Чтение онлайн

— При всем уважении, — сказал я. — Это вы что здесь хотели?

Глаза лейтенанта оказались нормального размера, потому что округлились от удивления.

— Старший лейтенант Таран, а также лейтенант Пуганьков исполняют свои служебные обязанности, — продолжал я. — Личный состав по приказу начальника заставы проводит занятия по специальной подготовке специалистов с применением огнестрельного оружия. Вы же — препятствуете их выполнению.

Лейтенант от возмущения раздул ноздри. Протянул:

— Т-а-а-а-к.

Он принялся деловито ходить вдоль строя и вести себя как хозяин, чем немало удивил бойцов. Остальные пограничники уперли в новенького, незнакомого офицера хмурые взгляды.

— Занятия по специальной подготовке, значит, — выдохнул он. Замер. Заложил руки за спину. А потом внезапно взорвался: — Почему мишени не по уставу?! Почему стрельбы проводятся без надзора офицера?! Немедленно прекратить занятие! Сдать оружие для проверки номеров! Предъявить журнал учета боеприпасов, быстро!

Все стихло. Офицер уставился на нас выпученными глазами. Никто из пограничников даже не пошевелился. Не кинулся исполнять приказ незнакомца. Ни у кого на лице не проявился страх, как на то надеялся лейтенант.

— Товарищ лейтенант, — сказал я спокойно и уверенно, — оружие сдаем только по приказу начальника заставы.

Лейтенант метнулся ко мне. Остановился так близко, что я смог почувствовать странный аптечный запах, исходивший от молодого офицера.

— Да ты, солдат, видать, самый умный тут, а? — прошипел он. — Сдать оружие. Немедленно.

— Оружие… — Я не отвел взгляда. — Только по приказу начальника заставы. Ясно вам?

Офицер глянул, который час на своих стареньких и потертых часах «Ракета». Засопел.

— Огрызаешься, солдат, — он отступил от меня, повел по всей шеренге суровым взглядом своих серых глаз, — вот что получается, когда офицеры допускают неуставные отношения с подчиненными. Когда братаются с ними почем зря! Потом и получается разброд и шатание. Неподчинение!

— Какая муха его укусила? — прошептал мне Малюга.

— Боец, фамилия! — тут же скомандовал Малюге лейтенант.

— Рядовой Малюга! — вытянулся тот по струнке.

— Рядовой Малюга, выйти из строя!

Малюга зыркнул на нас удивленным взглядом, но все же шагнул из строя.

— Малюга, видишь вон там опорник?

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Бежишь к нему, потом обратно. И так десять раз. Вопросы?

Тон офицера, появившегося откуда ни возьмись и тут же начавшего нас строить, признаюсь, вывел меня из себя. Я не выдержал.

— Он не побежит, — сказал я холодно.

— Чего? — насупился лейтенант.

— Малюга, не смей бежать, — бросил я пограничнику.

— Неподчинение приказу, значит? Как там тебя? Селихов, да? Селихов! Выйти из строя.

Я не пошевелился. Просто буравил лейтенанта, который, к слову, даже не соизволил представиться, суровым взглядом.

Офицер сплюнул.

— Да-а-а-а… Пораспустил вас Таран. Ничего не скажешь. Уже отказываетесь приказы старшего по званию исполнять?

— Только глупые и необоснованные, — покачал я головой.

— Глупые, значит? Необоснованные, значит?

— Так точно, — проговорил я холодным тоном.

— Товарищ лейтенант, — вдруг поддержал меня Мартынов, — по приказу начальника заставы мы проводим тут занятия. Вы безосновательно вмешиваетесь, срываете их. Препятствуете исполнению приказания начальника. Мы этого не потерпим.

— Так точно, — Малюга вскинул подбородок, а потом шагнул обратно в строй, — не потерпим!

Остальные пограничники вдруг тоже принялись кричать:

— Верно!

— Да!

— На каком это основании?

— Вы даже не представились!

Лицо лейтенанта не дрогнуло. Он заговорил чуть-чуть тише, зато угрожающе:

— Устав, значит, не соблюдаем. Старшего по званию не слушаем. Ну что ж. Примерно этого я от вас и ожидал, — потом он внезапно крикнул: — Никакого порядка! Никакого устава! Опылились тут от душманья! Сами стали как шайка бандитская! Я…

— Замолчите, — строго, по-офицерски сказал я.

Лейтенант осекся. Зыркнул на меня, и во взгляде его блеснула настоящая злоба.

— Рядовой Алейников, — начал я, — ранен в бою. Возможно, не будет никогда ходить. Рядовой Уткин, — я кивнул на Васю, стоявшего впереди строя, — получил ранение в бою с моджахедами. Старший сержант Антон Фрундин — жизнь отдал при обороне Шамабада, когда этой весной душманы на нас поперли. Раз уж вы тут — гляньте, выше по горе, над опорником, памятник ему стоит. С красной звездой памятник.

На лице лейтенанта возникло изумление. Он сдержался, чтобы не открыть рот.

— А сколько крови мы тут пролили — не высчитать уже, — продолжал я. — Потому, товарищ лейтенант, вы с нами так разговаривать не будете.

— Верно, — кивнул Мартынов, — я не знаю, кто вы и откуда. Не знаю, зачем к нам сюда прибыли, но солдат вы станете уважать.

— Верно!

— Правильно сказали!

— Нечего с нами, как не пойми с кем!

Лейтенант отступил на шаг, видя, что пограничники сплотились против него. Он снова неприятно скривил губы. Сплюнул.

Не проронив больше ни слова, отправился к УАЗику.

Пограничники, сами себе давшие команду «Вольно», проводили его мрачными взглядами.

— Это че еще за залетчик? — спросил Малюга. — Чего он тут раскомандовался на пустом месте?

— Лейтенант, а перья распушил как целый полковник, — пробурчал Матузный.

— Мы таких в детдоме ногами били, — протянул своим низким баском Вася Уткин.

— А может, зря мы с ним так? — сказал Семипалов. — Он же щас к Тарану побежит. Нажалуется. Или еще чего выдумает.

Тем временем лейтенант вернулся к машине. Открыл заднюю дверь.

— Правильно, пусть катится, — хмыкнул Мартынов, глядя ему вслед.

Лейтенант не сел в машину, против ожидания остальных пограничников. Даже наоборот, он достал из машины чемодан и баул. А потом, в сопровождении дежурного по заставе, вошел в ворота Шамабада.