Чтение онлайн

Видовданская конституция была реакционной по содержанию, демагогической по форме. Но и она не устраивала монархию. В 1929 г. король Александр совершает военный переворот. Королевский манифест заявляет об отказе от любой формы парламентского режима; новые «законодательные выборы» отвергались: это «значило бы терять драгоценное время на тщетные попытки».

Социалистическая революция в России, ноябрьская революция в Германии, социалистическая революция в Венгрии и т. п. вынудили буржуазные правительства к реформам, имеющим целью ослабить напор рабочего класса. Наступает время перемен. Оно совпадает с окончанием войны 1914–1918 гг., но каждый раз мы видим, что той или иной из перемен предшествует соответствующий по содержанию советский декрет, декрет победоносной Октябрьской революции.

29 октября 1917 г. Советское правительство принимает постановление о введении 8-часового рабочего дня, первое среди многих актов трудового права Советской России. В 1918 г. публикуется первый советский кодекс законов о труде.

Под этим влиянием в 1918 г. 48-часовую рабочую неделю признает законодательство Германии, Польши, Люксембурга, Чехословакии, Австрии; в 1919 г. – Югославии, Дании, Испании, Франции, Португалии, Швейцарии, Швеции, Голландии, Бельгии, Италии. Правительство Англии удерживается от издания общего закона о рабочем времени, однако и оно должно было согласиться на введение 7-часового рабочего дня для горняков и 8-часового – для железнодорожников. К 1920 г. коллективные договоры сделали то же, что и закон: 48-часовая рабочая неделя стала в Англии фактом. Она пришла на смену 55–51 часу работы в довоенный период (в зависимости от отраслей производства). Во Франции 8 часов пришли на смену 11–10—9 часам ежедневного труда. В Соединенных Штатах, где всякая попытка добиться улучшений парировалась реакционным противодействием администрации и судов, около половины промышленных рабочих (48,6 %) добились для себя 48-часовой рабочей недели.

Голландский закон 1919 г. запрещает работу детей до 14 лет, ограничивает труд женщин и подростков во вредных для здоровья предприятиях, устанавливает, что подростки до 18 лет не должны работать по воскресеньям. Австрийский закон 1920 г. предоставляет рабочим ежегодный недельный отпуск, чехословацкие законы о труде подростков и отпусках принимаются в 1919–1921 гг., английские законы о женском труде и труде подростков – в 1921 г. и т. д.

Реформы социального страхования. Пенсии по старости, болезни, инвалидности, а кое-где и по безработице были известны некоторым европейским странам (очень немногим) и до 1918 г.

Война, естественно, вызвала увеличение расходов по соответствующим статьям, и тем не менее наблюдается не лишенная интереса картина: пересмотр всего этого законодательства к лучшему.

В Англии, значительно изменившей законы о социальном обеспечении 1911 и 1913 гг. (закон 1920 г. о пособиях по безработице; законы 1921 г., 1925 г.); например, Голландии, опередившей в том, что касается социального законодательства, многие развитые страны капитализма, – законы 1910–1913 гг. были здесь пересмотрены в 1917–1919 гг. (закон 1919 г. об обеспечении инвалидов, 1919 г. – о социальном обеспечении по старости и др.); на пример Австрии (законы 1919–1920 гг.). Во Франции, несмотря на закон 1898 г., предусматривавший некоторые пособия для пострадавших от несчастного случая и пр., правительство и парламент сочли необходимым (сразу же после окончания войны) назначить комиссию по выработке нового закона о социальном обеспечении (проект его был внесен уже в 1921 г.), но он был заволокичен к удовольствию обеих палат до 1928 г.

Помимо перечисленных выше стран новую фазу социального законодательства пережила Германия. Ноябрьская революция 1918 г. и следовавшие за ней события вполне достаточны для понимания причин внезапной либерализации германских правящих классов.

Начало массовому профсоюзному движению в большинстве буржуазных стран было положено в 1918 г. и в первые следующие за тем годы, несмотря на то, что профсоюзы существовали до первой мировой войны.

Устроителям Версальского мира пришлось включить в договор статьи, касающиеся международных соглашений о регулировании условий труда, было знаменательным событием. Не менее важным было и то, что для соответствующих консультаций были привлечены профсоюзные лидеры. В этом нашло своего рода признание профсоюзов, правомерности их участия в выработке законов, касающихся условий труда. Станет ли оно достаточно эффективным – вопрос другой и чаще всего ответ на него будет отрицательным. Однако не настолько, чтобы дойти до отрицания полезности самого факта консультаций правительства с профсоюзами.

При Лиге наций создается МОТ – Международная организация труда (1919 г.).

Изменения происходили и в некоторых других отношениях. Возникали новые, революционные профсоюзы и профцентры. К их числу следует отнести образовавшийся в 1918 г. профсоюз рабочих сталелитейной промышленности США, явившийся инициатором памятной забастовки 1919 г. Нельзя не отметить также образование единого руководящего центра английских профсоюзов (1919 г.) и Унитарной всеобщей конфедерации труда во Франции (1921 г.), выступившей в противовес реформистской ВКТ.

«В развитии международного рабочего движения, – говорит Л. И. Брежнев, – большую роль всегда играла сила примера, которую рождает социализм. Ведь это факт, что достижения Советской власти в области социального обеспечения, охраны прав трудящихся стали вдохновляющим стимулом для рабочих за рубежом в их классовой борьбе против эксплуатации и капиталистического гнета».

Первые послереволюционные годы принесли с собой еще и другие новшества: хотя и в немногих сравнительно случаях парламенты и правительства стали допускать установление минимальных ставок заработной платы, признали коллективные договоры, согласились с существованием рабочих советов на предприятиях. В этой связи нельзя не упомянуть известный «договор о деловом сотрудничестве», заключенный германскими профсоюзами с германскими предпринимателями в ноябре 1918 г. Как бы ни оценивать этот договор в целом (профсоюзы обязались воздерживаться от стачечной борьбы в обмен на уступки), отказ предпринимателей от снижения заработной платы, их обязательство выплачивать пособия по безработице, наконец, признание коллективных соглашений с профсоюзами свидетельствовали о неспособности правящих классов Германии действовать старыми методами. Тарифные договоры были для Германии не редкостью и до первой мировой войны, но только с 1918 г. они сделались более или менее общепринятыми.

Для многих стран капитализма законодательное признание коллективных договоров было непосредственным результатом революционной ситуации 1918–1920 гг. Такова, например, Франция (закон 25 марта 1919 г.). И даже в Соединенных Штатах, являвших пример сопротивления идее социальных реформ, первый коллективный договор (между докерами и судовладельцами) был подписан все в том же 1919 г.

Послереволюционные годы были некоторым рубежом и для юридической науки буржуазных стран мира. До 1918 г. юристы с трудом принимали идею коллективного договора, а если и принимали, то относили соответствующие отношения к частному праву.

О законодательном признании, а тем более регулировании коллективных договоров не могло быть и речи. И только с 1919 г. коллективные договоры стали выдавать за «величайшее достижение», за «инструмент согласия между классами» и т. п.

Следствием послеоктябрьского революционного подъема и прямого воздействия октябрьской революции было создание коммунистических партий, что было одним из самых важных итогов революционной волны того периода.