариной. Сначала он бьется в судорогах, затем как будто каменеет у меня на руках.

Времени задавать вопросы нет. Я быстро отвинчиваю крышечку и вливаю содержимое флакона ему в рот. Его тело тотчас расслабляется. Дыхание восстанавливается. Веки начинают подрагивать.

Как будто почувствовав его слабость, змеи начинают заползать ко мне вверх по ногам, подбираясь к нему.

Я использовала весь антидот. Сколько времени пройдет, прежде чем одного из нас снова укусит змея?

Держа Иезекиля на руках, я стою на самом краешке платформы. Увы, человеческая башня под нами уже обрушилась.

Хоши стоит на краю водопада, прижимая к себе Иезекиля.

— Соедините руки, — командую я остальным. — Образуйте страховочную сетку!

И мы так и поступаем. Взяв друг друга за руки и вытянув их, мы выстраиваемся в длинную цепочку.

— Мы поймаем его! — кричу я ей.

Хоши смотрит вниз на нас.

Змеи ползут вверх по ее ноге к Иезекилю.

Она отпускает руки и роняет его. Иезекиль падает в нашу гущу.

Мы ловим его.

Некоторые зрители разражаются ликующими криками. Я смотрю на них сверху вниз. Что они чувствуют? Каковы их мысли?

Внезапно гремит выстрел. Входные двери распахиваются. Зловеще поблескивает металл. В зал устремляются фигуры в черном.

«Братство». Они здесь. Они пришли вызволить нас отсюда. Они пришли нас спасти. У меня в голове звенят слова, брошенные мне Феликсом:

Пора определиться, циркачка. Ты на чьей стороне? Их или нашей?

Внезапно я знаю, что мне делать.

Мы все приготовились ловить ее, но Хоши почему-то медлит. Вместо этого она разматывает с тела змею. Подняв ее высоко над головой, она швыряет ее через сцену в зрительный зал. Тотчас раздаются испуганные крики. Люди вскакивают с мест и, давя друг друга, устремляются к выходу.

Хоши продолжает швырять им вслед змей.

Лишь после этого она приседает на краю платформы и, словно пружина, распрямляется в прыжке. Она взлетает вверх и на лету хватает один из побегов плюща, которые оплетают пещеры. Перелетев через всю сцену, она приземляется по ту сторону стеклянных дверей, в зрительном зале.