Чтение онлайн

Иными словами, если очень долго стучаться в закрытую дверь, то можно оказаться в депрессии.

Такая настойчивость может быть не только поведенческой, но и когнитивной. Например, после проигрыша или неудачи человек зацикливается на мыслях о том, как «все должно было быть иначе!». Депрессии свойственно зацикливание в повторяющихся мыслях (руминация) [21] .

Надо отметить, что значимые негативные события запускают когнитивные процессы осмысления случившегося [22] . Сломан, Гилберт, Прайс и др. рассматривают мысли, не приводящие к разрешению проблемы, одной из причин депрессии.

То есть когда человек когнитивно не принимает поражение, но и не находит хорошего способа исправить ситуацию (выиграть). Такое застревание не позволяет ему уступить поведенчески, таким образом удовлетворив требования мотивационной системы, чтобы ее отключить.

Сломан приводит фразу Гарибальди – «Рим или смерть» – как пример непримирения с очевидным поражением. Такое когнитивное решение приводит к затяжной внутренней борьбе между корой и лимбикой за поведение организма. Лимбика продолжает кричать: «Уступи, бой проигран, подними руки вверх и сделай шаг назад!». Она делает это на глубоком физиологическом уровне, наращивая тревогу и пессимизм. В то же самое время мышление продолжает настаивать: «Вперед и вверх, в атаку, найди решение, мы за ценой не постоим!»

При этом подобный настрой вовсе не обязательно должен приводить к депрессии, ведь именно он – суть героизма и нередко приводит к победе в жизненных перипетиях. (Я полагаю, что героизм, свойственен в наибольшей степени именно человеку в силу его более развитой по сравнению с другими видами префронтальный коры.)

К депрессии приводит то, что можно назвать длительным застреванием между «Римом и смертью». То есть когда человек продолжает мысленно (или реально физически) оставаться в ситуации поражения, при этом не находя конструктивных решений, – когда он не отступает, но и не переходит в наступление.

Конечно же, это не единственный механизм возникновения депрессии. Данная модель предлагает несколько вариантов ее развития, а также возможные выходы из нее.

Приведенный выше вариант – это застревание в неконструктивных мыслях о победе, которые ходят по кругу, не приводя к реально воплотимому решению. Тут есть нюансы. У этого застревания могут быть как внутренние, так и внешние причины. Поражение может быть жизнепереворачивающего масштаба, и признать его может быть невыносимо больно – измена супруга, смерть близкого человека, неожиданная потеря карьеры или бизнеса, серьезная травма или болезнь, бандитское нападение, изнасилование, побои или даже крупный обман. Все это травматические события, в которых человек оказывается проигравшим перед лицом другого человека или же непреодолимых обстоятельств, а потери реально велики. Признать такое поражение и переключиться на другие цели в этом случае не получится легко и быстро. Принятию неизбежности будет предшествовать период горевания и переосмысления. В этом случае терапевт сопутствует клиенту, направляя мышление по возможности от застревания в попытках изменить прошлое к принятию, чтобы избежать депрессии. Если же депрессия уже наступила в результате длительного застревания, то нужно вернуться к травме, прожить горевание и принять другие решения – принять неизбежное, чтобы уступить и выключить противостояние неизбежности, чтобы выключить НСП.

Но может быть иначе. Биологические системы, отвечающие за НСП, могут быть гиперчувствительны. В этом случае человек реагирует на незначительные ежедневные неудачи как на вышеперечисленные потрясения. Неожиданная отмена встречи, мелкая грубость на дороге, собственная оплошность – все это может мгновенно запускать НСП, радикально снижая циркуляцию серотонина со всеми вытекающими последствиями.

Такая гиперчувствительность развивается, если человек вырос в постоянном давлении доминантной фигуры. Например, отец или мать, которые слишком часто и слишком интенсивно заставляли детей извиняться, отступать, винить себя – проигрывать и подчиняться [23] .

Здесь можно рассмотреть фармакологическую поддержку в сочетании с психодинамической терапией. Последняя поможет человеку распознавать свои переносы, чтобы отличать мелкие конфликты от значимых – быстро уступать (проигрывать и переключаться) в мелочах и смелее настаивать на победе в важных вопросах.

И, конечно же, важно отличать депрессию, вызванную неочевидными событиями в прошлом или же внутренними особенностями, от депрессии, вызванной дурными обстоятельствами жизни. Если человек в самом деле терпит поражение за поражением в финансах, в отношениях, в дружбе и семье, то депрессия – это здоровая реакция на плохой образ жизни.

В этом случае фокусом терапии будет развитие навыков человека, чтобы он или она научились удовлетворять свои потребности – в финансовой безопасности, в дружбе, сексе, близости и заботиться о своем здоровье – чаще побеждать. Когнитивно-поведенческая терапия фокусируется именно на этих аспектах жизни клиента. Но и в этом случае медикаментозная поддержка может быть уместна. Длительная череда поражений приводит к затяжному снижению серотонинергического тонуса, что может вызывать физиологические изменения [24] .

А значит, вполне можно начать путь обратно вверх по иерархической лестнице с воздействия на физиологию. Опять же примером тому может быть омар на антидепрессантах, который расправляет осанку и снова начинает бороться за жизнь. Люди, как и животные, стремятся избежать снижения своего статуса. Это стремление – не социальный конструкт, а инстинкт выживания, потому что жизнь внизу иерархи хуже, опаснее и короче, чем наверху. Это давно известный факт, как в животных, так и в людях [25] . Любые потрясения – болезни, войны, голод, хищники – выкашивают популяцию, начиная снизу иерархии.

Стремление к высокому социальному статусу – здоровое проявление жизненной силы клиента. Это выводит нас на несколько полезных для психотерапии (и жизни вообще) вопросов.

Конец ознакомительного фрагмента.