Чтение онлайн

— Ты о Лигуше? — спросил Роальд.

— Ну да. Был я в его домике. Ночью. — Костю–Пузу передернуло. — Он на ночную рыбалку уехал, я решил — наведаюсь. У людей как у людей, а у Лигуши кухня вся в рыбьей чешуе, а в комнате осиные гнезда, паутину шевелит воздухом. Все гнилое, светится.

— Как ты, — буркнул Роальд.

— Мне что? — прошипел Костя–Пуза. — Отсижу, выйду честный. Еще тебя, мент, достану. Должок большой за тобой.

— Где шкатулка?

— Сам ищи! — огрызнулся Костя–Пуза. — А не найдешь, моя будет. — Его выпуклые глаза вдруг затуманились. — Лигуша сказал, что через семь лет увидимся. А он не врет. Так что не светит мне десятка!

— Да нет. Светит.

— Это почему? Его же убили. Говорят, молнией его убило.

— А его и раньше убивали.

Костя–Пуза задумался.

— Я у него был однажды. Еще до той ночи. Зашел как-то, говорю: ножичек потерял. Помоги, говорю, найти, прикипел душой к ножичку. А он на кухне ушицу хлебает, мутная, вроде баланды. Не ищи, говорит, тебе ножичек не поможет. Врут, что ли, насчет молнии? Вы что, пристукнули Лигушу?

Никто Соловью не ответил. Только Врач хохотнул:

— Крепкий шишидрон! Папася, мамася!

Иван!

16 сентября 1993 года

…На вид шкатулка действительно казалась медной. На темной, слегка помятой поверхности виднелось алое пятно. Палец так и тянулся к нему, но шкатулку Шурик держал двумя руками, такая она была тяжелая. Величиной с толстую книгу, а весом на пуд. Шурик выдохнул:

— Что в ней?

— Увидим, — грубо буркнул Роальд и накинул на шкатулку клетчатый носовой платок. — Идем вон туда. Там все скамьи свободны.

— Откроем?

— Подождем Врача.

— Дался тебе Врач! Больной ты, что ли? Он полчаса назад должен был появиться.

Роальд не ответил.

Оглядываясь, не стоит ли под аркой зала ожидания Леня Врач, борясь с острым желанием ускорить шаг, Шурик и Роальд деловито проследовали мимо коммерческих киосков. Незанятые торговцы, лениво жуя резинку, провожали их ленивыми взглядами. Сникерсы, бананы, кола… Банановая республика… Картошкой не торговать!

— Ну, где Врач? — оглядываясь, прошипел Шурик. — Он уже на полчаса опоздал.

— Просто так Врач не опоздает.

Шурик осторожно поставил шкатулку на неудобную эмпээсовскую скамью.

— Конверт! Ты в конверт загляни, Роальд. Ведь о конверте Врач ничего не говорил.

Под тяжелой шкатулкой, упрятанной в ячейку автоматической камеры хранения, они нашли обычный конверт без марки, слишком тощий, чтобы надеяться на вложенный в него гонорар, но все же.

— Подождем Врача.

— Дался он тебе!

— Если это то, за чем люди гоняются тысячи лет… — Роальд аккуратно кивнул в сторону шкатулки, — не стоит торопиться. Врач ясно сказал: к шкатулке без него не притрагиваться.

— Ты еще на Костю–Пузу сошлись!

Роальд не ответил.

— Роальд! Хотя бы конверт открой!

Роальд поколебался, но вскрыл конверт.

— Чек! — вырвалось у него. — На предъявителя.

— Сколько?

— Много, — изумленно протянул Роальд. — Ты смотри, как много! Откуда у Лигуши такие деньги? — Он показал Шурику оборотную сторону чека. Корявыми буквами на серой плотной бумаге было выведено: “Спасибо”.

— За что? — удивился Шурик.

— За уважение, — грубо ответил Роальд. — Ты же в него стрелял.

— Заткнись!

— Ладно, — сказал Роальд. — Премию я тебе увеличу.

— Роальд, — Шурик не спускал глаз со шкатулки, — почему ты мне не расскажешь? Кто он, этот Лигуша? Откуда он знал, что его убьют? И ведь не убил я его, он сам сгорел. Как может человек превратиться в горсточку пепла?

— Спроси Врача.

— Где он, черт побери?

— Наверное, занят.

— Открой шкатулку, Роальд. Там, может, бриллианты?

— Дождемся Врача, — непреклонно ответил Роальд.

Вздохнув, Шурик провел ладонью по шкатулке. От нее несло холодком. И это было приятное ощущение. В зале ожидания, как всегда, царила духота, а от шкатулки несло холодком. Не должна она была сохранять прохладу, но и в душном помещении оставалась прохладной.

— Роальд, ты правда думаешь, что Лигуша через семь лет вернется?

— Спроси Врача.

— Плевал я на твоего Врача! — пробормотал Шурик. — Если в шкатулке бриллиант, торжественно клянусь пропить свою долю задолго до двухтысячного года.

Он вспомнил вдруг: “Люди добрые! Тетке моей исполняется сорок лет…” Исполнилось уже, наверное. Надо бы позвонить. Если в шкатулке бриллиант, сегодня же позвоню. Плюнь, дескать, тетка, на зверства коммунального быта! Ликвидируем скоро зверства!

Палец Шурика машинально коснулся алого пятна, прошелся по нему, почувствовав какое-то невидимое углубление, слегка нажал…

И что-то изменилось вдруг.

Будто струна металлическая лопнула, звук долгий, чистый. А может, птица вскрикнула. Шурик изумленно увидел: шкатулка на глазах начала терять металлический блеск. Она как бы стекленела, становилась прозрачной, странно преломляя свет, отражая его какими-то невидимыми внутренними гранями, наливалась сумеречной пустотой, нисколько, правда, при этом не теряя веса и нисколько не приоткрывая содержимого.

— Хватай ее! — яростно приказал Роальд.

Их руки столкнулись. Они попытались схватить исчезающую шкатулку, но ничего не получилось. Нельзя же схватить руками воздух. Они по инерции еще шарили руками по вытертой деревянной скамье, но никакой шкатулки перед ними не было.

— Будешь ждать теперь до двухтысячного года, — хмуро выругался Роальд. — Только не думаю, что Лигуша вернется именно к нам. Какой смысл иметь дело с придурками?