Чтение онлайн

Он был прав. Я знала, что он прав. В том, что он сказал, не было ничего неправильного. Только мне нужно было достичь той точки, где я могла заставить себя все это сделать.

– Пойдем со мной, Амелия, - добавил он.

– Я не могу просто уйти. А как насчет Джиджи и работы?

– Ладно, я понимаю не желание покидать Джиджи, но работа ... там кто-то работает с ними, и я не могу понять, кто это.

– Руз, может быть, это он.
– Он всегда меня ненавидел.

– Нет.
– На его лице было неуверенное выражение.

– Ты уверен, что это не он?

– Я не уверен на сто процентов, но это не значит, что это он. К тому же он один из нас.

Я нахмурилась и резко вдохнула.
– Что? Что ты имеешь в виду?

– Амелия, я не могу сейчас вдаваться в подробности. Но он - одна из причин, по которой ты так долго оставалась в безопасности и не попадала в поле зрения.

Я хотела разозлиться, но обнаружила, что не могу. Под радаром было именно то место, где я хотела быть.

– Он знает, кто я?

– Нет. Никто не знает, кроме крысы. Работа, так как обстоят дела, всё надо сворачивать. Смерть Демарко пошла нам на пользу. Итак, ты можешь исключить работу из уравнения. Если только ... что-то еще удерживает тебя там.

Он выдержал мой взгляд. Если он все время наблюдал за мной, он знал о прошлой ночи. Он знал, что я поцеловала Синклера.

Он все еще должен услышать это от меня.

Я отпустила его рубашку и встала, подходя к окну. Он подошел ко мне и прислонился к раме.

– Я поцеловала Синклера вчера вечером, - призналась я, едва ли смотря на него.

– Я знаю, но я слышал, это было больше похоже на то, что он поцеловал тебя. Это неправда?

– Я поцеловала его в ответ.
– Я не собиралась оправдывать свою вину или делать вид, будто это был нежелательный поцелуй.

– Синклер - тот парень, который тебе нужен, потому что он попадает под любой пункт. Коп, такой хороший парень. Не такой преступник, как я. Не боится поступать правильно как по книгам. Но я делаю то, что должен, правильно это или неправильно. Он готов на все ради тебя, потому что влюблен в тебя.

Его глаза приобрели более темный оттенок синего. Это было похоже на то, когда он был возбужден, но по-другому. Было жестче из-за темноты, скрывающейся в его чертах.

Раньше я видела этот образ всего несколько раз. Это было, когда мы впервые узнали, что за мной следят, и тот, кто следил за мной, ворвался в дом и забрал мою расческу и помаду. Предметы, которые доказывали, кем я была, даже несмотря на то, что мое имя было изменено по закону.

Эти люди узнали и убили Коула, чтобы показать пример, оставив его тело в подарок мне.

Теперь у Люка был такой же вид, как и тогда.

– Думаешь, он в меня влюблен?

Он склонил голову набок.
– Я знаю, что он влюблен в тебя.

– Что лучше: быть с кем-то, кто любит меня, или быть с тем, кто хочет быть со мной, чтобы он мог унаследовать состояние моего отца?

Я не забыла этого.

Он усмехнулся.
– Это тебе решать, за исключением того, что я с тобой, не для того, чтобы унаследовать состояние твоего отца. Я же сказал, что не хочу этого. Так что я тот парень, который сделает то, что должен, чтобы быть с тобой.

Нет ничего лучше этого.

– В самом деле?
– Мне никто никогда не говорил таких слов.

– Да.
– Его взгляд усилился.
– Что ты к нему чувствуешь?

– Я люблю его как друга.
– Это была правда.

– Но ты можешь сказать, что любишь его.

– Он друг, и все. Больше я к нему ничего не чувствую. Я не могу.

Он протянул руку ко мне, а затем грубо притянул к себе.
– Ты должна сказать ему об этом. Не заставляй меня это делать, потому что это плохо. Я не могу убивать беспричинно, но я очень ревнивый человек. Я не делюсь своими вещами. Ладно?

Наши взгляды переплелись, и я увидела серьезность, которая таилась в его глазах. Его собственничество надо мной должно было приводить в ярость, но это не так.

Мне нравилось, что он считал меня своей.

– Хорошо, - решила я ответить.

Уголок его рта дернулся в сексуальной полуулыбке. Мне это тоже нравилось.

– Пойдем со мной.
– Его голос был настойчивым шепотом, еще больше подчеркивая его отчаянную потребность во мне быть с ним.

– Могу я… у меня есть несколько дней, чтобы все подвести?
– Джиджи была первым человеком, о котором я подумала. Придется с ней поговорить. Серьезно поговорить, возможно, рассказать ей немного больше, чем она знала обо мне. По крайней мере, я должна была дать ей понять, что мое настоящее имя не Амелия Тейлор.

Люк колебался.
– Пятница. Мы уезжаем в пятницу.

Это давало мне два дня, чтобы поработать и попрощаться. Я могла бы даже встретиться с Синклером. Мне придется поговорить с ним, чтобы сгладить то, что произошло прошлой ночью.

Он, наверное, все еще злился на меня, но это не имело значения. Я бы увидела его и поговорила.

Я не хотела быть пессимисткой, но все могло пойти не так.

Я могу не вернуться.

– Пятница.
– Я кивнула.
– Этот Виктор… - Я остановилась и сузила глаза. Я не особо о нем спрашивала, потому что боялась выслушать полное изложение. Когда мы нашли Коула, он был не просто мертв. Его глаза были выколоты, а губы сшиты. Потом записка на его теле была приклеена куском изоленты. Записка, которую я все еще проговаривала: Амелии Р. Только настоящий психопат мог сделать что-то подобное.

– Чего я могу ожидать от него? – спросила я.
– Что еще? Я хочу знать, с чем я борюсь.

– Он очень непредсказуемый и ненормальный. Ты видела, что он сделал с Коулом.
– Он сжал губы.
– Это был пустяк. Я видел, как он делал намного хуже. Что бы ни случилось, я должен его остановить. Он живым небезопасен ни для кого. Поездка в Чикаго возвращает всё на свои места и защищает людей здесь. Чем дольше ты остаешься, тем большему риску мы подвергаем всех. Демарко сказал, что Виктор провел последний месяц, анализируя и изучая. Это означает, что он изучал твои слабости и все, что касалось тебя. Все, что он может использовать против тебя.

– Зачем ему это делать? Не то чтобы я не была благодарна за то, что еще жива, но я думала, что меня уже убьют или что-то в этом роде.

– Тот, кто нанял его, хочет, чтобы ты не пострадала, но для Виктора это может означать что угодно.

Я прищурилась и поднесла руку к виску.
– Они хотят, чтобы я осталась невредима?

– Да. Что может означать только одно.

– Они хотят использовать меня как рычаг. У моего отца есть то, что они хотят, или они хотят, чтобы он заплатил за меня выкуп.