Чтение онлайн

Значит, трое со шпагами — всего лишь история этого мира? Он населён счетоводами? Тогда не стоит в нём жить. Ламы правы, перебравшись в чистое место, где рыцарство — не пустой звук.

По возвращении Алекс рассказал об увиденном.

— Вы наблюдательны. Ухватили главное за считанные секунды.

— Кто эти трое? Со шпагами и в голубых плащах.

— Персонажи местной легенды. Вероятно, у них существовали прототипы, не важно. Они стали своего рода эталоном верности, чести и дружбы в противостоянии подлости и стяжательству. К сожалению, в том мире преобладают, как ты выразился, счетоводы. Но пока они читают роман об этих славных героях, не всё потеряно. Люди хотя бы стремятся помнить об идеалах рыцарства.

Назавтра наставник привёл Алекса к далай-ламе.

— Я показал ему всё, что возможно без многолетнего послушания, учитель.

Верховный медленно и важно кивнул.

— Он — в самом деле человек чести?

— Я уверен в этом, учитель.

Далай-лама чуть склонил голову набок. Алексу показалось, что духовный наставник за секунду способен узнать о собеседнике больше, чем младший лама за недели самых задушевных диалогов.

— С каждым годом честных рыцарей становится меньше. Слушай, подданный Икарийской империи. Ты живешь в гармонии совести и долга. Но я не могу доверить секрет увеличения силы твоему правителю.

Я?! В гармонии? Совершивший столько ошибок…

Верховный лама заметил смятение на лице гостя, но ничего не сказал. Вместо этого вложил в его руку прощальный подарок — маленький блестящий шарик на шнурке.

— Что это? — с удивлением спросил Алекс своего ламу-наставника, когда они покинули покои верховного.

— То, о чём ты просил. Подарок поможет увеличить силу кого-то из твоих друзей или близких, но целиком нацию вы им не измените. Ничего сложного. Сгодится любой блестящий предмет на подвесе.

Горан подобного сувенира не получил. Но и не был расстроен. Долгие беседы с ламой что-то расставили по местам в его душе.

Монахи посоветовали не брать лошадей, они падут ещё до перевала. Зимой его покорит только самое выносливое существо на планете — человек, богатый внутренней Силой.

— Почувствуешь внутреннюю потребность к совершенствованию — наши двери для тебя открыты, — сказал на прощанье лама.

Бытует такая примета: если в казармах столичного легиона первым встречным окажется Марк Тэйлс, день удастся. Он не ангел во плоти, весьма часто — наоборот. Но всегда приветлив, искренне рад встрече, поможет чем сможет, подкинет пяток монет и не сразу напомнит об отдаче, с готовностью составит компанию на дуэли и в кабаке. Одна беда — с ним никуда не слетаешь на пару.

Увидев старого друга, Алекс тотчас выбросил из головы остальные проблемы. Хотя бы на время. Да и на ком ещё проверить подарок лам?

— Куда ты меня тащишь? — проворчал Марк, которого принудительно отбуксировать не просто. По массе он уже превзошёл летающих офицеров раза в полтора.

— В комнату Горана. Там нам никто не помешает.

— Ты не слишком увлёкся пристрастиями герцога Мейкдона? — неприятно пошутил легионер, однако повиновался.

Заперев дверь изнутри, Алекс вытащил блестящий шарик.

— Пока — просто слушай, вопросы позже задашь.

Марк хмыкнул и выразительно показал на голову, намекая: не подморозился ли в горах, дружок?

— Смотри сюда и не моргай.

Переполненный скепсисом, толстяк практически моментально впал в транс, отчего его тёмно-синие глаза превратились в две тусклые пуговицы, веки опустились до половины, рот приоткрылся, а усы — обвисли.

Алекс размеренно и отчётливо принялся за рассказ, что означает небо для тея.

— Скользишь в облаках, равный ветру. Выше птиц. Выше суеты и низменных страстей. Преодолев непонятное ограничение, навязанное Всевышним. Победив собственный страх. Сравнявшись с ангелами!

Легионер даже не пошевелился. Лама утверждал, что тот будет слышать и воспринимать гораздо лучше, чем бодрствущий. Захотелось разбудить его, прервать странный, неестественный сон… Но лама учил иначе.

— Ты хочешь этого, Марк! Ты страдаешь без полёта! И можешь достичь высоты! Ты веришь в себя… веришь, что Сила тебе подвластна. Она живёт внутри огромным огненным зверем, могучая и послушная. Её много, Марк! Её хватит надолго! Она поднимет тебя в синее небо!

Наверно, никогда в жизни Алекс не был столь убедителен, говоря то, что чувствовал сам.

— Сила в тебе! Она бурлит! Ей нужен выход! И выход этот — в полёте. Через минуту ты забудешь мои слова, но усвоишь твёрдо: отныне небо — твоё. Сила — твоя. Скоро мы выйдем наружу, и ты взлетишь. А сейчас на счёт «три» — просыпайся. Раз! Сила распирает. Два! Сила рвётся на свободу! Три! Подъём!

Марк растерянно моргнул.

— Что со мной было? А ты чего мокрый весь?

— Не тратим время на болтовню! Бежим…

Решивший сегодня не удивляться странностям друга, с виду окончательно сбрендившего, легионер послушно потопал на улицу, в одном камзоле на мороз. Нешуточный в феврале.

Небо белое, а не синее, как в гипнотической мантре. И довольно низкое. К тому же — вечереет. Да какая разница!

Алекс сунул Марку крыло Горана, сам набросил на плечи своё, управляясь с ремнями.

— Разыгрываешь? Я вешу больше быка.

— Плюнь. Прислушайся к себе. Сконцентрируй Силу, как умел полтора года назад. Готов?

Марк отпустил пряжку подвеса на предельную длину и с трудом застегнул сбрую на широкой груди.

— Дьявол! Сила как будто действительно вернулась. Не хуже, когда занимался…

— Брось болтовню! Разбег!

Услышав, что тяжёлый топот сапог прервался, Алекс оглянулся. Получилось! Марк отнюдь не остановился, а начал набор высоты. Пусть вес чрезмерный, крыло мало для него, он взлетел и постепенно приподнялся над плацем легиона.

— Не отставай! Только вверх!

Трудно сказать, донеслись ли до Марка эти слова, перекрываемые злобным февральским ветром, совсем не благоприятным для неопытного летуна, но он упорно продолжил карабкаться в высоту.

Они над крышами домов. Над башнями крепостной стены. Над шпилями соборов!