Чтение онлайн

Но в это прекрасное октябрьское утро даже неприкрытая лесть не помогла смазать суставы «Старого Будды»; свекровь громко фыркнула и, помогая себе тростью, выбралась из-за стола.

— Вы будете наверху, мама? Если вы не очень устанете, не поможете ли вы мне позднее сделать покупки? Мне очень дорого ваше мнение… но только если вы захотите, если вы будете себя хорошо чувствовать.

«Старый Будда» не ответил. Цинцин обращалась уже к пустому месту.

Цю просунул голову в дверь:

— Маленький Тинчень в саду, играет с Аи. Боюсь, сегодня я вернусь домой поздно. До встречи!

— Когда придешь, будешь ужинать?

— Может быть.

Цинцин надеялась добиться от мужа более точного ответа, но она знала, что это безнадежно. Она понимала, что ее муж все еще не освоился в своей новой должности и что ему сейчас меньше всего нужны ее дотошные расспросы.

Цю кивнул и вышел из дома. Хотя они переехали уже с месяц назад, та минута, когда он выходил через парадную дверь и шел по дорожке к машине, все еще оставалась очень волнующей для него. Приблизившись к автомобилю, он не смог противиться искушению и обернулся, чтобы окинуть взглядом свои владения. Их двухэтажный кирпичный дом с черепичной крышей ничем не отличался от других девятнадцати домов, стоявших вдоль каждой стороны улицы. Металлические оконные рамы были выкрашены в голубой цвет в тон водостокам по краям крыши, которые архитектор слегка загнул вверх. Наверху были две трубы: одна от печи, обогревавшей весь дом, вторая от камина. Дом был и большой, и красивый. Глядя на него, Цю прямо раздувался от гордости.

Но лицо его при этом омрачалось: за красивые дома надо расплачиваться. Его ждала работа, которую нужно было сделать во что бы то ни стало. Почему, ну почему они выбрали именно его?

Он уселся на заднее сиденье «мерседеса» и произнес:

— Вычислительный центр. К крылу «Заморских территорий».

Поездка заняла меньше пяти минут. Девушка в белой униформе встретила Цю на контрольно-пропускном пункте и повела его по коридору, покрытому блестевшим линолеумом. Они пришли к герметически закрывающейся скользящей стеклянной двери. Девушка постучала по стеклу монеткой в пять фэней, чтобы привлечь внимание человека, стоявшего за этой дверью к ним спиной. Когда он обернулся, Цю увидел, что это Сунь Шаньван собственной персоной.

Сунь нажал кнопку, и дверь с шипением скользнула в сторону, открываясь. Цю шагнул через порог.

— Пойдем в кабинет, — сказал Сунь. — Там… там мы сможем сидеть столько, сколько понадобится.

Они вошли в кабинет со стеклянными стенами и большим окном, выходившим на пыльный внутренний двор. Сунь предложил Цю стул. Садясь, Красный Дракон бросил быстрый взгляд на своего шефа, пытаясь угадать, в каком тот настроении. Но по внешнему виду Сунь Шаньвана это никогда нельзя было сказать. Он был очень худ и двигался так, словно все его члены одеревенели — результат слишком многих холодных ночей, проведенных на мокром бетоне во времена культурной революции. Однако по его лицу можно было сказать, что этот человек умен: слишком давно научился он хранить тайны. Единственной характерной чертой Суня служило то, что он имел привычку сжимать губы, когда бывал чем-либо недоволен.

— Закуривай.

Цю помешкал в нерешительности. Он знал, что находится на пороге взаимоотношений с этим человеком. Их контакт продлится долго, может быть, всю жизнь, и он, как обычно, подумал о положении, которое они будут занимать по отношению друг к другу. Все имело свое значение и в любой момент могло повлиять на баланс сил. Поэтому, если Цю возьмет сейчас предложенную сигарету, он поставит себя в положение должника по отношению к Суню, и долг этот никак не будет связан с работой. Он влезет в личные долги, которые когда-нибудь будут востребованы. Сунь предложил ему американскую «Честерфилд», а у Цю с собой были только сигареты «Двойное счастье» — более низкого качества. Если Сунь потребует вернуть долг по ходу их разговора, Цю не сможет это сделать. Сунь не огорчится, так как это лишь увеличит долг, обязав Цю к эквивалентной услуге. Но отказавшись, Цю попадет в неудобное положение. Можно сказать, используя западное выражение, которое китайцы очень не любят, он потеряет лицо. Так как Сунь его начальник, для Цю очень важно установить с ним хорошие служебные отношения. Но Сунь недолюбливает Цю, а Цю не любит Суня. Цю нуждается в Суне, но не намного больше, чем Сунь в нем… о-о, этим сложностям и хитросплетениям нет числа…

Цю передернуло. Он хотел курить.

— Благодарю вас.

Губы Суня не сжались плотно, и Цю счел это хорошим признаком. Сунь и сам прикурил и откинулся в кресле-качалке, чуть раскачиваясь взад-вперед. Цю подумал, что благодаря седеющим волосам и очкам в прямоугольной оправе Сунь подозрительно смахивает на японца. Наконец пожилой человек улыбнулся.

— Тебе нравится новый дом, Красный Дракон?

— Да, спасибо.

— Твоя жена довольна?

— Очень довольна, спасибо.

— Я рад этому. Ты очень молод, Цю Цяньвэй. Тридцать шесть — очень молодой возраст для полковника НОАК, не правда ли?

— Правда.

— И для Красного Дракона тоже. Ты согласен со мной?

— Согласен, Старший брат.

Сунь затянулся и медленно выпустил дым через ноздри, двояко наслаждаясь одной затяжкой.

— Китай меняется, так?

— Да, Старший брат.

— Такие, как ты… образованные, имеющие представление о западной технологии сделок, обладающие знанием капитализма на практике… такие люди сейчас в большой цене. — Подобие улыбки искривило его губы. — Ты вовремя уехал за границу, товарищ Цю.

— Да.

— Твой отец оказался дальновидным человеком. Я думаю, он понимал, какие перемены грядут.

Смущенный, Цю опустил взгляд на стол. Говорили, что Сунь потерял своего сына во время уличных беспорядков.

— Мне достаточно повезло, что я закончил курс обучения, — быстро проговорил Цю и тут же пожалел о своей поспешности.

А Сунь, похоже, подумал о том, что слово «повезло» тут не подходит.

— Ты не мог бы помочь мне в одном вопросе? Ты не мог бы объяснить мне, почему у молодежи такой недостаток воображения? Во время культурной революции… ну почему всегда применяли одно и то же — чистку уборных, а? Я знаю все о том, как чистить уборные. Я занимался этим три года. Но я сам мог бы придумать сотню способов унизить меня и заставить деградировать, и ни в один из них не входит чистка отхожих мест. Пожалуйста, объясни мне, Младший брат. Они были твоего поколения. Мне было бы интересно узнать твою точку зрения на этот счет.

Цю пытался не думать о тех временах, о которых сейчас вскользь упомянул Сунь. «Огонь по штабам!» — такой лозунг выдвинул Великий Кормчий. Но он, Цю, вовремя уехал из страны на учебу в колледж, потом в Гарвардскую школу бизнеса. Он попал в совсем другое временное измерение.

— Мне очень жаль, Старший брат, но я не могу ничего вам сказать.

Сунь вздохнул.

— Пожалуйста, когда-нибудь выскажи мне свою точку зрения на это.

— Конечно, конечно.

— Ну ладно, у меня с собой цифры, которые ты просил. — Сунь достал из кейса, стоявшего возле стола, распечатку и протянул ее Цю. — Надеюсь, это то, что тебе нужно.

Цю жадно схватил распечатку и принялся изучать цифры, поминутно поправляя очки средним пальцем.

— Превосходно, — выпалил он наконец. — Прекрасно. Механизм… просто прекрасный.

— Они подходят для твоих задач?

— О да.

— Ты понимаешь, насколько все это секретно?

— Я полностью сознаю это, Старший брат.

Сунь больше не пытался сохранять свое недоверчивое выражение лица.

— Ты действительно считаешь, что банк работает именно таким образом?

— Конечно. Взяв за основу последний баланс банка и кредитные ставки, привязанные к учетной ставке рефинансирования США, рассчитывают распределение на фоне тенденции развития мировой торговли и движения средств в свете того, что нам известно о кредитной политике Советского Коммунального банка за последние шесть лет и его прогнозируемом бюджете на следующие восемнадцать месяцев, и, учитывая ежегодный процент возврата…

— Хватит!

Сунь Шаньван хлопнул ладонью по столу — Цю подпрыгнул от неожиданности.