Чтение онлайн

Абади пошевелил затекшими запястьями. От тряски кандалы и цепь, которой он был прикован к борту ЗИЛа, постоянно позвякивали.

На каждой кочке мигала единственная лампочка в потолке, закованная в решетчатый плафон. Абади подумал, что это коротит проводка.

В кузове ЗИЛа, в котором его перевозили неизвестно куда, пахло машинным маслом. Запах средств для дезинфекции, проведенной перед отъездом, неприятно щекотал ноздри.

Двигатель грузовика ревел — водитель рвал его в гору.

— Ты же понимаешь, Абади, — сказал мужчина, сидящий перед ним на лавке напротив, — что в твоих же интересах сотрудничать.

Абади оторвал взгляд от пола, устеленного резиной, уставился на мужчину.

Он знал, что по фамилии этого агента КГБ звали Дорофеевым. По званию был он старшим лейтенантом.

Дорофеев носил деловой костюм и сидел перед Абади в расстегнутом пиджаке. Абади видел пистолет Макарова, сидевший у КГБшника в кобуре, под мышкой.

Абади вздохнул.

— Я рассказал вам все, что знал. Я рассказал все еще раньше, на заставе, где меня держали первые несколько часов после того, как арестовали.

Теперь вздохнул и Дорофеев. Откинулся спиной на жесткую стенку кузова. Поправил пиджак, прикрыв пистолет.

— Я читал рапорты, да. Ты сказал, что твоя семья в плену у ISI. По нашим данным, это не так. Они неплохо живут в большом доме на берегу озера. В служебном, прошу заметить, доме. Причем в полном достатке на государственном довольствии. Хорош плен, а?

Абади ничуть не удивила такая осведомленность оперативника. Он почему-то уставился на двух конвоиров — солдат, сидевших у запертых дверей автомашины и державших на коленях автоматы.

Оба бойца были молоды. Абади заметил, что у одного из них, судя по внешности, русского, сильно вспотело лицо. Другой — таджик, странно покусывал губы и постоянно поглядывал на часы.

— Ты вообще о многом солгал, Саид, — продолжал КГБшник. — Потому сам должен понимать, что у нас имеются весомые основания не верить тебе.

Абади глянул в узкие закрытые решеткой окошки, что разместились над головой оперативника. Сквозь них невозможно было ничего разглядеть — такой густой сегодняшним ранним утром стоял туман.

— Потому спрашиваю еще раз, — Дорофеев снова подался к Абади, — откуда у тебя микрофильм? Кто тебе его передал? Кто собирал всю эту информацию?

— Я уже все сказал, — наконец решился ответить Абади, — микрофильм…

Внезапно снаружи грохнуло. Раздался чудовищный взрыв. ЗИЛ ударил по тормозам. Машину затрясло. Тут же погас свет.

Все в кузове, кроме Абади, вскочили. Абади не мог. Он и сам сорвался бы с места, но был закован по рукам и ногам.

Абади сразу понял — что-то случилось с БТР, который в качестве охранения вел ЗИЛ за собой.

— А, сука! — раздался хриплый голос из-за перегородки кабины, с пассажирского места, — засада! К бою! К бо…

Протяжная очередь заставила капитана, командовавшего переправкой Абади, замолчать. Все, кто был в машине, опустились к полу, закрыли головы руками.

Абади понял — водителя и офицера, прямо в кабине, расстреляли в упор из автоматов.

— Значит, за вами пришли, — сказал КГБшник, поднимаясь и выхватив пистолет. — Я думал…

Он не договорил. Внезапно раздалась короткая очередь. Звуки выстрелов в закрытом кузове ударили по ушам Абади так, что шпион рухнул на лавку, закрыв голову руками. Когда он открыл глаза и глянул туда, где стреляли, увидел, как солдат-таджик, подстреливший своего товарища, направил ствол АК на КГБшника.

Оперативник выстрелил быстрее.

Солдат-предатель рухнул на лавку. Дорофеев подскочил к нему, отобрал автомат. Крикнул:

— Лежать, не двигаться!

Не успел он снова наставить пистолет на таджика, как двери кузова распахнулись. Внутрь хлынул серый, профильтрованный туманом свет. А потом грянул выстрел.

КГБшник упал замертво.

Абади увидел, как некто забирается в кузов.

Это был невысокий мужчина с маленьким, но вытянутым и скуластым лицом. Лицо оказалось смуглым, обветренным, как у пастуха. У мужчины были небольшие, бесчувственные, словно у ящерицы глаза, и слегка оттопыренные уши.

Одетый в выцветший кафтан-афганку, он залез в кузов, выпрямился. Глянул себе под ноги.

— П-помогите… — простонал таджик-предатель с едва уловимым акцентом.

Солдат лежал на лавке, зажимая рану на животе.

Убийца наградил его равнодушным взглядом. Наставил пистолет.

— Что ты?… Нет! Мне обещали, что меня…

Снова грянул выстрел. Солдат-предатель затих. Рука его бессильно свесилась вниз.

Неизвестный глянул и на второго солдата. Тот лежал на полу, истекая кровью, и глубоко дышал.

— П-падаль… — прошипел он зло, а потом плюнул в убийцу кровью.

Тот отвернулся, пальцем стер красное пятнышко со щеки, над самой бородой. А потом сиплым голосом сказал на пушту:

— Сдохни, собака.

И застрелил второго раненого. Затем направился к Абади.

— Я знал, что вы придете, — нервно усмехнулся Абади, машинально стараясь отползти подальше от убийцы, — но не думал, что так скоро.

— Тарик Хан просил тебе передать, — сказал убийца с глазами ящерицы, медленно направляя наган на пакистанского шпиона, — что ты будешь гореть в аду за свое предательство.

Я расколол очередное полено. Подобрал его половинку, установил на пенек и снова расколол. Собрал и кинул в кучу дрова.

До обеда работали мы почти в полном молчании. Большинство пограничников, что были на стрельбах сегодня утром, терпеливо ждали, что же будет дальше. Все видели — странный офицер, которого нам до сих пор не представили, перевелся к нам на заставу. И будет тут служить.

Робкие разговоры о произошедшем пошли только ближе к обеду, за рутинными заставскими делами.

— Замбоем будет, — пробурчал Уткин.

А потом легким движением расколол большой пень тяжелым колуном.

— Ох и не завидую я вам, — захохотал Синицын, собирая дрова, чтобы отнести их к дровянику, — новый замбой только объявился, а вы уже с ним поцапались.

— А ты че зубоскалишь? — недовольно буркнул ему Матузный, подкатывая Васе новый пенек, — мы, вообще-то, все на одной заставе живем. А этот мужик — вредный, как зараза. Тебе с ним тоже дело придется иметь.

— Так у меня дембель через две недели, — похвалился Синицын.