Чтение онлайн

Смотреть, как Ира играет — одно удовольствие. Она свободно общалась с партнерами по игре по-английски и от души веселилась. Кроме того, она действительно оказалась профессиональным игроком. У соперников просто не было шансов.

Потом они снова колесили по улицам на велосипедах и остановились поужинать в маленьком уличном кафе.

— Самый лучший день, — призналась Ира.

— Я тоже так чувствую. Можно я скажу честно?

— Конечно.

— В тебе есть все качества, которые я хотел бы видеть в женщине. Ум, красота, смелость, верность. Ты легко сходишься с людьми.

— Я люблю людей.

— Мне хорошо рядом с тобой. Не надо ничего специально говорить или придумывать. Все получается само собой.

— Да… я тоже подумала об этом. Сегодня все было очень естественно. С твоим братом вот такого не было, кстати. Хотя он отличный парень и мы нашли общий язык. Просто я понимала, что он — не мой мужчина, а я — не его женщина. Мы нравимся друг другу но… Это совсем не то, что у него с Викой Мышкиной. Там была такая химия… С самого начала. Хотя Вика этой химии боялась так, что у нее коленки тряслись.

— Думаешь, Фоня не боялся?

— Как ты его назвал? Фоня?

— Да. Только никому не говори. Наши детские прозвища. Он Фоня, я Фаня.

— Теперь я знаю твой секрет, — рассмеялась Ира. — И знаешь что?

— Что?

— Я бы хотела познакомить тебя со своим отцом. Если ты решишь, что хочешь продолжить наши отношения. А твои родители? Получается, твой отец развелся с матерью Фони. А с твоей мамой он живет?

— Да, до сих пор. Кстати, он тоже ее старше. На тринадцать лет. Кстати, мама души не чает в Фоне. Порой мне кажется, она любит его больше, чем меня. Все время ставит в пример.

— А его мать?

— Замужем за прекрасным человеком, коренным американцем.

— Как родители отнеслись к вашему желанию участвовать в шоу?

— Хорошо отнеслись. Они уже не знают, что делать, чтобы мы нашли себе жен. Сами очень семейные люди. Ты знаешь, я всегда чувствовал вину перед братом.

— За то, что его родители развелись?

— Да. Фоне было тогда всего четыре года. И отец ушел к моей маме. И родился я. Да еще имя мне дали такое же, как у брата. Будто папа старался мной его заменить. Будто та семья — черновик. Конечно, у них все постепенно наладилось. Его мать встретила хорошего человека, и с отцом моим поддерживает вполне нормальные отношения. Но все равно. У меня всегда было чувство, будто брат добрее и лучше, а я что-то у него украл.

— Но ты не виноват. Сейчас-то понимаешь? Это все отношения взрослых людей. Уверена, вас обоих родители очень любят.

— Знаешь…я тоже говорю об этом очень редко.

— Ты слышишь? Дождь пошел. Настоящий тропический ливень.

— Ты знаешь, чего еще я никогда раньше не делал?

— Чего?

— Никогда не целовался под дождем…

Глава 45

— У тебя все лицо белое! — смеялся Афанасий.

— У тебя, вообще-то, тоже.

***

Вот и пришла очередь Лены Абрамовой идти на индивидуальное свидание с Никитиным-младшим.

Наш главный режиссер подумал-подумал и отправил парочку в местный спа-салон. И теперь мы наблюдали на мониторах экзотический массаж, обертывания пальмовыми листьями, маски и грязевые ванны.

Макс увязался со съемочной группой. По правилам проекта он должен оставаться за кадром, поэтому лица Мерцалова мы не видели. Но мне оно представлялось багровым.

— Олег, я так понимаю, ты не планируешь в будущем становиться главным режиссером Тринадцатого канала? — съязвила Женя. — Очень жаль, потому что мы с Земляникиной на это надеялись.

— А что случилось?

— Ты нарочно злишь Мерцалова, да? Сначала фотосессия в купальниках, теперь массаж в одних трусах в одной кровати.

— Это не кровати, а специальные массажные столы, — пояснил Олег. — И они просто сдвинуты. Если хочешь знать, я пытаюсь помочь Максу решиться. Ревность — двигатель прогресса. Что он все ходит кругами и облизывается?

— Кстати, интересно, как долго ведущий самого популярного ток-шоу страны может прожить на чужом проекте без ущерба для своей программы?

Я пожала плечами.

— Шоу Макса записывают пулами, по три-четыре программы за раз. Ну, значит, три-четыре недели точно может. Это если без повторов.

— У нас здесь мужиков шикарных больше, чем конкурсанток, — заметила Женя. — Непонятно, кто за кого борется. Что мы там зрителям обещали? «Пятнадцать красавиц борются за сердце холостого миллиардера»? Миллиардер наш уже вторую достойную девушку проспал, похоже, пока сидел в засаде.

— Может, Лена еще откажет Мерцалову, — предположила я.

Олег рассмеялся.

— Ася, ты знаешь хоть кого-нибудь, кто отказал Максу? Устоял перед обаянием? Даже ты не смогла.

— Саша был тогда женат на маме Влада, и мне было очень плохо… — вздохнула я. — Скажи лучше, после грязевых ванн у нас что по плану?

— Потом совместный душ, — невозмутимо сообщил Олег.

— Дворнягин! Ты, похоже, возомнил себя бессмертным, — заметила Женя.

Лена Абрамова стояла под душем в купальнике, а Никитин поливал ее водой. Я заметила, что у саксофонистки замечательная фигура. Впрочем, наши операторы старались — они снимали ее в таких ракурсах, что только слепой бы этого не заметил.

Фоня смотрел на девушку с живым интересом, но вел себя при этом вполне учтиво. А после салона он повел Абрамову в ресторан, ужинать.

— Что тебе больше всего сегодня понравилось? — спросил Никитин, когда они расположились за столиком.

— Пальмовые листья на теле. А тебе?

— Мне душ.

Ну, кто бы сомневался. А что если Никитин просто не отдаст ее Максу?

— Сегодня я чувствовал себя легко и непринужденно. И убедился в том, что я здесь по правильной причине. Отношения — это очень серьезно.

— Ты уверен, что готов?

— Уверен. Я готов к отношениям и очень хочу их. Хотя… мне тяжело открыться другому человеку. Так было всегда.

— Понимаю. Мне тоже непросто это дается. Я многое скрывала о своей жизни, о своем детстве, потому что хотела выглядеть сильной в глазах других людей.

— Не жалеешь, что решилась рассказать о своем прошлом на этом шоу?

— Нет. Сюжет Максима получился очень честным и искренним. Маме понравилось приемной. Как знать, может этот выпуск подтолкнул кого-то лучше относиться к своим детям. А кого-то — перестать стыдиться своего прошлого. Максим Мерцалов сказал мне, что о таких вещах надо говорить обязательно. И знаешь… Мне стало легче. Раньше я просто отключала эту часть памяти, а теперь принимаю всю себя целиком.