Чтение онлайн

Из всех воюющих сторон ни одна не осознавала роли промышленности в современной войне — а следовательно, и промышленного шпионажа — более четко, чем Великобритания. Это понимание привело к тому, что в 1929 году Кабинет министров одобрил создание Подкомитета промышленных исследований (с 1931 года — разведки) в иностранных державах Комитета имперской обороны.

Однако подкомитет ограничивался лишь добычей сведений о промышленной политике. Для добычи реальных разведданных в марте 1931 года был организован Центр промышленной разведки (Industrial Intelligence Centre, IIC) с майором Десмондом Моргоном в роли начальника и единственного работника. Мортона подкомитету одолжила разведывательная служба (Secret Intelligence Service, SIS), где он занимался изучением промышленной обстановки Советского Союза. С 1931 по 1935 год источником финансирования IIC, прикомандированного в этот период к Департаменту внешней торговли, служила SIS. За десятилетие IIC разросся и к сентябрю 1938 года располагал штатом из 25 человек. Кроме того, основное внимание он уделял уже не Советскому Союзу, а фашистской Германии.

И хотя IIC пользовался донесениями дипломатов, военных разведывательных организаций, атташе и SIS, основную массу сведений он черпал из открытых источников. Согласно оценке одного из бывших членов IIC, более 80 процентов сведений Центр получал через рефераты, газеты, промышленные журналы и информационные бюллетени, ежегодники, публикации Лиги Наций и аналогичные материалы. Так, источником сведений могли послужить статьи "Уровень жизни в Японии", "Горнодобывающая промышленность Британской империи и иностранных держав" или бюллетень нефтяной промышленности "Петролеум пресс сервис".

В 30-х годах основным продуктом IIC был "Общий обзор материальных ресурсов и промышленности по отношению к национальному военному потенциалу", где для каждой интересующей страны готовился отдельный обзор. С августа 1935 года по сентябрь 1936 года готовились обзоры по Японии, Германии, Советскому Союзу, Китаю, Италии, Нидерландским Ост-Индиям. А с сентября 1936 года по январь 1938-го были подготовлены еще 35 обзоров.

К числу важнейших продуктов IIC в этот период принадлежали разнообразные меморандумы, касавшиеся таких тем, как импорт соли в Японию, итальянское производство искусственного шелка, приобретение Францией тетрахлорида титана, бельгийская авиационная промышленность, польские поставки оружия в военное время и американская авиационная промышленность.

К числу отчетов по германской промышленности, подготовленных с 1933 по 1939 год, относились "Германия: импорт из Скандинавских стран в случае войны", "Экономическая война против Германии: замечания о вероятной обстановке в 1939 году", "Германия: снабжение медью во время войны" и "Германия: импорт чугуна".

В 30-х годах "деятельность Центра служила постоянным напоминанием правительственным стратегам, что ресурсы, требующиеся для ведения современной войны, ничуть не в меньшей степени зависят от нефтеразработок, железнодорожных депо и нефтеперегонных заводов, чем от танков, самолетов и миноносцев… [и что] определенно ничуть не важнее знать число танковых дивизий в Германии, чем понимать, что в первый год войны немецкий индустриальный комплекс в Руре, вероятно, будет нуждаться более чем в семи миллионах тонн импортированной железной руды и что основная масса этого жизненно важного импорта придет из Швеции через Роттердамский порт".

Когда вспыхнула война, IIC и аналогичные комитеты были распущены, а их функции перешли к вновь учрежденному Министерству экономической войны (Ministry of Economic Warfare, MEW), имевшему собственное разведывательное отделение (Intelligence Branch). Организационная структура этого отделения была разработана с февраля по июль 1939 года Десмондом Мортоном, ставшим его главой, когда MEW приступило к делам в сентябре того же года. MEW определило цель разведывательного отделения как "постоянное наблюдение за вражеским экономическим потенциалом с целью оказания помощи другим разведывательным отделениям в заблаговременном обнаружении возможных намерений противника, оценке его сильных и слабых сторон и выборе уязвимых точек для атаки любыми средствами, которые окажутся в нашем распоряжении, — блокадами, перекупкой товаров, подлодками, бомбежками, политической и психологической пропагандой".

В ноябре исходные шесть секций отделения были реорганизованы в два департамента. Блокадная разведка (Blockade Intelligence, впоследствии переименованная в Общее отделение, General Branch) отвечала за помощь в ежедневной деятельности министерства и, в частности, за добычу сведений, помогающих противодействовать контрабанде товаров. Разведывательный департамент экономической войны (Economic Warfare Intelligence Department) принял у IIC эстафету по обеспечению разведданных о военных службах и прочих правительственных агентствах. После капитуляции Франции он стал Департаментом вражеских и оккупированных территорий (Enemy and Occupied Territories Department), а затем, в апреле 1941 года, — Отделением противника (Enemy Branch).

Отделение противника, хотя и играло ключевую роль в обеспечении промышленной разведки, было не одиноко. Все отделения вспомогательной разведки питали интерес и отвечали за добычу промышленных разведданных, имевших отношение к их задачам, а высшей инстанцией для них являлся Объединенный комитет разведки (Joint Intelligence Committee, JIC).

В разгаре войны роль открытых источников в оценке немецкой экономики заметно снизилась по сравнению с данными радио- и фоторазведки, ставших, по словам JIC, "наиболее ценными". Но даже использование столь результативных источников информации отнюдь не перевело оценку в разряд легких задач. В конце 1941 года Отделение противника переоценило темпы убывания немецких запасов сырья. Но все же не сочло ситуацию критической, несмотря на весьма огромные затраты материальных ресурсов в боях на Восточном фронте. Однако в марте JIC предсказало, что возобновившиеся бои в Советском Союзе вынудят Третий рейх исчерпать свои запасы сырья и промышленный потенциал снизится. После того как Соединенные Штаты предположили, что британцы переоценивают роль сырьевых ресурсов, JIC пересмотрел свою оценку и заявил, что любой спад будет "постепенным". К концу 1942 года Отделение противника все еще недооценивало немецкий арсенал сырьевых ресурсов, но не предполагало, что немцы дошли до критической точки.

В начале декабря 1941 года MEW полагало, что нехватка трудовых ресурсов станет для фашистского режима все обостряющейся проблемой. Отделение противника оценивало, что в течение 1941 года, несмотря на умножение вооруженных сил до 10 миллионов человек, немецкие трудовые ресурсы выросли с 1.75 до 2 миллионов — благодаря росту населения, привлечению к трудовой повинности женщин и "приобретению" иностранных рабочих. В то же самое время оно писало, что, если количество рабочих "отмасштабировать согласно оценкам производительности каждой группы", немецкие трудовые ресурсы к исходу 1941 года по сравнению с предыдущим годом фактически снизились на 1 миллион человек.

Это суждение, а также вывод, что резервы работоспособного гражданского населения с конца 1938 года снизились на 12 процентов или более, в декабре 1941 года привели MEW в выводу, что Германия оттянула из промышленных и сельскохозяйственных трудовых ресурсов чересчур много людей. В результате она вынуждена будет в течение зимы демобилизовать людей, чтобы не начать кампанию 1942 года с куда меньшими материальными ресурсами, чем в 1941 году.

В июне 1942 года Отделение противника признало, что его прогноз был неверен, что в 1941/42 году демобилизация для пополнения армии промышленных рабочих не проводилась. Возросшее число трудящихся женщин, использование иностранных рабочих, эксплуатация военнопленных позволили Германии начать 1942 год с тем же самым числом рабочих, что и 1941-й. Однако отделение доказывало, что гражданские трудовые ресурсы стали менее производительными, нежели ранее.

В 1941/42 году производство продуктов питания было более легкой темой для Отделения противника. Снижение производства и потребления в течение первых шести месяцев 1942 года для отделения было очевидно. В июне оно оценивало, что средний уровень потребления в Германии не превышает 2000 калорий, в то время как рабочим, занятым тяжелым физическим трудом, требуется не менее 3000 калорий. Оценка объясняла это снижение менее чем удовлетворительным урожаем 1941 года и сокращением импорта. Оно также сообщало, что и в грядущем году следует ожидать, что ситуация в Юго-Восточной Европе и на Украине не изменится. Отделение заключило, что Германия практически целиком зависит от собственного производства пищевых продуктов, в то время как ей грядет нехватка трудовых ресурсов, машин и удобрений.

К концу года разведывательная ветвь MEW исправно донесла, что потребление пищевых продуктов значительно возросло, рацион рабочих, занятых тяжелым физическим трудом, возрос с 2500 до 3000 калорий на человека. В результате Отделение противника сообщило, что по всем признакам Германия практически оправилась от пищевого кризиса, надвигавшегося в начале года.

В течение войны основной заботой MEW и Отделения противника было немецкое снабжение нефтью. Согласно оценке за июль 1941 года, при сохранении текущей интенсивности боевых действий потребление нефти на вражеских и оккупированных территориях потребует увеличения поставок на 250 тысяч тонн ежемесячно. Через восемь месяцев имеющиеся в распоряжении Германии два миллиона тонн будут исчерпаны, и рейх не сможет поддерживать интенсивность боевых действий, если только не сможет перехватить или извлечь из обращения около 2850 тысяч тонн нефти. В августе оценка ежемесячного расхода достигла 375 тысяч тонн, и в результате MEW отметило, что "представляется весьма вероятным, что пролонгация русской кампании еще на несколько месяцев благодаря влиянию на нефть скажется на военном потенциале Германии или ее стратегической мобильности, а то и на том, и на другом сразу".