Чтение онлайн

Они давно, практически с подножия шли пешком, удерживая кобыл под уздцы — две уже пали жертвами скудной кормёжки, да и оставшимся вечная жизнь не уготована. Но спускаться легче. К середине декабря путники достигли монастырей, сопровождаемые непрерывным снегопадом, из-за которого лошади иногда проваливались по брюхо, а люди выше пояса.

Алекс рискнул представить, сколько бы времени прошло на подготовку аудиенции, заявись посланник в имперский дворец. Возможно, письмо передали бы государю уже на следующий день с утренней почтой, но вот лично… Верховный лама принял их незамедлительно.

Его храмовое помещение, именуемое дацаном, ничего схожего не имеет с церквями Всевышнего. Очень яркое убранство с преобладанием красного цвета, любимого в семействе герцога Винзора, множество скульптурных изображений толстого сидящего мужичка с бритой головой. Сам верховный далай-лама Кагью коротко выстрижен, как и молчаливое окружение в алых балахонах.

Он долго беседовал с Алексом, потом передал его в руки одного из лам, с которым тей занимался неделю. Вначале сердился из-за задержки, полагая выбраться к перевалу до нового года и спуститься в равнинную часть Тибирии. Государственные дела важны, спору нет. А ещё очень важно увидеть Иану и переговорить с ней начистоту. Хотя бы раз. Вдруг не всё потеряно? Но столько времени упущено…

В дацане Алекс постиг одну простую истину — нужно поспешать не торопясь. Лама пообещал, что теи смогут быстро вернуться не только в юго-западную Тибирию, но и в Икарию, если кое-чему научатся. В противном случае им придётся зимовать в монастыре, иначе погибнут на перевале.

Лама проявил себя более гуманным наставником, чем Горан. Сначала он сел на циновку напротив Алекса и попросил того рассказать всё. Буквально всё, сколько-нибудь важное, начиная с детских воспоминаний. Непонятно каким образом, расположил гостя к полной откровенности, заставив вывернуть наружу без утайки даже самое стыдное и неприятное.

Всевышний свидетель, столько произошло событий. Служба, война, полёты, схватки, убийства. Неожиданно для себя Алекс уложился в час, не избегая подробностей.

— Внешнее, — отозвался монах. — Ты поведал о внешних событиях, далеко не все оставили отпечаток на твоей душе. Убил десятки людей, отправив на реинкарнацию? Но только защищал честь или выполнял приказ. Значение имеют лишь те, кого пощадил. Или пожалел. Как, например, незнакомую девушку Кэти, случайно погибшую на дирижабле. Ты прикончил виновника её смерти с куда большей злостью, чем давнего врага Байона. А терзания по поводу измены Иане в постели с герцогиней отпечатались глубже, чем любая из военных побед.

— Я - глупец. Почему не нашёл Иану, не объяснился с ней ранее…

— Не нужно сожалеть. У тебя свои понятия о чести, они помешали сделать тебе это прежде времени. Если ваша карма — быть вместе, вряд ли её что-то изменит.

Монахи… Что они знают о любви?

Лама от зыбких материй перешёл к более конкретным.

— У тебя хороший потенциал по овладению Силой. Не такой, конечно, как у нас, упражняющихся с детства, но всё же, — увидев недоверчивый взгляд ученика, наставник понял, что пришло время для небольшой демонстрации.

Полноватый человечек, не меняя позы, плавно взлетел в воздух, описал круг вдоль стен и столь же плавно приземлился на место.

У тея натурально выпучились глаза. Вертикальное подъёмное действие под влиянием Силы превысило массу упитанного тела?! Ни один мастер не способен на подобное в Икарии. Благородные летают за счёт подъёмного усилия крыла, складывающегося из взаимодействия с воздухом, Сила обеспечивает поступательное движение…

— Разумеется, с крылом за плечами я могу без посадки долететь до Леонидии. Но зачем? Мудрецу нужен только покой, чтобы сосредоточиться и уединиться со своими мыслями.

— Я сражён…

Уж не говоря о том, что лама ни капли не похож на потомка высокородных семейств.

— Тебе не достичь этого уровня, как и гостю Атрею. Но ваш нынешний можно повысить.

Наступили дни медитаций. Лама заставлял ученика накапливать полный запас Силы, изливать её бурлящим фонтаном, быстро восстанавливаться и снова тратить. До трёх раз на день! С Гораном занимался другой наставник, напарники виделись только у циновок, укладываясь спать и не имя мочи обсудить происходящее. Они до предела выматывались, вроде бы и не напрягаясь с физическими упражнениями.

К исходу недели лама продемонстрировал совершенно уникальную технику. Оказывается, Силой можно не только толкать, но и притягивать предметы. Важно знание принципа, тренировать способность адепт должен самостоятельно.

— А если предмет закреплён неподвижно?

— Тогда подтянешься сам. Как раз пришло время показать тайную методу, о которой прошу не рассказывать никому. Даже Горану. Даже если всё равно никто не поверит.

— Слово благородного!

— Верю. Делаем так. Я провожаю твой выброс силы и закрепляю его в одном очень странном месте. Тянешься, перемещаешься. Продолжай меня чувствовать, помогу вернуться обратно. Ничего сложного.

— К чему мне быть готовым?

— К переходу в иной мир, человек. В тот, откуда родом ламы Шанхуна и ваш рыжий прародитель. Начали!

Алексу показалось, что его ухватило нечто невидимое, как за вытянутый вперёд палец, и мягко потянуло вперёд, где «пальцы» вцепились в твёрдое.

— Тяни!

Он послушался. Возникло странное чувство, что его протащило через мягкую среду вроде воды или сильно уплотнившегося воздуха.

Дацан исчез. Алекс уперся ногами в странное дорожное покрытие серо-чёрного цвета и выпрямился.

На него обрушился водоворот запахов и звуков. Сильный запах, скорее даже вонь — от сгоревшего топлива, как в топочной дирижабля.

Он на улице города. Здания огромные, колоссальные, уходящие вверх длинными вереницами этажей. Середина улицы заполнена потоком экипажей, похожих на маленькие локомотивы. Или на кареты без лошадей, к тому же снующих со скоростью, которая ни одному скакуну не под силу.

Только одна вещь показалась знакомой в этом бесконечно чужом мире. Через улицу — огромное, в десять человеческих ростов, изображение трёх мужчин в голубых плащах с золотыми крестами. Пусть на них непривычная одежда — широкополые шляпы, ботфорты, перчатки с раструбами, абсолютно негодные для полёта — на боку у каждого шпага. Надёжного оружие честного синьора, не револьвер, из которого подлец может застрелить издалека, не кинжал, удобный для удара исподтишка.

Кончено, не клинок превращает хозяина в благородного. Любым оружием при желании можно творить чёрное дело. Но шпага — это символ. Она носится только открыто. Она применяется только вблизи, когда фехтовальщик столь же доступен для противника. Она — знак, что человек готов постоять за свою честь и готов об этом заявить.

Алекс оглянулся, чуть не застонав от разочарования. Людей много, очень много. Спешат по своим делам. Погружены в свои мысли. Никто не глядит прямо, гордо и с вызовом, как троица на исполинском полотне.