Чтение онлайн

Четверо бродяг, идущих по тропе, ощетинились стволами, когда наемник, демонстративно держа руки на виду, показался на их пути, выйдя из-за деревьев. Автомат он повесил за спину стволом вверх, а забрало шлема откинул.

— Ты кто такой? — спросил один из сталкеров, видимо, их командир.

— Мир вам, уважаемые. Я Шрам, наемник. Иду к Леснику, через старую шахту.

— По пути! — буркнул командир. — Мы до Чертовой Стоянки, до Лесника там рукой подать. С нами пойдешь? Пятый ствол нам лишним не будет…

— А тебе там что надо, у Лесника? — поинтересовался один из бродяг, судя по голосу молодой и нервный. Или просто чем-то весьма напуганный.

— Дело одно есть важное, — спокойно ответил Шрам, — Извини, но уточнять не буду.

Бродяга хотел что-то сказать, но на его плечо с хлопком легла тяжелая ладонь товарища, мол, не надо, тайна есть тайна, тем более чужая, а меньше знаешь — дольше живешь. Рот любопытного мигом закрылся сам собой. Шрам мысленно поблагодарил сталкера за решенную проблему. Ссор и разборок ему сейчас вовсе не хотелось.

Вход в старую шахту скоро открылся перед путниками зияющей в земле черной дырой с обвалившимися краями и свисавшими над ней бородами мха и каких-то похожих на веревки корней. Изнутри тянуло едва уловимым сырым ветерком. Шрам незаметно поежился, вовсе не в восторге от мысли о предстоящем спуске туда. У других бродяг настроение явно было не лучше.

— Я там снорков в прошлый раз видел, — мрачно сообщил один, — Ящер, слышь, а может, ну его нафиг? Со «слониками» воевать меня что-то не прет.

— Зассал, ясно, — констатировал факт командир, названный Ящером, — Тогда возвращайся в Круг и жди нас там. Без тебя управимся.

— Э, не! Так дело не пойдет. Одному, вечером, по лесу идти? Не-не-не!

— Вот и не бзди тогда. Делаем все как решили. Вова, Шрам — вы впереди, у вас пушки помощнее и броняшка серьезная. Я с Викингом следом. Конь, ты у нас не самый смелый — вот позади и пойдешь. Чтобы, если в штаны навалишь, мы не задохнулись.

Грубой шутке засмеялись все, даже сам упомянутый Конь, тот самый молодой нервный бродяга. Кличка ему очень шла за торчащую челюсть и длинные, широкие зубы. Сталкеры зажгли фонари и медленно двинулись вперед, в черную дыру бывшей шахты.

Внутри было очень тихо, сыро и темно. С потолка по бетонным ослизлым стенам медленными струйками стекала вода, на полу ее собрались целые лужи. Датчик радиации тихонько потрескивал — вся влага в Зоне, особенно грунтовая, так или иначе была облучена, спасибо знаменитой реке Припять, которая, как утверждали видевшие ее, вообще светилась по ночам.

Поперек шахты валялось несколько свороченных с рельс вагонеток для перевозки руды, а сами рельсы в паре мест оказались проплавленными почти полностью, будто они были не из отменного качества стали, а из парафина или пластмассы. Это когда-то постарался «студень», которого не смущало, кажется, вообще ничто, кроме камня и самого прочного бетона. И то, когда лужа едкой гадости исчезала после очередного Выброса, обязательно оставалась выгрызенная «студнем» яма.

— Правда, снорки пировали! — сказал шедший рядом со Шрамом Вова, указав на обглоданные кости людей и мутантов, валявшиеся вдоль стен.

В одной из перевернутых вагонеток даже обнаружилось нечто, очень похожее на гнездо: рваное, загаженное до последней степени тряпье, какие-то обрывки, прелый картон, сваленные в форме постели. «Снорочья гостиница люкс», — подумал Шрам и нервно усмехнулся.

Знакомое до тошноты тигриное рычание донеслось откуда-то слева, из очередного коридора-туннеля. Вова крутнулся на месте, светя туда фонарем, и заметил скачущие навстречу людям два силуэта с блестящими сырой противогазной резиной головами. Стеклянные глаза — плошки сверкали в лучах света как маленькие фары. Вова вскинул помповый «чейзер» и открыл огонь.

— Еще! — закричал Ящер и отскочил за прикрытие вагонетки, — Бей сволочей!

Шахта наполнилась невыносимым в ее тесноте грохотом выстрелов. Оглушительно бухали два дробовика, грохотали «Калаши» и стучал «Вал» наемника. Снорки, скорее всего, заранее уже знали о визите людей (наблюдали, что ли?), поэтому сумели организовать хоть и примитивную, но все же засаду. Будь сталкеров не пятеро, а, скажем, трое, им пришлось бы туго. Снорки оказались далеко не так глупы, как о них изначально думали люди, у них хватило соображаловки даже на то, чтобы не сразу пускать в ход все свои силы.

Четверых атаковавших тварей бродяги благополучно перебили, причем решающее «слово» сказали «чейзер» и «SPAS», мощные дробовики зарядами картечи буквально рвали снорков в клочья, лишая их рук, ног и голов. Подземелье наполнилось отвратительной вонью гниющего мяса, несвежей крови и почему-то рвоты. Слава богу, что постоянно тянул сквозняк, и он вынес пороховой дым наружу, и видимость в лучах фонарей осталась нормальной.

— Никто не ранен? — спросил Ящер спутников, — Нет? Идем дальше!

Но на выходе их ждал новый «сюрприз». Еще трое снорков ринулись на людей, когда волей судьбы первым из туннеля выходил Вова. На него прямо сверху брякнулся мутант и, заревев, начал рвать человека когтями и клыками. Вова орал, что есть мочи, яростно барахтаясь под тушей чудовища. Шрам подскочил вплотную и разнес голову снорка тремя выстрелами в упор. «Вал» клацнул и затих — кончились патроны. Наемник тут же подхватил отлетевший в сторону «чейзер», разрядил его в грудь второму снорку, уже изготовившегося к прыжку. Тварь отшвырнуло назад, она, серьезно раненая, тут же ускакала куда-то в ночь, громко завывая.

Третий снорк, увидев, что битву они уже проиграли, также ретировался, но бесшумно, а преследовать его, конечно, не стали. Ящер и Викинг подошли к корчившемуся на земле Вове, склонились над ним. Дела парня были из рук вон плохи — снорк, брякнувшись на него сверху, сразу же принялся орудовать когтями, да так метко, что располосовал жертве сонную артерию, теперь из нее пульсирующее рвалась струя ярко-алой крови.

— Не жилец, — мрачно констатировал факт Ящер. Никто не решился с ним спорить.

Да, есть артефакты, способные восстанавливать израненную плоть, помочь унять кровотечение и даже буквально за несколько дней срастить сломанную кость. Но все-таки волшебства они не творили и без пяти минут покойников на этот свет не возвращали. А Вова, сейчас лежавший без сознания, мог быть смело причислен к тем, по ком ставят заупокойную свечку. Ни один артефакт не заживит шею, разорванную до такой степени, что виден позвоночник, и не восстановит литры уже потерянной, впитавшейся в землю крови. Раненого не надо даже добивать, он сам умрет через пару минут. Что, собственно, вскоре произошло.