Чтение онлайн

— Тяни… за пояс! — прохрипел Пьер. Его лицо исказилось в гримасе, которая больше не принадлежала человеку. Зубы оскалились, а глаза вспыхнули ярким, нечеловеческим янтарем.

Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, вытягивать Ахмеда вверх. Каждый рывок отдавался в позвоночнике Пьера стоном разрываемых мышц, но серебряный субстрат внутри него не давал тканям лопнуть. Дюбуа буквально вгрызся когтями свободной руки в камень, кроша гранит в пыль.

Наконец, рука Пьера мертвой хваткой вцепилась в воротник куртки Ахмеда. Одним мощным движением он выдернул связиста на карниз и прижал его к скале.

Ахмед замер, его лицо было белее снега, а глаза расширены от ужаса. Он судорожно хватал ртом воздух, глядя на Пьера, чье лицо медленно возвращало человеческие черты.

— Планшет… — выдавил он, глядя вниз.

— К черту планшет, — выдохнул Пьер, тяжело дыша. Его руки всё еще мелко дрожали от перенапряжения. — У тебя есть бэкап в голове. Ты жив. Это главное.

— Спасибо, — Ахмед зажмурился, вжимаясь в холодный камень. — Я думал, это конец.

— Конец будет там, — Пьер кивнул вверх, где сквозь рваные облака проступили очертания серых башен монастыря. Объект Зеро нависал над ними, как надгробный камень. — Жанна, ты как?

— Веревка цела. Идем дальше, — отозвалась она, хотя ее голос тоже слегка подрагивал от пережитого напряжения.

Они продолжили подъем в полной тишине. Опасность падения сменилась другой, более мрачной тревогой. Монастырь был уже близко, и от него веяло не просто холодом гор, а чем-то древним и порочным. Пьер чувствовал, как вирус внутри него приветствует это место, словно возвращаясь домой.

Через полчаса они достигли вентиляционной решетки, скрытой в глубокой нише между двумя скалами. Оттуда доносился низкий, вибрирующий гул и запах химикатов, перемешанный с чем-то органическим.

— Мы на месте, — шепнул Ахмед, приходя в себя. — Это технический сектор. Если верить схеме, через пятьдесят метров будет распределительный узел.

Пьер взялся за прутья решетки. Металл под его пальцами поддался с жалобным стоном. Теперь пути назад не было. Вертикальный предел был пройден, впереди была только тьма «Объекта Зеро» и человек, который ждал их в самом центре этого лабиринта.

Вентиляционная шахта вывела их в помещение, которое меньше всего походило на лабораторию. Это был огромный ротондальный зал, вырубленный прямо в сердцевине горы. Древние своды монастыря здесь соседствовали с хромированными колоннами охладительных систем, а в центре, под куполом, висела массивная сфера из затемненного бронестекла, опутанная венами питающих кабелей.

— Это «Сердце Зеро», — прошептал Ахмед, сверяясь с данными на портативном сканере. — Пьер, если верить логам, здесь находится биологический ноль. Тот, с кого всё началось.

Воздух в зале был густым, как сироп, и пах старой кровью и сухими цветами. Тишина давила на барабанные перепонки, пока её не разорвал звук, похожий на влажный хруст ломаемых сучьев.

Сфера в центре медленно разошлась, выпуская облако ледяного пара. Из тумана, цепляясь длинными, тонкими пальцами за край платформы, выбралось существо. Оно не было похоже на ликанов, которых они видели раньше. Прототип-Нуль был пугающе человечным и одновременно бесконечно далеким от жизни. Кожа цвета сырого мяса плотно обтягивала неестественно длинный скелет, а на месте лица пульсировала гладкая костяная маска без глаз и рта.

— Назад! — выкрикнул Пьер, загораживая собой Ахмеда.

Прототип не прыгнул. Он просто исчез в одной точке и возник в другой, в пяти метрах от них. Движение было таким быстрым, что зрение Пьера, даже усиленное серебром, зафиксировало лишь смазанный росчерк. Жанна вскинула винтовку, но существо одним ленивым взмахом костлявой руки выбило оружие у неё из рук, отправив тяжелый ствол в полет через весь зал.

Пьер рванулся в атаку, выпуская когти, но Прототип перехватил его удар с пугающей легкостью. Дюбуа почувствовал, как его кости начали трещать под хваткой этого существа. Нуль был первоосновой — его рефлексы были за пределами даже того совершенства, которое Лебедев вложил в Пьера.

— Ты — лишь эхо, Пьер — раздался голос Лебедева из динамиков под куполом. — А он — первобытный крик. Твоя кровь слишком разбавлена моралью и жалостью. Ты не сможешь его победить в своем нынешнем состоянии.

Существо швырнуло Пьера в стену. Удар был такой силы, что гранит треснул, а в глазах Дюбуа потемнело. Он чувствовал, как внутри всё ломается — ребра, воля, надежда. Прототип медленно приближался, его костяная маска чуть наклонилась, словно он прислушивался к затихающему сердцебиению жертвы.

Пьер судорожно прижал руку к боку. В потайном кармане разгрузки он нащупал холодный металлический пенал. Там лежала единственная ампула, которую он забрал из личного сейфа Лебедева в Лионе. Черная жидкость с золотистой взвесью. Прототип «Адам». Сыворотка абсолютной трансформации, которую Лебедев берег для своего «идеального человека».

— Не делай этого, Пьер! — закричала Жанна, пытаясь дотянуться до пистолета. — Это сожжет тебя! Ты не вернешься!

Дюбуа посмотрел на ампулу. Он вспомнил Коула, который предпочел умереть человеком. Но он также видел Ахмеда и Жанну, у которых не было шансов против этого кошмара.

— Коул сделал свой выбор, — прохрипел Пьер, вгоняя иглу прямо в вену на шее. — Теперь мой черед.

Он вжал поршень до упора.

Мир вокруг Пьера взорвался. Это не было просто превращением — это был распад и новое сотворение. Его крик захлебнулся, когда кости начали удлиняться и перестраиваться с сухим щелканьем. Серебро в крови закипело, превращаясь в чистую, сияющую плазму. Кожа Пьера потемнела, приобретая оттенок вороненой стали, а за спиной, разрывая плоть, выросли костяные гребни.

Когда Пьер поднял голову, его глаза больше не были янтарными. Они светились ослепительно-белым, холодным светом звезд.

Прототип-Нуль замер. Впервые за всё время своего существования первобытное существо почувствовало нечто, похожее на замешательство.

Пьер медленно выпрямился. Его рост увеличился почти на двадцать сантиметров, а каждое движение теперь сопровождалось едва слышным гулом, как от высоковольтных проводов. Он больше не чувствовал боли. Он чувствовал каждую молекулу воздуха в зале, каждую мысль Лебедева за стеклом операторской.

— Теперь, — голос Пьера звучал как скрежет ледников, — мы в одной весовой категории.

Он сорвался с места. В этот раз даже Лебедев не смог проследить за движением. Удар Пьера прошил грудную клетку Прототипа насквозь. Костяная маска Нуля треснула, и из трещин брызнула густая, сияющая жидкость.

Это была не битва, а казнь. Пьер, ведомый яростью «Адама», разрывал первооснову на части, превращая идеальный вирус в бесполезную массу. Он стал тем самым богом, о котором мечтал Лебедев, но богом мстительным и беспощадным.