Шпионские игры
Шрифт:
В любом городе с двенадцатимиллионным населением и соответствующим движением на дорогах метро всегда позволяет быстро уехать из любой точки. В данный момент Митчеллу надо было лишь оказаться как можно дальше от станции «Бэйсинцяо», а поезд метро ехал намного быстрее машины и тем более пешего сотрудника МГБ.
Дом народных собраний Пекин
Публика в первый раз взревела. Тянь медленно повернул голову, обводя взглядом зал от края до края. Кук с расстояния семи тысяч миль ощутила, как Тянь впитывает энергию толпы. Председатель Китайской Народной Республики всем своим видом походил на спустившегося на землю бога, который наслаждается благоговением тех, кто ему поклоняется. Для присутствовавших в зале иностранных наблюдателей подобное обожание наверняка казалось неким парадоксом. Коммунистическая доктрина сделала атеизм официальной религией, заменив поклонение высшему существу полным подчинением государству. Богом было государство, а государством — Тянь Кай.
Тянь поднял руку, и зал умолк.
— Наше отношение к вопросу воссоединения никогда не менялось. Мы ясно обозначили нашу политику нашими высказываниями, нашими законами и нашими действиями. Любые шаги к отделению угрожают государственному суверенитету Китая и его территориальной целостности. Мы предлагали руководству Тайваня бесчисленные возможности для переговоров о мирном продвижении вперед. Мы предлагали прощение и товарищество. Мы демонстрировали решимость лишь тогда, когда не оставалось иного выбора. И теперь националистический лидер Тайваня прояснил свои намерения. Точно так же мы проясним свои. Мы не позволим заблуждающимся эгоистичным политикам этой провинции отделиться от материка, лишив ее народ предназначения быть гражданами Китайской Народной Республики!
Толпа взорвалась. Если бы не регулятор громкости телевизора, этот рев оглушил бы слушателей. Камера показала крупным планом зал, где все как один вскочили на ноги.
Кабинет директора ЦРУ
— Словно Гитлер в Нюрнберге, — заметила Кук.
Ее еще не было на свете, когда фюрер выступил со знаменитой речью, но она была страстной любительницей исторического телеканала.
«Через несколько лет об этом снимут документальный фильм», — подумала она.
Порой трудно понять, в какие именно моменты делается история, — но иногда события кажутся такими же очевидными, как железнодорожная катастрофа в замедленной съемке, и представляется, что их так же легко остановить.
Пекин
Митчелл вышел через две остановки на станции «Дунсы», стараясь ничем не выделяться среди других пассажиров, и через полминуты был наверху. Он направился на восток, в сторону столичного театра, находившегося неподалеку, к югу от улицы Ванфуцзин. Труппа Пекинского народного художественного театра обычно играла при полном зале, как зарубежные пьесы, так и китайские драмы, и среди зрителей всегда было немало иностранцев, что позволяло Митчеллу с легкостью затеряться в зрительном зале.
У него уже был билет на вечерний спектакль — основательно переработанную версию «Короля обезьян». Оказавшись в театре заранее, как он и планировал, Митчелл прошел в мужской туалет на главном этаже. Запах там стоял по западным стандартам ужасающий: китайцы бросали использованную бумагу в специальную корзину, вместо того чтобы смывать в канализацию, которая не всегда справлялась с большими объемами. Дыша ртом, Митчелл четырежды вымыл руки, пока француз, занимавший вторую с конца кабинку, не закончил свои дела и не удалился так быстро, как только ему позволяло чувство собственного достоинства. Общественные туалеты в большинстве стран не относятся к числу мест, где задерживаются надолго, и это настоящее благо для шпионов. Заперев за собой дверь кабинки, Митчелл достал из кармана кусочек клейкой ленты с квадратный сантиметр — безобидный мусор, который легко выбросить или объяснить его наличие. Митчелл прикрепил его позади унитаза, больше напоминавшего корыто с козырьком, над которым присаживался человек. Никто из посетителей не смог бы заметить наклейку, даже глядя прямо на нее. Крошечный кусочек липкой ленты легче было найти на ощупь, чем увидеть, и только один посетитель стал бы в ближайшее время шарить за унитазом, учитывая стоявший в туалете запах.
И все это ради того, чтобы дать знак Пионеру хоть как-то заявить о себе.
Освободив кабинку, Митчелл еще раз вымыл руки, на этот раз по-настоящему, и вышел из туалета. Остаток вечера он собирался провести, наслаждаясь искусством. За три года в Пекине он ни разу не видел «Короля обезьян». Театр не интересовал его до нынешней командировки, но Митчелл научился его ценить по настоянию жены. Она ждала его в двенадцатом ряду с таким невозмутимым видом, который не удавалось сохранять даже ему. Лора Митчелл специализировалась в колледже на драматическом искусстве и надеялась, что в последнюю командировку ее мужа пошлют связным в Лондон, где она сможет проводить время в Вест-Энде возле Лестер-сквер, посещая экспериментальные постановки.
«Она этого заслуживает», — подумал Митчелл.
Последние двадцать лет Лора была преданным солдатом, помогая мужу обустроиться в крысиных норах третьего мира и тихо молясь по ночам, когда он поздно возвращался домой. Она никогда не обучалась на «Ферме» и не занималась оперативной работой, но провела на секретной службе столько же, сколько и он. Он был в долгу перед этой женщиной, а ЦРУ — еще в большем, и он планировал с лихвой вернуть ей этот долг после того, как выйдет в отставку.
Дом народных собраний Пекин
Шум в зале продолжался две с лишним минуты, пока Тянь не поднял наконец руку:
— Есть только один Китай! Суверенитет Китая принадлежит всему китайскому народу! Откажитесь от мятежных действий! Объединитесь с нами ради всех потомков китайской нации, которые любят свою родину! — Китайского лидера уже ничто не сдерживало. — Мы призываем к воссоединению мирными средствами, но не ставим под сомнение нашу решимость противодействовать всем движениям за «независимость Тайваня». Мы во что бы то ни стало сохраним суверенитет и территориальную целостность нашей страны! Будущее Тайваня, объединенного с материком в единый Китай, больше не может ждать. Я обращаюсь к президенту Ляну с требованием начать окончательные переговоры о воссоединении нашей нации!
Кабинет директора ЦРУ
Кук обеими руками провела по волосам:
— Он употребил слово «мятежные».
— А также «отделение» и «независимость», — сказал Джонатан.
— Вряд ли стоит рассчитывать на плохой перевод, — предположила Кира.
— Нет, они все правильно поняли, — ответила Кук.
— Откуда вы знаете?
Кира наблюдала за директором ЦРУ в течение всей речи Тяня и была уверена, что она не знает китайского.
— Потому что публика вела себя как римляне, на глазах у которых лев пожирает христиан. — Кук откинулась на спинку кресла, ощутив внезапную усталость. — Одного авианосца может оказаться недостаточно.
Пекин
Лора Митчелл прождала мужа пятнадцать минут, прежде чем шеф резидентуры наконец опустился в свое кресло. Он внимательно посмотрел на жену и коснулся ее руки. Лора отнюдь не выглядела как модель, но до сих пор оставалась очень привлекательной женщиной, чего окружавшие их китайцы не замечали.
Он почти никогда не видел ее одетой так, как сейчас. Она преподавала в английской школе для детей-аутистов недалеко от посольства, которую посещали многие дети дипломатов, включая их собственного сына. Платья и туфли на каблуке не подходили для такой работы, хотя Лора казалась Митчеллу не менее красивой в рубашке с короткими рукавами и брюках цвета хаки, которые она обычно носила. Когда же Лора надевала свои лучшие платья, других женщин для него больше не существовало и он жалел, что на столько лет увез ее из Штатов. Чем он заслужил такое терпение с ее стороны?
— Закончил на сегодня? — тихо спросила она. Ближайший к ним человек сидел через три кресла, по всему театру слышался негромкий гул голосов, и это затрудняло подслушивание, но Лора знала, что слова следует подбирать осторожнее.
— Думаю, да.
— Никто из твоих друзей не пытался прийти?
— Кое-кто пытался, — ответил Митчелл. — Пришлось их разочаровать.
— Переживут, — заверила его Лора.
Ей не раз доводилось обнаруживать, вернувшись в их московскую квартиру, что русская служба безопасности в отместку за какой-то поступок мужа перевернула все вверх дном. Китайцы, похоже, вели себя более цивилизованно, за что она была им только благодарна. Можно сэкономить на счетах за уборку.