Чтение онлайн

За окнами не было видно ни Акаддемии, ни ее парка, только серый и мутный туман, медленно текущий вокруг стен. Но откуда он на такой высоте?

— Где мы? — резко перебила сестру Анаис. — Что это за место?

Диана замолкла на полуслове, подошла к сестре.

— Меня тоже сначала пугало это место. Слишком странное, слишком древнее… Хорошо, что тут темно, и ты не видишь пол — доски давно пропитались кровью и стали почти черными. Это древний зал испытаний. Антуан рассказывал, что в эпоху войн тут создавали элитных воинов для защиты страны, изменяли их магией… Потому и отгородили это помещение от всего мира, чтоб ничто снаружи не помешало их рождению, чтоб ничто изнутри не вырвалось, если что-то пойдет не так.

Диана говорила спокойно, словно ее это не пугало, а восхищало. Анаис перевела на нее расширившиеся глаза, с трудом сглотнула. Последний кусочек головоломки встал на свое место.

Неудивительно, что Антуан выбрал именно это место. Неудивительно, что с легким пиететом отзывался о похоронном зале и тысяче косточек, украсивших его стены. Он и сам создавал героев, защитников страны, маленькую слепую армию, перекраивая не тела ученикам, но души. Анаис вспомнила Робера, превратившегося в холодного серьезного мальчика, истово верящего в мифический долг перед страной, в то, что ее нужно спасать — насильно перекраивая, раздирая взрывами и восстаниями, так же, как и Антуан перекраивал учеников. «Боевое братство», как же!

Анаис не сомневалась — Робера Антуан перекроил только чтобы задеть ее. Были мальчишки и умнее, и увереннее его, с кем меньше пришлось бы возиться, прививая совершенно чуждые мысли и стремления. Нет, Антуану доставило удовольствие уничтожить единственного друга Анаис, сломать ребенка, превратив в черствого и холодного нобиля, наделив Робера теми чертами, какие сам менталист до дрожи ненавидит в аристократах. А потом вертеть им, как марионеткой, наслаждаясь эфемерной и жуткой властью над тем, кто знатнее и богаче его.

Анаис выдохнула и прикрыла глаза. Она и подумать не могла, что сумеет возненавидеть Антуана еще сильнее, однако же вот, пожалуйста. Ведь то, что он делал с учениками, было в сто крат хуже и гаже того, что он сотворил с Дианой и ей самой.

— И ты одобряешь это? — тихо, через силу спросила Анаис, боясь поднять глаза и посмотреть в лицо сестре.

Та немного удивленно пожала плечами.

— Конечно! Методы, конечно, страшные, но другими цели и не достичь. Когда будущее всей страны лежит в твоих руках — становится не до этики, знаешь ли.

Анаис едва не дернулась: Диана говорила заученными, штампованными фразами, в них не было ни следа ее голоса, ее индивидуальности. Словно кукла, она повторяла чужие слова, и Анаис чудилось: она слышит и голос Антуана, и эхо слов Виктора.

Впрочем, с Виктором она сейчас была в одном согласна: когда твои враги не беспокоятся об этике и не стесняются использовать самые грязные уловки, пора и самому отставить нравственность в сторону. Иначе рискуешь остаться на пепелище над трупами невинных, но зато с чистыми руками.

Глаза Дианы горели фанатичным огнем. Тонкое лезвие кинжала мелькало в ее руках слишком быстро, по нему то и дело прокатывались слабые синеватые блики от символов на стенах. Анаис нервно покусывала губы, не отводя взгляда от сестры, почти молила: ну, скажи же уже, что ты здесь, чтоб убить меня, не тяни! Не заставляй надеяться, что ты еще не потеряна!

Но сердце отказывалось верить разуму. В груди о клетку ребер билась надежда: Диану еще можно спасти.

Нужно всего-то дождаться, пока не иссякнет действие зелья. Связаться с Виктором, попросить о помощи. Он один из сильнейших менталистов, он обязательно что-нибудь придумает!

А пока оставалось только тянуть время. Кажется, в этой комнате оно даже текло по-другому.

Анаис с трудом сглотнула, пересохший язык еле ворочался во рту.

— И ради какого же будущего Антуан это все творит?

Голос ее хрипел, но Диана даже не заметила этого. Словно заводная игрушка, она отозвалась на вопрос новой пылкой речью:

— Равноправие, конечно! Аристократия прогнила, нам давно стоило взять пример с Хансеи и избавиться от пиявок на нашей шее!

— Однако в Хансейской республике магократия, — напомнила Анаис, — причем приправленная религией с кровавыми жертвоприношениями. У них же отродья — высшая каста, им поклоняются, как пророкам и избранным! Неужели ты хочешь для нас такого же? Разве это справедливо?

Диана фыркнула и отмахнулась.

— Хансея — только пример! Хотя некоторая справедливость у них есть — путь к власти открыт любому, наделенному даром, и только талант и искусность определяют, чего ты сможешь достигнуть, а не происхождение и фамилия!

— Ага, — огрызнулась Анаис, не замечая, что уже заводится по-настоящему. — Вот только у остальных ни единого шанса нет!

— Закон сильного, сестренка, — нехорошо усмехнулась Диана, — у нас то же самое, если ты не заметила. Только вместо магии, решают деньги и… подлость. Но мы отошли от темы. Хансея действительно неудачный пример, ведь наша цель — дать всем равные шансы, построить крепкую, надежно стоящую на ногах страну, чье будущее — надежда и забота каждого гражданина!

Анаис медленно начала обходить сестру по кругу, вдоль стен. Ей просто физический необходимо было хоть как-то сбросить напряжение и выдохнуть. Этот спор злил ее, ведь Диана, храбрая самоуверенная Диана, которая пыталась сама всего добиться, вытянуть семью из нищеты, принялась отстаивать совсем другую позицию.

Под ноги попадались мелкие черепки и хрустели под каблуками. Когда-то богато обставленная лаборатория теперь была разгромлена, и Анаис не хотела задумываться о том, что здесь произошло. Часть помещения была расчищена, наверное, сам Антуан руку приложил, в противоположной же части к стенам свалили мусор, обломки мебели и странного, неузнаваемого оборудования. Анаис едва не споткнулась о тонкую трубу, блестящую так, словно она была отлита из металла. Вот только Анаис не могла припомнить такого белого сплава.

Диана продолжала что-то восхищенно вещать, даже не удосуживаясь следить за сестрой. Анаис коротко оглянулась на нее, ладони вспотели, а сердце забилось бешено и громко. Кажется, вот он, ее шанс, если она не хочет подставить горло под нож сестры. Чтобы унять дрожь в руках, Анаис сделала несколько глубоких вдохов и по привычке запустила руки в карманы. И удивилась, нащупав скальпель. Когда же она взяла его? Как не потеряла в круговерти этой ночи?

Одно прикосновение к прохладному металлу помогло ей успокоиться. Мысли прояснились, план вырисовался сам собой.

— А ты не боишься, — крикнула она сестре, голос дрожал и срывался, — что Антуан и тебя пустит на опыты? Превратит в слепое орудие? Место как раз подходящее!

С языка рвалось: ты и так слепое оружие, ты и так себя потеряла, но Анаис сумела сдержать свою боль.

— Что? — вздрогнула Диана и нахмурилась, оборачиваясь, — О чем ты?

— А разве не узнаешь знаки? — Анаис отчаянно блефовала, губы дрожали и отказывались слушаться. — Там, у окна? Они выглядят гораздо свежее, хоть сейчас алхимия и отказалась от таких практик! Не узнаешь?