Чтение онлайн

Что касается орудий разрушения, то их, очевидно, нельзя было достать в самой Испании. Нам встретились лишь два намека на производство в самой Испании взрывчатых веществ и приборов. Следовательно, они доставлялись извне самыми разнообразными путями, с применением бесчисленных способов маскировки. Например, из Швейцарии посылались при посредстве некоего коммерсанта Е. «карандаши-взрыватели», перемешанные с настоящими карандашами. Также из Швейцарии через посредство того же лица прибывают «ареометры», вложенные в партию термосов, без которых, как нам это известно, «дело, касающееся гидравлических установок, невозможно довести до конца». То же происхождение имеют посланные из Цюриха через Италию «игрушечные домики» и «домашние алтари», которые являлись на самом деле маскировкой для перевозки материала «S», т. е. взрывчатых веществ.

Наконец, невозможно ошибиться в назначении «динамометров», которые применялись большей частью для взрыва и поджога пароходов.

Однажды была произведена попытка прибегнуть к более прямым способам передачи материалов.

В ноябре и декабре 1916 г. между фон Кроном и адмиралтейством обсуждался план посылки на подводной лодке агента с взрывчатыми веществами: кордитом, эксакордитом и «другими новинками». Этим агентом должен был быть морской офицер запаса, по имени Каллен, который по этому случаю переменил не только имя, но и внешность (сбрил бороду).

Прошло несколько месяцев, и 16 февраля испанская полиция задержала на маленьком пляже близ Картахены подозрительного субъекта, который выдавал себя за американского гражданина. Это заявление было подтверждено капитаном германского судна «Рома», исполнявшим обязанности консула в Картахене.

Это была явная ложь. Личностью, выдавшей себя за американца, был не кто иной, как Каллен, доставленный к берегам Испании на подводной лодке. Перед тем как высадиться, он погрузил в воду некоторое количество тюков, прикрепив их к поставленным на якоре бакенам.

В тюках имелись взрывчатые вещества, корреспонденция и документы, изучение которых впоследствии доказало, что они подтверждали участие Германии.

Его соучастник, находившийся на земле (некий Фрикке, называвший себя Гервуд или Вуд), должен был помочь ему доставить на землю весь материал, предназначавшийся для службы «S» и пропаганды. Оба субъекта были посажены под замок, и, несмотря на усилия представителей Германии замять все дело, было произведено следствие.

Учитывая возмущение, вызванное этим случаем, в котором Испания усматривала нарушение своего нейтралитета, Германия отреклась от своих агентов. Официально выразив свое глубокое сожаление по поводу случившегося, она утверждала сначала, что ей ничего не было известно, но потом, — так как это утверждение было не очень-то правдоподобным, — она объявила, что взрывчатые вещества предназначались исключительно для того, чтобы вывести из строя удерживаемые в портах Испании и Америки германские суда на случай, если они попадут в руки Антанты.

Однако правительство не попалось на удочку, и фон Крону пришлось лично расплачиваться потерей благорасположения короля за предприятие, которое, но его собственному признанию, невозможно было провести с большей неловкостью.

Между тем, подобная же история повторилась. В апреле 1918 г. германский авиатор Адольф Клаус, сын консула в Уэльве, был доставлен на подводной лодке в испанские воды и высадился ночью в Санта-Пола, близ Аликанте, с ящиком детонаторов. Задержанный испанцами и интернированный на борту канонерской лодки «Бонифац», он не нашел ничего лучшего для объяснения своего приезда и багажа, как сослаться на выполнение пиротехнической работы.

Берлин отказался от него, так как он имел неосторожность нарушить инструкции, предписывавшие ему погрузить в воду свои ящики, Ратибор же, в виде утешения, рекомендовал ему вести себя спокойно.

Мы уже говорили о том, что «динамометры» предназначались для взрывания судов и что в деятельности службы «S» это являлось особой задачей. Морской атташе специально занимался навигацией на Средиземном море и у берегов Африки. Он, по распоряжению Берлина, старался препятствовать доставке зерна в Европу, а также испанской, алжирской и тунисской руды в Англию. Адская машина с механизмом, заведенным для действия через пять дней и установленная на греческом пароходе «Микелис», — дело его рук. Вышедшее из Бильбао 18 июля 1917 г. с грузом в 1000 т руды, это судно пошло ко дну 24 июля. Такая же судьба постигла американское вспомогательное судно, которое было «оснащено» в доке на Гибралтаре и затонуло у берегов Африки.

Опять-таки при посредничестве фон Крона были доставлены в Южную Америку «детонаторы с часовым механизмом, взрыв которых должен происходить долгое время спустя после установки, для того чтобы происхождение аварии осталось неизвестным».

Эти машины использовались в особенности против японских военных кораблей, против нефтеналивных судов, против грузовых судов, перевозивших зерно из Австралии в Америку, и вообще против всех судов, снабжавших союзников.

Соответственно этой программе, агент, оперировавший в Мексике и Соединенных Штатах, пустил ко дну два английских, два американских, один японский и два береговых судна; кроме того, в открытом море был подожжен пароход «Камино» и поврежден транспорт в Сан-Франциско.

Таким образом, все эти покушения имели связь с организациями, находящимися за океаном. Действительно, нам известно, что Аргентина получила по меньшей мере одну партию материалов, а германский военный атташе в Буэнос-Айресе, капитан 2-го ранга Моллер, воспользовался первым удобным случаем для отправки донесения о работе службы разрушения взрывчатыми веществами в Южной Америке.

Когда в мае 1918 г. тому же Моллеру было поручено подобрать несколько доверенных лиц для работы в Соединенных Штатах и на Кубе, фон Крон довел до сведения, что служба «S» в Аргентине и Чили, будучи скомпрометирована, вынуждена была прекратить свою работу; он предлагал прикрепить организацию в Южной Америке к испанской.

Одним из главных агентов, работавших в Латинской Америке, являлся, по-видимому, некий Л…, которому Берлин в конце 1917 г. предписал прекратить свою деятельность и возвратиться в Германию. Но главную роль, без сомнения, играл агент Арнольд, который в августе 1916 г. прибыл в Гавану, но немедленно уехал оттуда в «указанное место» — Коста-Рику и Панаму. Его деятельность протекала, главным образом, в Аргентине и Чили, где он проявлял широкую инициативу. Инструкции он получал исключительно из Берлина (посредником служил Калле) и ни в какой мере не соприкасался с дипломатической миссией в Буэнос-Айресе. Он даже избегал встречаться с морским атташе Моллером, что Берлин считал вполне правильным, «принимая во внимание его шпионскую деятельность».

Как шпион, он имел свое доверенное лицо в итальянском посольстве. Как политический агент, он занимался тайной дипломатией в духе посла фон Экхардта. Как пропагандист в Соединенных Штатах, он занимался пропагандой через посредство подручного. В Ирландии он имел агента по разрушению судов. Кроме того, Арнольд специализировался в отравлении скота, предназначенного для экспорта. Он с успехом «обрабатывал» этот скот, применяя бактериальные препараты, которые ему посылал Крон через упомянутую выше Марту Рише. Ему помогал в этом деле большой германский специалист, доктор Герман Фишер, которого он представил к награде.

В феврале 1918 г. он с полным правом мог сказать в своем донесении, что, благодаря его деятельности, экспорт лошадей из Аргентины во Францию полностью прекратился. К этому он добавил, что в сентябре 1917 г. отправились в Месопотамию четыре судна, имевшие на борту 4500 мулов, и что все эти животные были «обильно обработаны».

Некоторое время спустя, — сообщая, что судно, отправившееся в Бассору с «обработанными» вышеупомянутым способом мулами, повернуло обратно, — Калле передает протест английского посланника против «мнимых» германских операций, которые способствовали гибели большого количества животных.