Чтение онлайн

Выпив пару бутылок крови, Илай понял, что не хочет спать. Он открыл ноутбук и попытался сосредоточится на работе, но не смог. В памяти всплывал то Рома, то слова Америго о благотворительности. Он покупал билеты на благотворительные балы или делал пожертвования в фонды, но серьезно никогда не увлекался этой темой. Сейчас же он всерьез задумал о том, как могут быть важны прививки для детей от вампирской лихорадки. Никто не заслуживает такого перевоплощения в детском возрасте, когда нет понимания, что такое быть вампом. Хотя он стал им, когда был взрослым и то долго не мог смириться с новой жизнью и научиться управлять своим телом.

Следующая мысль удивила его самого, но он понял, что хочет это сделать. В сердце искрой вспыхнуло воодушевление, которого Илай давно не ощущал. Создать фонт по поддержке вакцинирования детей от вампирской лихорадки показалась ему отличной идеей, и он принялся составлять заявку для его открытия.

Утром, выйдя из комнаты, Илай столкнулся с Алариком. На нем была сиреневая рубашка и серые брюки, золотистые волосы растрепаны, словно он только что вернулся с горячего свидания.

— Ты о чем-то хотел со мной поговорить? — спросил Илай.

— Я понимаю, что проблемы любимой девушки становятся и твоими проблемами, — медленно проговорил Аларик. — Но то, что ты хочешь сделать — ошибка.

— О чем ты?

— Тебе никто не позволит открыть фонд и вакцинировать детей, — сурово произнес Аларик. Он сделала шаг назад и привалился спиной к стене.

— Откуда ты знаешь?

— Просматриваю заявки департамента. Считай, это моя подработка.

— Еще одна ступенька к власти.

— Возможно. Я хочу управлять своим будущем, пока кто-то не взял это действие в свои руки.

— Ладно, господин политик, объясни мне, что не так с моим фондом? — хмуро проговорил Илай.

— То, что вакцинированные дети уже никогда не смогут стать вампами, — спокойно проговорил Аларик. — Иначе почему ты думаешь вакцина такая дорогая? Она для избранных. Если наши ряды не смогут пополняться, мы останемся в меньшинстве и будем преданы забвенью. А мы не можем этого допустить.

— Но, если большинство мужского населения станут вампами, нас тоже будут ждать проблемы. Рождаемость упадет, женщинам будет не от кого рожать детей.

— Это контролируется. Ты просто не все знаешь, Илай.

— И ты мне, конечно же, ничего не расскажешь.

— Нет. В свое время ты решил жить обособлено, отказавшись вступать в клан, и я не могу рисковать доверием других вампов, сплетничая с тобой.

— Хочешь сказать, этим занимается клан?

— Кланы. Никто не хочет терять власть, Илай. И контроль тоже. А ты своим фондом и желанием спасти невинных младенцев, нарушишь всю работу. У нас все высчитано, включая форс мажоры.

— Получается, вампирская лихорадка…

— Вполне контролируема. Но об этом никто не должен знать. Ты ничего не добьешься, если расскажешь про это.

— Похоже, клан очень хорошо поддерживает тебя, — заметил Илай. Аларик усмехнулся и провел пятерней по волосам.

— Пока я для них удобен. Ты один из старейших вампов, Илай. Может быть, тебе тоже пора обрести свою семью? Всего одно слово и ты больше никогда не будешь одинок.

— Мне нравится мое одиночество. Так что, это слово ты не скоро услышишь. — сказал Илай. — Я выбираю свободу.

— Не переоцени ее.

— Спасибо за советы, я сделаю все правильно, — проговорил Илай. Губы Аларика тронула легкая улыбка, но радости в ней не было. Он понял, что они не договорятся. — И я ценю все то, что ты мне сказал.

Аларик кивнул и медленно двинулся к лестнице. Илай вернулся в комнату и открыв ноутбук, зашел на сайт департамента. Его заявку на создания фонда аннулировали.

Во время съемок, Илай не сводил глаза с Николь Марии. Ему нравилось просто любоваться ей, ловить каждое движение, как нечто особенное. Этим вечером она выглядела уставшей и больной и это встревожило его. Ее щеки ярко пылали, а глаза лихорадочно блестели, словно у нее жар. Он видел, как тяжело давалось ей каждое слово и когда она обмякла, как тряпичная кукла, завалившись на бок, забыв обо всем, бросился к ней.

— Николь Мария, что с тобой? — подхватывая ее, прокричал Илай. Она не ответила, повиснув у него на руках. Он положил ей два пальца на шею — пульс едва бился. — Врача! Быстрее!

— Пусти, я посмотрю! — прозвучал над ухом, голос Люциана. — Ну давай, двигайся!

— С чего вдруг? — огрызнулся Илай.

— Я врач! — сердито бросил Люциан, протискиваясь к Николь Марии. — До того, как стать модельером, работал в службе спасения!

Илай отпрянул, позволяя вампу осмотреть девушку. В голове стучаала только одна мысль — неужели Николь Мария заболела, от долгой жизни с Ромой? Как сильно уже успел разрушится ее организм? К ней бросилась Клеона, но он перехватил ее за талию, не давая приблизиться. Остальные наблюдали за происходящим либо со своих мест, либо чуть приблизившись. Леон торопливо выбежал из студии. Камеры продолжили снимать.

— Наверное, она перенервничала, — пролепетала Клеона, глядя на подругу. Николь Мария не приходила в себя. Люциан проверил ее пульс, приподнял веки, ощупал шею. Задержав взгляд на декольте, с силой рванул ткань, так что пуговицы отлетели. Кожа под тканью порозовела и покрылась чем-то коричневым. Камера приблизилась.

— Прекратите снимать! — рявкнул Илай.

— Эфире продолжается, — спокойным, но властным голосом сказал Леон.

— Это отравление, — крикнул Люциан и стал рвать на Николь Марии одежду. Илай встал между ними и камерой.

— Хватит!

— Мы должны быть честны перед своими зрителями, невозмутимо проговорил Леон и Илаю захотелось ударить его. Страх за жизнь Николь Марии смешалася со злостью на ведущего и превратился в гремучую смесь.

— Леон, ты нарушаешь закон, — вмешался Аларик. — Ты не можешь снимать человека, находящегося без сознания, потому что он не давал на это согласие и может находиться в невыгодной для себя и репутации позиции.

Илай не дождался, что на это ответит Леон и с силой отбросил камеру в сторону. Раздался грохот, свет замигал и на миг стало темно.

— Тебе придется заплатить штраф, — сказал Леон, когда электричество вернулось.

Илай хотел броситься на него, но Аларик удержал его от этого шага. В студию бежали два медика, толкая вперед каталку. Люциан, уже освободивший Николь Марию от одежды, подхватил ее на руки и уложил на каталку, прикрыв простыней.

— Погнали! — распорядился он и его приказу тут же подчинились.

— Илай, ты можешь идти, а мы продолжим шоу! — снисходительно произнес Леон, когда Илай двинулся следом за Люцианом.