Чтение онлайн

– Меня зовут Алмуш. Я старший сын дьюлы Угека – верховного военачальника мадьяр. Степь неспокойна и, узнав, что через его владения едет славный кундур Завулон, отец отправил меня навстречу. Могучий вождь шлет тебе слова привета, просит навестить его и в полной мере изведать гостеприимство моего народа. Глядя на приветствующего его юношу, Завулон подумал, что задача поиска мадьяр разрешилась сама собой. Теперь оставалось убедить их принять участие в нападении на уходящие вниз по реке корабли северных налетчиков. Немного помедлив, Завулон ответил учтивым согласием и через несколько минут, ведомая Алмушем колонна направилась к стойбищу мадьярского владыки.

Ставка дьюлы Угека была многолюдной и процветающей. Однако, опытный глаз Завулона заметил признаки царящих среди ее обитателей беспокойства и тревоги. Почти все мужчины были хорошо вооружены, табуны верховых лошадей паслись под усиленной охраной в непосредственной близости от стойбища, а в его окрестностях тут и там мелькали усиленные разъезды дозорных. Основная часть хазарского отряда остановилась за пределами стойбища. Воины получили приказ расседлать и напоить лошадей, но походного лагеря не устраивать и быть готовым снова выступить в путь. На встречу с Угеком вместе с кундуром отправились Ицхак, Творимир с Лютом и двенадцать знатных дружинников-тарханов. В сопровождении, все увеличивающейся толпы мадьяр, ведомый Алмушем, отряд доехал до большой площади в центре стойбища. На ней стояла огромная, покрытая белым войлоком юрта. Развивающееся рядом со входом черное знамя с белым журавлем венчали круглое золотое навершие и пышный конский хвост. Это означало, что хозяином юрты был дьюла Угек. Любознательный Ицхак уже успел узнать у Алмуша, что белый журавль является священным покровителем и защитником его племени. По рассказам стариков, однажды владения мадьяр подверглись опустошительному вторжению печенегов. В решающей битве враги разгромили мадьяр и обратили их в бегство. Ужасная опасность нависла над всем мадьярским народом. Ведь печенегам были нужны земли мадьяр, и они безжалостно убивали всех встреченных ими людей. Но в самый горестный для мадьяр миг им на помощь пришли журавли. Обитающие в тростниковых зарослях птицы были испуганы шумом идущего у реки сражения и подняли оглушительный крик в тылу печенежского войска. Торжествующие победители услышали эти крики у себя за спиной и подумали, что к мадьярам подошла неожиданная подмога. Печенеги растерялись и остановили свое наступление. Ободренные же радостной новостью мадьяры собрались все вместе и яростно атаковали врагов. Снова вспыхнула жестокая битва, в которой все печенеги были убиты. Каково же было удивление мадьяр узнавших, что чудесное спасение пришло к ним от журавлей. С тех пор соплеменники Алмуша считают эту птицу священной и почитают журавля как покровителя своего народа. Внезапно радостные крики и приветствия встречающих Завулона мадьяр перекрыл оглушительный и свирепый рев. Испуганные кони запрядали ушами и заплясали под седоками. Посмотрев в ту сторону, откуда шел звук, Завулон и его спутники, увидели около юрты Угека железную клетку в которой метался могучий пятнистый леопард. Возбужденный охватившей площадь суматохой, он скалил длинные белые клыки, злобно рычал, нервно хлестал хвостом по бокам и время от времени испытывал прутья своей темницы на прочность ударами мощной лапы. Рядом с клеткой суетился одетый в лохмотья невысокий горбоносый старик, пытавшийся успокоить разбушевавшегося зверя негромкими ласковыми словами.

Заметив интерес гостей, Алмуш пояснил, что диковинный для этих мест зверь был добыт несколько лет назад во время совместного алано-мадьярского набега на Иверию. Его захватили в замке одного из местных правителей и привезли в дар Угеку вместе с воспитавшим леопарда смотрителем зверинца. Этот смотритель заботится о леопарде почти с самого его рождения и любит ужасного хищника как родного ребенка. Тем временем из юрты появился дьюла Угек. военачальник мадьяр важно прошел до середины площади и остановился в ожидании Завулона. Старейшины-хетумогеры выстроились за его спиной, а у левого плеча дьюлы встал шаман в увешанный амулетами одежде. Время от времени он закрывал правый глаз ладонью, подносил к левому глазу железное кольцо и внимательно вглядывался сквозь него в гостей, что-то шепча дьюле на ухо. Завулон спешился и направился к хозяину стойбища. Когда хазарский кундур приблизился, дьюла достал из висящей на поясе плоской кожаной сумочки пригоршню серебряных дирхемов и обсыпал ими гостя, призывая на него богатство и удачу. Затем обнявшись за плечи, они церемонно расцеловались и Угек пригласил кундура разделить с ним кров и еду.

Устроенный в честь Завулона пир был великолепен.

Хозяин усадил кундура рядом с собой на расположенном в глубине юрты возвышении, перед которым в ряд сидело четверо его сыновей, остальные гости расположились вдоль стенок юрты. По поданному Угеком знаку слуги внесли и поставили перед ним стол. На него положили блюдо с большими кусками жаренного бараньего мяса. В полной тишине дьюла отрезал три небольших ломтика и съел их. Потом взял один из лежащих перед ним кусков и протянул его Завулону. Хазарин принял мясо и произнес слова благодарности. Тут же слуги поставили перед кундуром небольшой столик на котором стояли блюда с едой и чаша с вином. Обряд повторялся до тех пор, пока каждый из участников пира не получил из рук дьюлы свой кусок мяса и перед ним не был поставлен столик с угощениями. Когда раздача мяса была закончена, Угек поднялся со своего престола с наполненной хмельным напитком чашей. Зажатый в руке дьюлы сосуд сиял золотом и переливался россыпью драгоценных камней. Но Угек дорожил этой чашей не из-за ее стоимости, а потому что она была сделана из головы знаменитого печенежского хана, некогда поверженного Угеком в трудном поединке. Высоко подняв чашу мадьярский предводитель громко воскликнул:

– Это веселие о моем господине, божественном кагане Манассии, да продлит Тенгри его пребывание в этом мире.

Все присутствующие тоже встали и осушили свои кубки. Вторая здравица была провозглашена за управляющего государством именем божественного кагана мудрого эль шада Исаака, третья – за священного предводителя мадьяр – кенде Леведа, а четвертая – за пирующего вместе с ними славного кундура Завулона.

Потом хазарский гость произнес ответную здравицу за хозяина пира. Затем чествовали остальных мадьярских вождей и старейшин. Постепенно застолье становилось все более непринужденным. Позвали музыкантов, под наигрыши которых, несколько мадьяр станцевали удалую пляску воинов. Знаменитый сказитель спел песню в которой прославлял предков Угека и его героические деяния. После этого в юрте появилось два десятка красивых девушек-рабынь. Они подливали в чаши вино и кумыс, убирали объедки и приносили новые блюда. Завулон обратил внимание, что невольницы принадлежали к разным народам. И забавляясь, начал угадывать их происхождения. Светлоглазые красавицы славянки были захвачены во время набегов на правый берег Днепра. Смуглые скуластые болгарки происходили из дунайских орд, а кудрявая гречанка была явно похищена из владений императора ромеев. Он не смог определиться лишь с местом рождения одной из рабынь. Ее удлиненное лицо, большие карие глаза и нос с горбинкой не были характерны для населяющих окрестные земли народов. Невольница больше походила на жителей Кавказских гор и была схожа обликом со стариком-смотрителем. Заинтересовавшийся хазарин спросил об этом Угека. Поразившись проницательностью гостя мадьярский вождь подтвердил, что юная рабыня приходилась соотечественницей прислужнику леопарда. Более того, девушка была дочерью того самого иверского князя, в замке которого мадьяры захватили диковинного зверя и старика-смотрителя. Теперь все трое одинаково равны в своем ничтожестве и полностью зависят от прихотей своего хозяина. Выслушав Угека, хазарский вельможа задумчиво заметил, что ни один человек не может предвидеть свою судьбу. В доказательство Завулон привел несколько примеров из исторических трудов и священных писаний. Между хозяином и гостем завязалась непринужденная беседа, которую Завулон постепенно подвел к интересовавшей его теме.

– Я вижу, что степь взволнована, а твои люди охвачены тревогой и как будто готовятся отражать внезапное нападение.

Начиная серьезный разговор, хазарин вопросительно посмотрел на собеседника. Тот сокрушенно покачал головой.

– Воистину, Тенгри в этом году уготовил моему народу тяжелые испытания. В конце весны вниз по Днепру спустилось огромное войско. Входящие в него воины были похожи на славян своим обликом, но отличались от них языком, одеждой, оружием и способами боя. Рать достигла Ромейского моря и исчезла, как дым потухшего костра.

– Я тоже слышал об этом войске, – подтверждающе кивнул Завулон.

– Моему господину, великому эль шаду Исааку, доносили об учиненных на северных рубежах государства бесчинствах, сожженных поселениях, а также убийствах наших данников радимичей и полян. Но в столице не сочли эти новости особо значимыми и ограничились лишь общим расследованием этого дела.

– Тогда тебе будет интересно узнать, – мрачно усмехнулся Дьюла, – что это войско вернулось

пару недель назад обремененное множеством рабов и огромной добычей.

– И что же, воины твоего и других мадьярских племен не попытались освободить их от этой тяжести? – удивился хазарин.

– Попытались, – подтвердил Угек, – но силы врагов огромны. Более семисот кораблей и около 30 тысяч отважных свирепых воинов. Все наши нападения были отражены. И сейчас это ужасное скопище неторопливо ползет вверх по Днепру. Оно медлит и словно чего-то ждет. А тем временем, отдельные отряды поднимаются вверх по впадающим в Днепр рекам, высаживаются на берег, убивают людей, громят кочевья и угоняют скот. Эти набеги внезапны и нападающие быстро уплывают вспять, а помощь приходит слишком поздно.

– Поверь мне, дьюла, я сочувствую тебе и предлагаю помощь в наказании дерзких налетчиков.

– Благодарю тебя за заботу и протянутую в нужде руку дружбы печально произнес мадьяр, – но скачущим по степи очень трудно поймать тех, кто плавает по поверхности воды.

– И тем не менее это вполне возможно, – Завулон решительно развернулся к собеседнику. – Я появился в твоих землях, потому что преследую двигающийся вниз по Пслу отряд речных налетчиков. Мы немного опережаем их и должны пересечь путь этих разбойников на переправе, расположенной в половине дня пути от твоего стойбища.

– Чем, этот грязный сброд, привлек к себе внимание такого человека как ты, о славный кундур Завулон? – почтительно поинтересовался Угек.

– Они тайно пробрались вглубь земель божественного кагана, захватили крепость его отца, – хазарин кивком головы указал на Люта, – а потом многих пленников жестоко убили, подвергнув их перед смертью ужасным пыткам. Это не похоже на обычный набег охотников за людьми. И я лично хочу спросить у этих странных налетчиков, что им было там нужно и зачем они это сделали.

Дьюла взглянул на сидящих недалеко от него северов без особого сочувствия. Все прекрасно знали, что одной из важнейших статей дохода мадьяр была торговля славянскими невольниками. Они захватывали их во время набегов на племена древлян, уличей, тиверцев и волынян, живших за Днепром. Затем пленников отводили к Керчи и продавали там ромейским работорговцам. Незаконное обращение в рабство подданных божественного кагана было запрещено и строго наказывалась. Житель Хазарии мог стать рабом, только если продавал себя или был продан родителями, а также по решению судьи за неуплату долгов или тяжкие преступления. Однако среди живших рядом со степью северских родов ходили упорные слухи о бесследно исчезнувших рыбаках и охотниках, ушедших за грибами и ягодами детях, сгинувших бортниках и углежогах. Молва приписывала все это кабарам и мадьярам, тайно проникавшим в северские земли, но твердых доказательств не было и пропажи обычно списывались на несчастные случаи, лесных зверей или происки потусторонних сил. Поэтому старого работорговца совершенно не тронул рассказ об участи сородичей Люта попавших в лапы таких же людоловов, как и он сам. Гораздо больше его заинтересовала возможность отомстить за своих убитых соплеменников.