Чтение онлайн

Михаэль посмотрел на него.

— Я здесь, чтобы не думать, — сказал он просто. — Дома думать приходится. Здесь нет. Только работа.

— Понимаю, — сказал Пьер.

— Да, — согласился Михаэль. — Ты понимаешь.

Они замолчали. Внутри ангара Джейк снова что-то рассказывал, смеялся. Трэвис подключился, добавил пошлую шутку. Рено буркнул что-то, но тоже усмехнулся. Дэнни стоял у карты, молчал. Карим пил чай. Ричард стучал по планшету.

Обычная команда. Хорошая, плохая — неважно. Главное, чтобы не подставили, когда пули полетят.

Пьер закурил ещё одну сигарету. Смотрел на море. Синее, бесконечное. Где-то там пираты готовили скифы, чистили автоматы, точили мачете. И не знали, что волк уже здесь.

Грузовик тряхнуло на выбоине, и Пьер открыл глаза. Сидел на скамье в кузове, спиной к кабине, автомат между колен. Рядом Рено, Михаэль, Джейк, Трэвис. Остальные в другой машине. Брезентовый тент хлопал на ветру, сквозь щели било солнце. Жарища.

Машина свернула, заскрежетала тормозами, остановилась. Рено первым спрыгнул, Пьер следом. Ноги затекли — полчаса тряски по разбитой дороге. Он размялся, огляделся.

Порт.

Охуеть.

Запах ударил сразу — солёная вода, мазут, тухлая рыба, пот, пыль, дизельный выхлоп. Всё вместе, густо, плотно. Пьер вдохнул полной грудью. Знакомо. Порты везде одинаковые — грязные, шумные, живые. Марсель, Валенсия, Бейрут, Момбаса. Один хрен.

Впереди — бетонная площадка размером с футбольное поле, испещрённая трещинами и масляными пятнами. Контейнеры стояли штабелями — красные, синие, зелёные, ржавые. Краны двигались медленно, как уставшие динозавры, поднимали грузы, опускали. Металл скрежетал, цепи лязгали. Где-то рявкнул гудок — долгий, басовитый, чуть ли не утробный.

Грузчики таскали ящики, орали друг на друга на арабском, французском, ещё на чём-то. Чёрные парни в майках, мокрых от пота. Надсмотрщик в светлой рубашке и кепке стоял в тени контейнера, курил, покрикивал. Мимо проехал погрузчик, водитель просигналил — пронзительно, раздражающе.

Справа — причалы. Длинные бетонные языки, уходящие в воду. Суда пришвартованы вплотную — старые ржавые корыта с облупленной краской, новенькие контейнеровозы, белые, блестящие, как игрушки. Дальше военные корабли — патрульные катера, серые, угловатые, с пулемётами на палубах. Флаги: французский, американский, японский, ещё какие-то. Коалиция. Все здесь.

Слева — склады, ангары, административные здания. Охранники у ворот — то ли частники, то ли военные, не разберёшь. Камуфляж разный, нашивки разные. Кто-то в берцах, кто-то в кроссовках. Автоматы на всех. Узбеки, наверное, или таджики. Пьер видел таких в Афгане. Работают за копейки, но надёжные.

— Красиво, да? — сказал Джейк, подходя сбоку. — Жопа мира.

— Обычный порт, — ответил Пьер.

— Ну да. Только здесь стреляют чаще.

Трэвис спрыгнул из кузова, потянулся, хрустнул позвоночником.

— Блядь, наконец-то. Ещё минута в этой трясучке, и я бы сдох от скуки.

— Ты от скуки не сдохнешь, — буркнул Рено. — Ты слишком тупой, чтобы скучать.

Трэвис засмеялся, показал средний палец.

Вторая машина подъехала, остановилась рядом. Из неё вылезли остальные — Дэнни, Карим, Ричард с планшетом, трое незнакомых. Один высокий, худой, с длинным носом — серб, наверное. Второй коренастый, с квадратной челюстью — поляк. Третий смуглый, черноволосый — испанец.

Маркуса всё ещё не было.

— Где шеф? — спросил Джейк.

— На катере, — ответил Карим. — Ждёт нас там.

Они пошли через площадку к причалам. Пьер шёл сзади, смотрел по сторонам. Читал пространство. Справа группа охранников у склада — пятеро, автоматы АК, разгрузки. Местная контора, не международная. Левее джип «Тойота» с пулемётом на крыше — техничка. Рядом трое парней в шемагах, курят, смеются. Не похожи на военных. Ополченцы? Или частники? Хрен разберёшь.

Дальше ряд контейнеров, за ними палатка. Из неё торчал генератор, провода тянулись внутрь. Кто-то там жил, походу. Временное жильё портовых рабочих или охраны.

Мимо прошёл офицер в американской форме, лет пятьдесят, седина на висках, бейсболка, солнцезащитные очки. За ним двое морпехов с карабинами. Пьер кивнул. Офицер кивнул в ответ. Без слов. Узнали друг в друге своих.

— Эй, мистер! — крикнул кто-то слева.

Пьер обернулся. У контейнера стоял местный парень, лет двадцати, худой, в грязной майке и шортах. Босиком. В руках пачка сигарет.

— Сигареты? Хорошие, американские. Дёшево.

Пьер подошёл, посмотрел. «Мальборо». Скорее всего паленые, но пофиг.

— Сколько?

— Пять долларов.

— Три.

Парень скривился.

— Четыре.

— Три, или иди нахуй.

Парень засмеялся, кивнул.

— Окей, окей. Три.

Пьер достал мятую купюру, протянул. Взял пачку. Вскрыл, понюхал. Табак нормальный. Не паленые, походу.

— Спасибо, мистер. Ты хороший человек.

— Не особо, — сказал Пьер и пошёл дальше.

Причал был широким, метров пять, бетон старый, потрескавшийся, кое-где видна арматура. Вода внизу мутная, маслянистая, пахла гнилью и соляркой. Плавал мусор — пластиковые бутылки, куски дерева, огрызок арбуза. Чайки кружили над головой, орали пронзительно, гадили.

Пьер дошёл до края, остановился. Посмотрел на море.

Синее. Бесконечное. Горизонт сливался с небом, граница размыта дымкой. Солнце висело высоко, било по глазам. Волны мелкие, ленивые, плескались о бетон. Вода холодная, наверное. Прохлада тянулась снизу, смешивалась с жаром от раскалённого причала. Контраст. Приятно.

Для большинства людей море — это отпуск. Пляж, коктейли, загар, смех. Романтика. Закаты, яхты, Instagram. Хрень красивая, но пустая.

Для Пьера море — ещё одна зона. Другая, но суть та же. Территория, где надо выживать. Где кто-то хочет тебя убить, а ты должен убить первым. Вода вместо леса, скифы вместо мутантов, РПГ вместо аномалий. Но принцип один: не зевай, не расслабляйся, не верь тишине.

Зона научила его этому. Год среди радиации и смерти выжег из него всё лишнее. Осталась только работа. Только инстинкт. Только автомат в руках и враг в прицеле.

Море не пугало. Оно просто было. Как воздух. Как небо. Как война.

— Красиво, правда?

Пьер обернулся. Рядом стоял Карим, тоже смотрел на воду. В руках термос с чаем.

— Красиво, — согласился Дюбуа.

— Но опасно, — добавил Карим. — Море здесь не прощает ошибок. Пираты знают каждый риф, каждое течение. Они родились здесь. А мы нет.