Чтение онлайн

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дорога стала полной людей, кареты лорда Обера ехали к Кристальной гавани. Мика рано проснулась утром и почти полчаса двигала сундуки, чтобы ей было лучше видно из окна. Они были тяжелыми, и она ругалась и кряхтела, пока делала это, но это того стоило.

Она выглядывала из окна, кашляя от пыли проезжающих коней. Они все еще были на дороге на берегу, но она слабо ощущала запах моря из-за запаха лошадей и пота. Она пыталась запомнить черты прохожих, но незнакомцев было слишком много. Они все отличались друг от друга! Она не знала, как собиралась придумывать облик для города, когда у них не было ничего общего.

Мика забыла о людях, когда карета повернула, и она впервые увидела столицу. Кристальная гавань была на острове-полумесяце, так заполненная зданиями, что не было видно землю среди них. Город был сияющим, хаотичным, поднимался из воды как острые кристаллы и камень.

Когда империя Виндфаст появилась, было договорено, что столица не должна принадлежать индивидуальным королевствам, которые создали коалицию. Ее построили на ранее пустом берегу, и место быстро расцвело как политическое место, культурный центр и центр торговли для империи. Место на острове было ограниченным, и город рос вверх, а не в стороны за поколения, башни строили друг на друге. Строители из Мышц постоянно вызывались, чтобы укрепить строения, чтобы они могли вытянуть их дальше в небо. Улицы были как лабиринт, половину покрывали выпирающие пристройки к зданиям.

Гавань устроилась между полумесяцем суши и западным берегом острова Эмбер. Еще город, Старые Короли, тянулся на берегу Эмбера, напротив Кристальной гавани. Там было больше места для больших поместий и широких улиц, но многие предпочитали жить в столице империи, где происходили все действия.

Кареты с Микой гремели на широких улицах Старых Королей, добрались до шумной пристани, где паромы ждали, чтобы переправить их. После переговоров криками кареты въехали на один из крупных паромов. Они опасно покачивались, пока двигались по воде. Вокруг них плыли лодки всех размеров и форм. Моряки ругались друг на друга, когда они чуть не сталкивались, а такое происходило часто.

Мику потрясала какофония. Людей в Кристальной гавани было больше, чем она могла представить. Как кто-нибудь мог думать в таком месте?

Шум рос, когда паром причалил к пристани напротив, и они поехали в город. Улицы тут были узкими и людными, и голоса отражались эхом от нависающих зданий. Мика могла поклясться, что стены дрожали от ударов звуком.

Лица проносились мимо нее так быстро, что ее голова кружилась. Рыжие волосы, торчащие уши, черные усы, заячья губа, красные губы, черная коса, кривой нос. Черты смешивались. Ей пришлось подавить инстинкт запоминать все, что она видела, или ее стошнило бы.

Вместо этого она пыталась заметить Таланты в толпе. Тут и там проносились Пятна-гонцы, двигались в стороны так же часто, как и вперед. Пара Мышц несла большие камни по дороге, заставляя поток людей остановиться, пока они не пройдут. Мике было интересно, что они строили. В этом хаосе уже не было места.

Щитов было сложнее всего опознать. То, что их нельзя было ранить, не означало, что они были сильнее или здоровее других. Но они вели себя самоуверенно, безрассудно, эта черта делала братьев Мики популярными среди девушек в Стоунфоссе.

Она заметила мимика в переулке. Он исполнял сложную смену обликов, стоя на бочке со шляпой для монет у ног. Мика немного устыдилась из-за него. Наверное, он не справился с обучением, раз ему пришлось быть уличным артистом. В переулке были и нищие, некоторым недоставало конечностей или глаз. Босые дети смотрели, как красивые кареты едут мимо, с голодным блеском в глазах. Защищенная в Стоунфоссе и Академии, Мика еще не видела такую бедность.

Карета завернула за угол, и она потеряла из виду мимика и нищих. Они тряслись на дороге широкой улицы, обрамленной аптеками и магазинами зелий. Мириады запахов наполняли воздух, цветной пар вылетал из окон. Она уловила розмарин и шалфей, кедр и корицу, мак, эвкалипт и сильный аромат благовоний. Зелья были дорогими, и Мика видела, как их использовали только в редких случаях. Она едва могла представить город, богатый настолько, что тут была целая улица с ними.

Они покинули улицу зелий, смешанные ароматы задержались в карете. Они попали на улицу богатых домов и красивых каменных зданий. Окна сияли кристаллами, изящные узоры украшали стены. Тут было так же людно, как и на бедных улицах, и бесконечный парад лиц продолжился. Уложенные волосы, серьги с камнями, щеки с пудрой, проницательные взгляды. Мика едва могла поверить, что в империи было так много людей.

Они, наконец, повернули к Серебряному замку на вершине полумесяца, замок был огромным, широким, больше актового зала в Академии. В замке были крылья для каждой стрелки компаса от центральной башни. Ту башню венчал купол, покрытый чистым серебром, так слепящим, что Мике пришлось прикрыть глаза ладонью, пока они приближались.

Стражи, скорее всего, Щиты, пропустили их во врата замка, и они проехали в широкий двор. Внутри первая карета повернула направо, доставила лорда Обера и аристократов к навесу галереи, где они могли выйти. Кареты со слугами и багажом повернули налево и поехали через каменную арку. Они резко остановились, и Мика выскочила в людный конный двор.

Она повесила сумку со своими вещами на плечо, гадая куда идти дальше. Казалось, все спешили. Служанки леди Юфии устремились в одну сторону, кучера — в другую, уже кричали конюхам торопиться и заняться их лошадьми. Мика думала, что могла узнать у лорда Обера, что дальше делать, но он уже пропал в глубинах замка. Она даже не знала, какая арка из конного двора вела к вратам замка.

— Шевелись! — крикнул тощий мужчина, толкнул ее локтем, на его плече подпрыгивал большой стог сена, и он нес тюк так, словно он весил не больше чашки чая.

Она отскочила с дороги, ее чуть не затоптал конь. Аристократ на его спине не заметил ее. Она резко поняла, что это был настоящий лорд Ривен. Руфус хорошо изобразил его черты, но не включил властную ауру лорда Ривена, как он смотрел сквозь конюха, поспешившего забрать его лошадь. Он спешился и пошел, покачивая бедрами, к другой арке. Он шагал так, словно ожидал, что все в людном дворе сдвинутся с его пути. Они так и делали.

Мика пыталась следовать за наглым лордом, решив, что принцесса Джессамин будет там же, где другие аристократы, но брешь за ним уже закрывалась. Она не могла пробиться сквозь толпу, и ей пришлось развернуться, она уже не знала, куда ушел лорд Ривен. Почти все, казалось, были работниками замка, и все были слишком заняты для разговора. Один страж оскалился, когда она спросила, где найти принцессу.

— В моей кровати, конечно!

Мика отпрянула, укрылась в арке и попыталась оглядеться. Она жалела, что не узнала у мастера Кива больше деталей, как явиться на службу. Она не знала, что Серебряный Замок будет таким большим и шумным. Она была будто невидимой.

А потом в ее голову пришла идея. Мика закрыла глаза, закрылась от потока лиц во дворе. Она сосредоточилась, придала своим чертам новый облик, глаза расширились, губы стали пухлее, грудь выпятилась, талия сузилась, напоминая осу. Когда она открыла глаза, она была сносной копией леди Лорны. Она задрала нос и пошла по двору, покачивая бедрами.

Это было как магия. Толпа пропускала ее, слуги отскакивали, уступая место, некоторые кланялись и делали реверансы. Мика старалась не смотреть на них. Казалось, так делали все аристократы, которых она видела. Они смотрели только друг на друга.