Шрамы Мафии
Шрифт:
Хорошо, таким был только я. Генри, однако, до смерти шокировал меня, когда сказал нам, что женится на Лидии.
Брак, как если бы она была его женой. Его настоящей женой. И мы не могли продолжать то безумное дерьмо, из-за которого раньше попадали в неприятности.
Он нашел одну женщину, которой ему было достаточно, и вот я здесь, думая, что сегодня у меня будет две, а завтра повезет с Кэндис.
Любовь Генри к Лидии была очевидна, и я не знал, как это было возможно, но он, казалось, с каждым днем влюблялся в женщину все больше и больше. И дети, казалось, сделали эту любовь еще сильнее.
Для меня это не сработает. Конечно, я видел себя с семьей на фотографии, но я не знал, как мне это сделать.
Одной женщины мне было мало. Я не вступал в отношения, потому что знал, что в конечном итоге сделаю что-нибудь, что все испортит, и я не был изменщиком.
Не как мама. Ее предательство семьи все еще ранило меня. Мы жили как крысы, чтобы она могла иметь то, что хотела. Слишком долго у нас было всё плохо.
Мы были в Лос-Анджелесе слишком долго. Было ужасно смотреть, как она покидает нас, а затем оставаться там после слишком многих потраченных впустую лет. Но папа хотел, чтобы мы остались, закончили школу и осуществили то, что запланировали. Он чувствовал, что отъезд мамы был для нас слишком тяжелым делом, и не хотел еще больше встряхивать ситуацию.
Но однажды он сорвался. Это был суровый образ жизни. Это и, наконец, признание того, что он никогда не вернет маму.
Вернуться в Чикаго и познакомиться с этим образом жизни было лучшим, что когда-либо случалось со мной.
В телефоне появилось еще одно сообщение от Генри.
Мария преследовала меня, и я видел, как подпрыгивают ее большие сиськи. Черт, я мог видеть большую часть ее груди в маленьком топе, который она носила.
Я представил, как зароюсь в них лицом, и она погрузила меня в чертов транс.
Если бы я открыл сообщение от Генри и прочитал его, я бы узнал, что буду в его доме через несколько секунд. Я не мог отказать друзьям. Определенно не моему лучшему другу.
Так что, если я просто скажу ему, что сообщения не получил, то смогу ответить позже или завтра.
Я мог бы удобно где-нибудь оставить свой телефон. Офис, да, вот где.
Извини, Генри, сегодня я не могу присматривать за детьми.
Он был в пузыре блаженства с Лидией. И я хотел прийти в себя с Марией и ее подругой. Не мог вспомнить имя подруги, но она была горячей.
Я положил телефон обратно в карман и подошел к своим женщинам, оставив Клавдия, который пошел прямо к бару.
Слишком много напитков, слишком много секса.
Но тогда… разве я не этого хотел?
Мой телефон начал звонить где-то в спальне, и это разбудило меня.
Я вскочил, посмотрел на женщин в своей постели и пошел, чтобы найти эту чертову штуку.
Он перестал звенеть, затем снова зазвонил настойчиво. Почти срочно.
На улице было темно. Кто, черт возьми, будет звонить мне в это время?
Лучше это будет не Па или Клавдий.
Я нашел телефон в штанах. Он все еще был там ранее.
Генри и пять пропущенных звонков.
Черт.
Я ответил сразу.
– Генри, какого хрена ...
– Люк, нет времени. Послушайте меня, - произнес Генри тихим, торопливым голосом, в каждом слове прослеживалась паника. - Мне нужно, чтобы ты приехал в старый дом для душевнобольных. Виктор забрал Лидию и детей.
Моя кровь превратилась в лед, и мое сердце сжалось в груди.
– Нет, - я покачал головой.
Блять нет. Виктор, это психотическое животное.
– Почему он взял их, Генри? - спросил я, уже натягивая штаны и оглядываясь в поисках обуви.
Генри вздрогнул, и это звучало так, будто он плакал. В любой другой день я бы его за это избил и сказал, чтобы он поднялся, но одного имени Виктора было достаточно для объяснения.
– Его наняли. Я был должен парню денег и не мог выплатить.
– Пошел ты, Генри, почему ты не пришел ко мне?
– Неважно, просто приходи. Я там. Почему ты не ответил на мои сообщения? Я уже несколько часов пытаюсь связаться с тобой.
Блять, потому что я был слишком занят, блять. - Почему ты мне не позвонил?
– Я не мог. Люк, давай сюда и помоги мне. Я не могу потерять семью. Моя жена и мои дети.
– Я уже в пути, - заверил я его.
Это была единственная возможная гарантия, которую я мог дать, потому что я знал, что если они у Виктора, они, вероятно, уже мертвы.
При этой мысли у меня на глазах выступили слезы.
Я схватил футболку и револьвер и помчался, прыгнув на мотоцикл, на самое быстрое транспортное средство, которое у меня было.
Почему я не ответил на сообщение Генри?
Я всегда открывал его сообщения. Я всегда так делал. Один раз я этого не сделал, и это была настоящая беда.
И худшая.
Виктор похищает его семью. Виктор Пертринков был злым сукиным сыном.
Мы гнались за ним в течение многих лет и знали, как убить его немедля. Проклятый человек был наемным убийцей, но в большей степени пугали его дурные вкусы и отвратительные привычки.
Он был людоедом. Настоящим каннибалом.
Буквально, как Ганнибал Лектор-каннибал, и он находил все возможности, чтобы съесть какую-то часть своих жертв или искалечить их каким-либо образом, если ему говорили убить их.
Если это был долг, который Генри не мог выплатить, то, скорее всего, я имел дело с ублюдком, который приказал Виктору убить их.
Я приехал в психбольницу. Это место вызывало у меня ебучие мурашки по коже. Выбило меня из колеи, и у меня пошли мурашки по коже.
То, что это было ночью или ранним утром, еще больше усугубляло ситуацию.
Больница была закрыта более двадцати лет. В неё принимали самых худших пациентов, и я слышал, что оно закрыто, потому что они применяли всевозможные бесчеловечные техники с людьми. Лоботомии, пытки, электрошок и еблю, превращая людей в безмозглых зомби со всеми приемами лекарств, которые их ломали.
Это было место, которое можно увидеть в фильмах ужасов.
Виноградные лозы росли повсюду, повсюду вокруг предупреждающих знаков и знаков опасности с надписью «Держитесь подальше».