Чтение онлайн

– Холодно в кедах. – Надежда повернулась и пошла к ступенькам входа.

Из фургона вышли двое мужчин и не спеша двинулись к театру.

Спокойно пройдя двери, Надежда бросилась опрометью по вестибюлю, вырвав по дороге у Кошелки газету.

– Задержи мужиков сзади! – крикнула она открывшей рот гардеробщице.

В костюмерной, запыхавшись, достала толстую иголку. Вдела в нее яркую, переплетенную золотом веревочку. Уставившись поверх очков, за этими приготовлениями следил мастер, вручную подшивающий подол камзола.

– Ты же взяла отгул? – удивился он. – Как там Петрович?

– О-го-хо, – кивнула Надежда, потом достала изо рта мешающий предмет, продела сквозь небольшой черный цилиндр веревку и уточнила: – Хорошо, после обеда заберу домой. Инфаркта не было.

– Так посиди с ним дома, не скачи, стрекоза!

Он смотрел, как Надежда подвязывает эту свою болтушку на веревочке к заколке, прилаживает заколку в волосах и подмигивает ему. Мастер закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Ты что, за этой ерундой прискакала?

– Ой, спасибо, что напомнил, мне еще надо переобуться!

Разбросав кеды, кое-как нацепив кроссовки, прислушиваясь к звукам в костюмерной, Надежда изобразила воздушный поцелуй.

– Пока, Леон! Меня здесь не было!

И исчезла, не завязав шнурки.

Подумав немного, мастер отложил камзол и, тяжело поднявшись, пошел к стойкам с одеждой. Он нашел костюм Ромео и задумчиво ощупал распоротый рукав.

Петляя по дворам, Марат подкатил к двенадцатиэтажному зданию. По количеству вывесок у входа это был еще тот гадюшник: кроме трех журналов и шести газет, здесь располагалась инспекция по делам несовершеннолетних и выставочный зал «Голубая луна». Читая вывески, Надежда достала из кармана куртки конверт, помахала им Марату и исчезла за дверью.

В лифте она опустилась на коленки, положила конверт на пол и быстро подписала его. Потом сдернула с головы заколку и положила пленку в конверт. Вынимать золотую веревочку было некогда. Поэтому, когда она с трудом нашла нужного человека в комнате с шестнадцатью столами, в телефонных страданиях и стойком сигаретном дыму, когда отказалась отдать письмо, пока ей не покажут удостоверение, когда наконец прочла это удостоверение, вглядываясь в фотографию и сравнивая с лицом усталого мужчины, а потом протянула конверт, выдернула в последний момент и протянула опять, когда он наконец получил это письмо, не понимая, почему нельзя просто расписаться, то первым делом заметил, что письмо не заклеено, а потом уже с удивленным видом вытащил пленку на яркой веревочке.

– А ты давно работаешь курьером? – поинтересовался Марат на улице.

– Да нет, неделю. Выгонят меня, скорей всего. Не успеваю. Опять что-то напутала.

– Ты потеряла заколку. – Он провел рукой по ее распустившимся волосам. И вдруг застыл, глядя на вывески.

– В кармане, – тихо испугалась Надежда, доставая заколку.

– А что в другом? – Марат прижал ее к себе и ощупал быстрыми руками.

– Си… Сигареты, зажигалка. Не надо… – Она цепенеет от сильной ладони между ног.

– А я не курю, – задумчиво сообщил Марат, рассматривая дешевую пластмассовую зажигалку. – Курить – здоровью вредить. И шнурки у тебя развязаны. – Он присел и силой поднял ногу Надежды. – Давай завяжу, и носочек поправим.

Похолодевшая Надежда почувствовала, что ее разувают. Марат снял левую кроссовку, потряс ею, потом надел и тщательно завязал шнурки. Она сама покорно подняла правую ногу.

– Если хочешь, – прошептала Надежда, когда вторая кроссовка была зашнурована, – пойдем в подъезд. Там можно раздеться и провести обыск с пристрастием. – Она застыла и замолчала, испугавшись его холодных глаз.

– Это очень сексуально, но мне пора, – улыбнулся Марат. – Куда подбросить? Надежда, я…

– Что? – подалась к нему Наденька.

– «…вернусь к тебе, не для меня земля сырая, а для меня твои тревоги!..» – пропел Марат, надевая шлем. – Уделала меня, да?

– Я… Я не…

– Говорила – месячные, а ходишь без прокладок.

– Тампоны «Оби»… – Надежда передумала ехать, отошла на безопасное расстояние и громко закончила: – …надежны и удобны в употреблении! «Оби» – окей!

К четырем часам дня Ева Николаевна, лейтенант Осокин, официальный хакер Миша Январь, которого полгода назад уговорили-таки применять свои необыкновенные способности взломщика любых кодов на благо Родины, и аналитик Службы Зоя Федан перестали кричать друг на друга, отпечатали совместный доклад, выпили по шесть чашек кофе и впали в полную апатию, честно поделив ее на четверых.

Миша Январь задумчиво констатировал, что растет новое поколение умных мальчиков, потребляющих слишком много молока, и ему до них уже не дотянуться.

Зоя Федан устало поинтересовалась, при чем здесь молоко.

– Я читал в газете, что сейчас мальчики потребляют слишком много молочных продуктов. Происходит женская гормонизация мужских организмов, в результате чего мальчики предпочитают заниматься умственными потугами, а не физическими. Накачка мышц отходит на задний план, накачка умов превалирует.

– Спасибо за комплимент, – вяло отреагировала Ева.

– А где тут комплимент? – не понял Осокин.

– Что с докладом будем делать? Я помогла, чем могла, – засобиралась Зоя.

– Найди адресата в Америке, этого, как его… Тугодума, – протянула ей бумажку Ева.

– Всего-то?

– Не заводись. Тугодум переслал нашим ребяткам снимки подводной американской лодки. Если это просто шалости такого же перепившего молока юноши, это одно. А если на наших гениев вышла организация, которой выгодно, чтобы снимки с норвежской верфи попали в русские газеты именно в момент официального расследования гибели нашей лодки, то это, как ты сама понимаешь, твой материал.

– У нас есть два адресата. Тугодум и Гор. Доклад в экономическую комиссию ООН был послан просто на адрес электронной почты. На практике в институте школьники при переписке пользовались двумя десятками адресов. – Январь встал и потянулся. – Почему они засветили эти?

– Я думаю, что Гор, точка ру – это адрес ученика Мятушкина, он уже больше года успешно принимает по этому адресу заказы на изготовление нейтрализаторов по антиугонным системам. Если не ошибаюсь, в Службе он зарегистрирован? – повернулась Ева к Зое.

– Да. Я проверила. Полтора года контроля. Над ним стоит довольно мощная бандитская организация.

– И чего ждете? – усмехнулась Ева.

– Чего, чего… Совершеннолетия, чего же еще!

– А я помню по кодексу, что можно засадить и в четырнадцать! – оживился Январь.